18. Вспомнить

Стоило мне уснуть, я будто провалилась куда-то, сорвалась в бездну с высоты — не вырваться, не зацепиться, не вздохнуть… Вокруг молниями пролетали хвостатые кометы. Звезды, которые, сколько себя помню, манили меня своими ласковыми подмигиваниями, вдруг вспыхнули ярким огнем, обжигая глаза и заставляя жмуриться.

Меня несло прямо в оранжевое зарево, расползающееся хищным облаком посреди темного космоса. Из клокочущей пучины неожиданно появился, сверкая черным металлом, космический корабль. Никогда такого не видела ни наяву, ни во сне. Неведомая мне сила просочила меня сквозь его стены. И только противный металлический вкус остался на языке. Помню только, как в горле крик обернулся беспомощным жалким всхлипом. Пыталась выдраться из сна, но не получалось… А потом будто кто-то поймал. Сильные руки сжали в объятьях, жесткие пальцы стиснули затылок, а в губы упруго забилось чужое хриплое горячее дыхание, обжигая, раня болевшие губы. Эти руки безжалостно мяли грудь, бока, бедра. В самое мое средоточие жестко проникала мужская плоть. Ни крикнуть, ни вздохнуть, ни вырваться.

Как только жгучая боль опалила мое лоно, что-то вдруг изменилось. Словно в легкие попал свежий глоток воздуха. Мужчину, распявшего меня своим телом, вдруг будто ураганом сорвало с меня. Только жалко скрутившись в комочек, я смогла открыть глаза. И задохнулась…

Этого не может быть! Дэниэл! Это совершенно точно был он. Коротко подстриженный, с легкой щетиной, в другой одежде… Но это был он. А за горло, прижав спиной к своей груди, он держал своего двойника, свою копию. Абсолютно голого, с алыми потеками на бедрах. Это моя кровь, — пульсировало в моей голове. Двойник рычал, скалясь, безумно блестевшие глаза были направлены на меня.

— Ты что творишь, Дэмисон? — прорычал Дэниэл, утаскивая монстра в соседнюю комнату.

Только теперь я смогла сделать полноценный вдох. Израненное тело била крупная дрожь. Это не может быть явью! Это же сон! Странная темница с роскошной обстановкой вдруг подернулась дымкой. Сквозь дрожащее марево я вижу, как ко мне подходит Дэниэл и чем-то укрывает меня. Холодное, неподвижное лицо склоняется надо мной. Ни одна мышца на его лице не дернулась, и только во взгляде светится далекое сожаление и… вина. Я быстро моргаю, пытаясь снова выдраться из сна. Вместо лица Дэниэла я вдруг вижу полные сочувствия и боли глаза… Нолы.

— Я помогу тебе, милая, — из ее глаз, спрятанных под круглыми очками, катятся слезы, — этот монстр больше не обидит тебя…

В бедро вонзается игла, по венам течет яд, спасая меня от боли, притупляя ужас и отчаяние.

Картинка вертится вокруг меня с огромной скоростью, будто начиная обратный отсчет. Металлический корпус космического корабля исчезает в огненном мареве, хвостатые кометы пролетают мимо, все также подмигивают звезды. Но что-то меняется…

В легкие врывается пряный от благоухающих растений воздух, тихо журчит вода в далеком водопаде.

Я смогла открыть глаза. Облегчение и радость наполнили меня до краев. Все же, это был сон! Я лежала на сбитых в бесформенные кучи простынях в шикарной спальне. Прозрачная и невесомая, словно паутинка занавесь парусом вздымалась у окна. А через открытые настежь створки заливало все вокруг лиловым светом ночное светило Ириды.

Меня все еще потряхивало от того жуткого сна, вдоль позвоночника струился липкий пот, а во рту ощущался металлический привкус. Я прислушалась к своим ощущениям. Кроме учащенно бившегося сердца и тянущего чувства в лоне больше не было никаких неприятных ощущений. Но и того, что было, было достаточно, чтобы задуматься.

День сегодня был более, чем напряженный. И я бы не удивилась, если бы мне приснились мои красавчики или та роковая красотка, которая подняла на меня руку.

Так нет же. Мне приснились Дэниэл, Нола и тот жуткий Дэмисон. Кто он? И что за кошмарные вещи он со мной творил? Я протянула было ладонь к своему лону, но так и не дотронулась, а со страхом отдернула руку.

А что, если это моя утерянная память возвращается? Мурашки побежали по коже. Увиденное во сне объяснило бы и напряженные взгляды, временами бросаемые на меня Дэниэлом. Я вспомнила, как затаившись с Нолой в ее крошечной комнатке, видела, как Дэниэл прошел в комнату в медотсеке, двери в которую всегда были закрыты на замок.

— Тебе туда нельзя, поняла? — изменилась тогда в лице Нола.

Но тогда, если мой сон — это «всего лишь» мои страшные воспоминания, разве я могу быть женой Найвена и Креззо?

Мне нужно срочно встретиться с Нолой. Ведь не могу же я задавать свои вопросы Дэниэлу?! Да после такого сна я даже в глаза ему смотреть не смогу, не то, что разговаривать.

