14-4

В розовую комнату молодые люди явились задолго до появления Суоми. Они успели обсудить план мести старому провидцу. Даже, посмеявшись, поспорили на то, сумеет ли он предвидеть скорую расправу над ним самим. Коротко набросали календарь предстоящих торжеств, посвященных их соединению. Было решено пригласить всех правящих мира, даже их единственного врага, Солуса Вира.

Пусть "порадуется" за них. Для Дормиторов обряд соединения был крайне важен. Во время него они не только овладевали женщиной. А через нее объединяли свои силы, свою магию. В случае же Креззо и Найвена это слияние сил было особенно важно, ведь магия, наполнявшая их тела, имела прямо противоположные свойства. Ни они, ни жрецы даже предположить не могли, что может получиться из этого союза.

Когда же в розовой комнате появились слуги, несшие тяжелые блюда с едой, мужчины замолчали. То и дело они бросали нетерпеливые взгляды на дверь. Бедные слуги под угрюмыми взглядами повелителей сновали все быстрее и быстрее.

И вдруг воздух сгустился. Казалось, что даже время замедлило свой ход. Словно гончие, учуявшие запах дичи, мужчины замерли, как перед броском. А стоило Суоми появиться в комнате, они и вовсе позабыли о том, что собирались всего лишь позавтракать и поближе познакомиться со своей арией. Знакомство получилось слишком уж близким и стремительным. Как ни странно, первым сорвался Креззо. Обычно более горячий и импульсивный Найвен в этот раз сумел продержаться дольше своего холодного брата. На две секунды.

Ее близость пьянила, сводила с ума, отдавалась ноющим распиранием в паху и лишала воли. Руки сами змеями оплетали девичье тело, а их вспыхивающая яркими всполохами сила нежно ластилась к Суоми, как котенок. Такое с ними было впервые: и лед, и пламя признали нежную девушку своей. Креззо и Найвен не задумывались, почему они выбрали именно эту девушку, миниатюрную по сравнению с прочими женщинами Ириды, да к тому же не обладающую никакой силой.

Возможно, они вели бы себя с ней более сдержанно, так, как задумывали с самого начала. Если бы только она не ответила так ярко на их призыв. Пряный запах ее желания окутал их дурманом, как только Суоми встретилась взглядом с их глазами.

Сейчас, сидя у ее ног и трепетно удерживая бьющееся в первом оргазме девичье тело, Найвен не мог отвести взгляд от затвердевших под плотной тканью сосков, съежившихся и бесстыже натянувших ткань ее туники.

Креззо же сам был вот-вот готов кончить от вида, открывавшемуся его взору. Тонкие полупрозрачные шаровары лишь дразнили его воображение, не скрывая, а только слегка прикрывая тонкой вуалью нежную девичью сердцевину.

Пламя ее желания, щекочущее, будоражащее даже сквозь тонкую ткань, томные взгляды чуть раскосых влажных глаз и огненные бутоны, расцветающие на пылающих щеках, чуть не свели их с ума.

Содрогаясь от неутоленной похоти, мужчины из последних сил пытались взять себя в руки. Ощущать аромат ее желания, чувствовать под дрожащими пальцами подрагивающие складочки, слышать, как она всхлипывает и стонет от их прикосновений, было мучительно, и в то же время наполняло каждую клеточку жаркой эйфорией.

Вот уже несколько минут в комнате стоит оглушительная тишина. Перестала всхлипывать Суоми, спрятав лицо на плече у Найвена. Сам же брюнет с несколько смущенной улыбкой на лице осторожно, будто боясь ее спугнуть или сломать, обнимает девушку, то и дело зануриваясь носом в ее растрепанные волосы. Креззо же сам не свой от своей бурной реакции на девчонку, все еще обнимает, нежно, словно перышком поглаживая пальцами ее бедра, колени.

— Вот это позавтракали, — пробормотал он.

Найвен весело хмыкнул, не выпуская Суоми из своих рук.

А та вообще затаила дыхание, и даже лицо ладонями закрыла. Тихо пискнула, когда Найвен бесцеремонно потянул ее на себя и усадил к себе на колени.

