16-1

Как-то совсем незаметно я снова оказалась на софе. Чему, если честно, была очень рада. Целомудренно сжав колени и расправив, прикрывая их, тунику, я сидела, не дыша, и пыталась понять хоть что-то из беседы моих мужчин.

МОИХ. Моих мужчин. Я с трудом сдержала улыбку, так мне понравилось, как это звучит. А в душе всколыхнулась теплая, пьянящая волна.

МОИ мужчины сейчас ломают себе голову, как исполнить мое пожелание.

— Гонец в Теравирос отправлен? — задал вопрос в никуда Креззо.

Ответил ему пожилой военный:

— Совершенно верно, повелитель. Он без проблем пересек границу и приближается ко дворцу.

— Сопровождение?

— Совершенно верно. Теровирчане сопровождают его от самой границы.

Креззо переглянулся с Найвеном. Брюнет утвердительно кивнул на безмолвное обращение брата. Они одновременно подняли руки к поясу ладонями вверх. И в тот же миг с них сорвалось пламя, рассеиваясь в воздухе и оставаясь лишь едва заметной дымкой. А вот в этой дымке уже появилось более плотное изображение. Крепкий, поджарый воин летел верхом на рыжем игозавре. Он казался совсем крошечным на фоне нескольких огромных чешуйчатых тел. Я так поняла, это и были неизвестные мне сопровождающие посла теровирчане.

Наездник тотчас скосил глаза на моих красавчиков.

— Повелители, — прозвучало далекое. И это при том, что губы мужчины даже не шелохнулись.

— Слушай, гонец, внимательно. Как только окажешься во дворце Солуса Вира, выпустишь сферы-разведчики. Но только смотри, не попадись.

С ладоней Найвена и Креззо в воздух поднялись небольшие шарики, заполненные переливающейся огненной и голубой плазмой. Эти шарики словно проникли через пространство. И через мгновение я, приоткрыв от удивления рот, увидела, как они исчезли в ладонях далекого наездника.

Гонцу все еще давались отрывистые указания, но я дальше не стала слушать. Все свое внимание я обратила на свои ладони. К легкому покалыванию на кончиках пальцев я уже привыкла, равно как и к едва заметному сиянию вокруг них. Стоило мне только сосредоточиться на них, и представить, как с моих ладоней срываются такие же плазменные шарики, как сияние вокруг пальцев стало сгущаться. Жжение же стало почти невыносимым. Но!!! У меня получалось! Сферы были, правда, совсем крошечные, но они были! Еще немного усилий, еще чуть-чуть потерпеть, и они оторвутся от слабого сияющего поля вокруг моих ладоней.

И вот это произошло! Плазменные шарики зависли над моими ладонями. Я не могла налюбоваться на них. Но в воздухе что-то изменилось.

Найвен и Креззо все еще переговаривались с военным, все еще парил в неясной дымке фантом гонца. Но что-то было не так! Я осторожно подняла глаза и наткнулась на пристальный, тяжелый взгляд странного лохматого существа. Под этим взглядом я стушевалась, сердечко испуганно забилось, а с таким трудом сотворенные плазменные шарики, тихо "пукнув", рассыпались в воздухе.

Почти невыносимое жжение тотчас же прекратилось. Мне даже показалось, что мои руки окунули в жидкий лет, такими они вдруг стали холодными и липкими.

Странное существо все еще смотрело на меня, как на неведомую зверушку, а потом вдруг крякнуло и грубым мужским голосом непочтительно перебило красавчиков:

— А могу ли я, дети мои, поближе познакомиться с этой девушкой?

В комнате воцарилась гробовая тишина. Все присутствующие вдруг посмотрели на меня.

— В другой раз, учитель, — первым опомнился Найвен и встал между мной и тем, кого я по глупости приняла за их отца.

Найвен взял меня за руки, поднял и потянул к двери.

— Я провожу Суоми в ее комнату.

Вот так, довольно бесцеремонно я была выдворена из розовой комнаты. Но я ничуть об этом не сожалела. Во-первых, я избавилась от взгляда лохматого чудика. А во-вторых, мне явно требовалась передышка.

Найвен приобнял меня за плечи, перед нами завертелось воронкой пространство, а в следующее мгновение мы выпорхнули из той воронки прямо в моей комнате.

Брюнет тут же развернул меня к себе лицом. Горячие пальцы осторожно прихватили меня за подбородок. Так что вольно или невольно, но я посмотрела в его глаза. Настороженные и лукавые одновременно. Смотрит он на меня, и мне уже кажется, что он знает мою тайну (которую я, кстати, и сама не знаю), но играет со мной в кошки-мышки, скрывая от меня свою осведомленность. Палец мягко поглаживает мой подбородок, иногда задевая, будто случайно, нижнюю губу.

Я и сама не заметила, как губы мои призывно приоткрылись, а прерывистое дыхание и взгляд, затянувшийся поволокой, были так красноречивы и бесстыже приглашали к…

И он медленно, невыносимо медленно наклонился ко мне и мягко прихватил зубами нижнюю губу. А потом осторожно и вполне невинно поцеловал.

Хохотнув, придержал, не давая мне упасть, и отступил на шаг.

— Отдохни, девочка, и позавтракай. Ведь ты так ничего и не съела…

Эти слова звучали так насмешливо и обвиняюще, а глаза так и лучились обещаниями и хитринками, что я вспыхнула.

Конечно же, от возмущения. Можно подумать, это не они, а я весь завтрак распускала руки.

Не знаю, как именно он воспринял мой румянец, обжегший лицо и шею, но в ушах моих еще долго звучал его смех.