И как же мне это организовать? Поднимать среди ночи кипишь глупо, придется ждать утра. Но и в спальне находиться невмоготу. Превозмогая слабость и дрожь в коленях, я встала с кровати и направилась к окну. Всего лишь один шаг — и я опять оказалась в саду. Здесь тревога немного отпустила меня. Возможно, эту красоту я вижу в последний раз. Ведь если выяснится, что приснившееся мне — правда, красавчики-повелители вряд ли захотят иметь со мной дело. Неясная тоска сжимала мое сердце, а ноги сами уносили меня вглубь сада. Занятая своими мыслями, я и не заметила, как оказалась в укромном темном углу. Только лиловая дорожка света стелилась впереди меня, указывая путь в зияющую чернотой чащу.

* * *

К Учителю Найвен и Креззо пришли на закате. Они вполне могли бы вызвать его к себе, но решили навестить его лично.

Жилище Учителя пряталось в самом укромно месте их сада. Вернее, в том месте, где заканчивался дворцовый сад и начиналась непролазная чаща, на краю которой и стоял домик Учителя. С виду крошечный, на самом деле он был достаточно просторным. Часть его комнат были скрыты под землей. Никто, даже Креззо и Найвен, которые еще мальчишками прибегали сюда, не знали, что хранится в тех комнатах.

Сегодня учитель встретил их за накрытым столом. В чашах дымился свежезаваренный напиток из трав, в углу гудел, потрескивая дровами камин. А рядом со столом стояла жаровня с дымившимися подожженными в ней травами.

Учитель знал, что вскоре у него будут посетители и терпеливо ждал своих воспитанников.

Бесформенная копна волос, которую он обычно низко опускал на лицо, сей час была забрана под платок. Вместо мешковатого халата неопределенной расцветки сейчас на нем были темные брюки и светлая широкая рубаха. От того существа с неопределенными родом и формами не осталось и следа. Молодых повелителей встретил высокий подтянутый мужчина средних лет. Его острый взгляд, казалось, прожигал и пространство, и плоть.

Но его суровость не испугала Найвена и Креззо.

— Учитель, — приветствовали они мужчину, слегка преклонив в качестве приветствия голову. — Нужны Ваши помощь и совет.

— Я знаю, — тот пригласил их за стол, — все видел.

Взмах руки — и над жаровней взмылся в воздух сноп искр. А рассеявшись, в воздухе легким мерцающим туманом остался висеть фантом Суоми и парящего за ее спиной драконом.

— Ну, так что, сорванцы, вы передумали вершить обряд с этой девушкой?

Дружное и возмущенное «нет» оставило мудрого Учителя Аркарона довольным.

— Что это за элементаль к ней присосался? — первым задал вопрос Найвен.

— Благодаря, как ты выразился, элементалю, ее приняла наша Ирида. Я не знаю, каким образом, но в жилах этой девочки и вашего недруга Солуса Вира течет кровь общих предков.

— Они родственники? — ощетинившись ледяным холодом, спросил Креззо.

— Скорее, выходцы из одной древней ветви.

— Но, откуда? Как такое может быть? Она вместе со своими соплеменниками «упала» с неба. Или это не так?

— Все так, — ответил мужчина, подкинув какого-то песка в жаровню, — Вот их дом…

Перед молодыми людьми в воздухе возникло изображение разрываемого на части космического корабля, на месте которого осталось гореть яркое зарево. Из того облака в клубах дыма и огня вырываются несколько небольших кораблей. Они несутся к Ириде на огромной скорости, подгоняемые невероятно мощной взрывной волной.

— Он погиб… их дом…

— Да, погиб. Но кое-кто спасся, — задумчиво теребя квадратный подбородок, подтвердил Аркарон. — Но как в их жилах оказалась кровь и Сила предков Вира, я не знаю.

— Сила? Ты сказал, учитель, Сила? Но женщины не имеют своей Силы. Они всего лишь сосуд, объединяющий нас, воинов…

— Так было не всегда, повелители.

Аркарон очень редко называл своих воспитанников «повелителями». Так происходило или в моменты величайшей обиды на них, или во время сомнений и раздумий.

— Вспомните наши песни. Было время, когда Сила жила в женщинах. В наших — расцветала, словно цветок. У предков Вира — обретала крылья могущественных драконов.

— Но со временем эта сила была женщинами утеряна, — не сдавался Найвен.

— Тогда как, по твоему, женщина может дать жизнь воину? Воину, который купается в Силе Ириды? Они не потеряли ее, просто, почему-то она в них заснула.

— А в этой девочке — и вдруг проснулась? Но как такое может быть? И как ты увидел ЭТО? — Креззо кивком показал на застывшие в воздухе картины страшной катастрофы.

— ЭТО, — передразнил его Учитель, — я увидел в памяти вашей арии.

— Что еще ты там видел?

— Видел, как ее кокон выпал из расколовшегося куска железа. Видел, как Сила Чар-озера вдохнула в нее жизнь. Видел вас, озорников…

В воздухе заискрились следующие картинки — обнаженные Найвен и Креззо пытаются догнать бегущую Суоми. Их лица свирепы, а волосы змеями развеваются за их спинами.

— Эмм, все было не совсем так… — впервые смутился Найвен. Немного, совсем чуть-чуть.

Учитель только задумчиво хмыкнул.

— Девушка запомнила вас именно такими. Это ЕЕ воспоминания, повелители. Я удивлен, что она после такого еще согласилась пройти с вами обряд.