Какое-то время Креззо просто смотрел на нее, перемигиваясь с братом и отмечая с удовольствием, как она краснеет, почувствовав его взгляд. Ее сбившееся дыхание, все еще тяжело вздымающаяся грудь, огненные розы, разгорающиеся на алеющих щеках, бессильно прикушенная нижняя губа. Такая нежная и трогательная, такая горячая и пламенная.

Шумно вздохнув, Креззо взял в руки высокий кувшин с багряным напитком и разлил его по бокалам. Один бокал он протянул брату, а второй — девушке.

— Суоми, — спокойным, требовательным голосом позвал он.

Какое-то время девушка не шевелилась, но вот дрогнул темный локон, медленно планируя выпорхнул из прически белый цветок. И только после этого сквозь широко расставленные пальцы она посмотрела на него.

В замешательстве какое-то время смотрела, не понимая, что от нее хотят. И только увидев протянутый бокал, не смогла сдержать облегченного вздоха. Дрогнули пальчики, отрываясь от пунцового от смущения лица. Едва бокал оказался в ее руках, выпила его залпом, даже не поморщившись.

— Ого, — прокомментировал Найвен, медленно потягивая свой напиток.

Лукаво улыбнувшись, Креззо опять наполнил бокал.

— Не спеши, Суоми. Это шепотуха. Она легко пьется, но отдача от нее…

Девушка опустила глаза и отпила маленький глоток.

— Мы не хотели набрасываться на тебя, — проговорил ей на ухо Найвен, все еще удерживая одной рукой, и исправился: — сегодня. Но так уж вышло.

Креззо потянулся через стол, протягивая ей ягоду. Но в руки не дал, а дотянулся до губ и остановился. Замер. Девушка смотрела в его полыхающие глаза и вдруг осторожно обняла ягоду губами. Острый язычок случайно скользнул по его пальцам. Шумный вдох Креззо и предупреждающий взгляд Найвена заставили и без того тяжелый воздух в комнате заискрить.

И без того расширенные зрачки Суоми расширились, оставив лишь узкую каемку радужки.

Отголоски огненной бури, бушевавшей между ними троими, все еще искрили в воздухе вокруг мужчин мерцающими пылинками.

Кашлянув, с хрипотцой в голосе Найвен решил нарушить неловкую тишину.

— Тебе понравилась твоя комната, Суоми?

Робкий кивок.

— Слуги были внимательны к тебе?

Опять кивок.

— Наряды хороши?

И снова молчаливое согласие. Найвен бросил на брата быстрый взгляд и покачал головой, мол, ну и упряма же.

— Не бойся, Суоми. Ты можешь смело озвучивать свои пожелания. Ты здесь не гостья, а хозяйка, — Креззо подался немного вперед, — что бы ты хотела? Вот именно сейчас, в этот момент?

Бархатная кромка ее ресниц дрожит, в уголках глаз блещут слезы.

— Мы исполнили свои обещания твоей семье: сотня лучших игозавров, сундуки с дарами и земля. Всем этим мы отблагодарили твою семью. Скоро выберем землю и для тебя…

Креззо с восторгом увидел смешинку, сверкнувшую всего на мгновение в ее глазах. Никак, она вспомнила ту заковыристую старуху, раз за разом поддававшую ей по ребрам.

— Но кроме этого, есть что-то, что ты хотела бы сейчас?

Девушка прочистила горло, сделала еще один глоток, неловко поерзала на коленях у Найвена, и тихо ответила:

— А вы не могли бы вернуть ту девушку в саркофаге? — видя удивленные взгляды мужчин, поспешила продолжить: — Понимаете, она без помощи Нолы не сможет проснуться. Ну, какая вам от нее польза?

— О какой девушке идет речь? — на лицах мужчин было написано такое искреннее недоумение, что Суоми грустно потупилась:

— Так это были не вы? И что же теперь делать?

— Так может, расскажешь? — подался вперед Креззо, втайне довольный тем, что можно на время отвлечься от прелестей этой девушки.