Глава 21

Даниил

– Ну и чего ты мечешься, как в одно место ужаленный? Не королеву в гости ждем и даже не особу царских кровей! – ворчал дядя Саша, пока я суетился возле стола в гостиной, проверяя достаточно ли натерты приборы, и красиво ли расставлены салаты.

– Да я и сам не понимаю, почему так волнуюсь. Ой! У нас же в ванной бардак!.. – мелькнула в моей голове свежая паническая мысль, и я помчался в ванную устранять последствия утреннего купания.

В спину мне понесся смех тренера, и я позавидовал его спокойствию. Сам не находил себе места с шести утра, когда подскочил как ужаленный (правильно выразился дядя Саша) и с тех пор даже не присел ни разу. Легко ему говорить! Мне же хотелось произвести на Настю впечатление, даже медовик сварганил с утра пораньше, и теперь вот он пропитывался и ждал главного дегустатора. Все остальное мы с дядей Сашей по традиции заказали из ресторана.

Курьер не подвел и позвонил в дверь как раз, когда я закончил с уборкой в ванной.

– А ты точно только ее позвал на обед? – скептически наблюдал за мной дядя Саша, пока я раскладывал на блюде запеченную под изысканным французским соусом телятину под смешным названием «Оссобуко»; фаршированный зеленью и овощами картофель; стейк из форели, приготовленный на гриле и капусту брокколи, приготовленную специальным способом, как гарнир к телятине. – Тут целый полк можно накормить.

– Ну… я хотел еще заказать суши…

Очередная порция смеха послужила мне ответом. И не устал он надо мной прикалываться? Я же, чем ближе становилось время к двум, тем нервничал все сильнее. И когда раздался звонок в дверь, то едва не снес стол со всем содержимым, когда помчался в прихожую впускать гостью.

– Привет! Кажется, я не опоздала… – окунулся я в голубое сияние ее глаз.

И надо было именно в этот момент случиться приступу. В глазах потемнело, и голова пошла кругом. На короткий миг я перестал видеть. Ноги подкашивались, и я схватился за косяк.

– Что с тобой?.. Даня, тебе плохо?.. – откуда-то издалека проникал в сознание женский голос. Я силился вспомнить, кто же это говорит, и ничего не получалось. В душе разрасталась паника, ускоряя сердечный ритм, заставляя пульсировать в ушах, в голове…

Сильные руки подхватили меня и куда-то усадили. Я же только и мог, что молить провидение, чтобы вернуло мне зрение и сохранило те крупицы памяти, что жили во мне. Больше всего я боялся забыть все последние события. Именно их я сейчас и не помнил.

В нос ударил резкий запах. Голову словно прострелили, но боль практически сразу же прошла. И я смог открыть глаза.

Я сидел в кресле, в гостиной. Настя и дядя Саша склонились надо мной. Оба выглядели одинаково взволнованными. Настя – еще и немного испуганной. Тренер же не первый раз стал свидетелем такого приступа. И слава богу, я их помнил! Еще бы поскорее прошла эта дурацкая слабость! И мне было так стыдно, что она меня видит таким – беспомощным и жалким. Во рту поселился привкус горечи, вызванный сильней шей досадой. Никогда еще я не был так зол на себя и ненавидел свою амнезию.

– Со мной все в порядке, – проговорил я, и голос, кажется, прозвучал нормально.

– Сиди, ты еще слишком бледный, – прижала Настя к моему плечу ладонь, не позволяя встать с кресла. – За стол мы можем сесть и попозже, – с улыбкой добавила.

– Прости… Не так я себе представлял нашу встречу…

Тренер куда-то испарился, за что я ему был благодарен. Настя же опустилась на подлокотник моего кресла, и я всеми фибрами души и тела улавливал тепло, исходящее от нее. Находиться в нем было безумно приятно, и силы ко мне возвращались очень быстро.

– Тебе уже лучше? – заглянула она мне в лицо.

– Намного…

Настолько, что я едва не припал к ее губам, узрев их так близко. Ох уж это вечное наваждение, когда она рядом! Что будет, если однажды я не сдержусь? С другой стороны, разве это не логичное развитие отношений между мужчиной и женщиной? На этот вопрос ответа не было, как и спросить совета ни у кого я не рискнул бы. Оставалось полагаться на инстинкты.

– А… что это было? – деликатно поинтересовалась Настя.

– Точно не могу сказать, – пожал я плечами. – Со мной такое было уже пару раз. Какое-то помутнение сознания, когда кажется, что я снова все забуду, – проглотил я комок в горле, стараясь делать это незаметно.

Света объясняла мне, что такие игры ведет мой разум, когда силится что-то вспомнить. Что, мол, на самом деле, я близок к вспоминанию, нежели забвению последних событий. Но в моей голове это плохо усваивалось, а страшно становилось каждый раз одинаково. Сегодня даже страшнее обычного.

– Ну и?.. – появился в дверях дядя Саша. – Если мы сейчас же не сядем за стол, придется все греть второй раз, – добродушно проворчал. – Настя, прошу… – выдвинул он для нее стул во главе стола.

– Насть, это и есть мой тренер и самый близкий человек, – представил я, хоть и с опозданием.

– Да поняла она уже!.. Думаю, мы можем обойтись и без лишних церемоний, – усмехнулся дядя Саша.

* * *

Я так испугалась, когда Даниилу стало плохо, что и за столом ноги мои еще долго тряслись в районе коленок.

Он так резко побледнел, на лбу выступила испарина… Я боялась, что он упадет в обморок, и от растерянности не знала, как повести себя. Еще и эта бутылка вина, что принесла с собой. Будь она неладна! Хорошо, Александр Брониславович появился практически сразу, и действовал он четко и слаженно. А нашатырь сделал свое дело и вернул Даниила в сознание.

В какой-то момент мне даже показалось, что он может умереть, и вот тогда всепоглощающий страх уже меня едва не лишил сознания. Если бы не уверенный вид тренера Даниила, то не знаю даже, чем бы все закончилось. И мне еще долго не верилось, что после всего можно спокойно сидеть за столом, мирно беседовать и даже смеяться. Что мы и делали, собственно. Александр Брониславович расспрашивал меня о работе, много шутил, и через какое-то время я почувствовала, что почти полностью расслабилась.

Дома у них было приятно находиться. Мебель простая, но ничего лишнего. Порядок, опять же. Вспоминая слова Даниила, я поняла, что прибрались специально к моему приходу. Мысль эта грела и вызывала на губах улыбку. А еще я с большим интересом слушала рассказы тренера о йоге. Мне даже самой захотелось ею заняться.

Только вот Даниил по большей части отмалчивался и почти все время был погружен в свои какие-то мысли. Как я ни старалась разговорить и его, получалось плохо. В лучшем случае, он мне ласково улыбался, давал короткие ответы на вопросы, а потом снова замыкался. Должно быть, таковы были последствия недавнего приступа.

– Пора пить чай с тортом, что испек для тебя, Настенька, Даниил, – приосанился за столом Александр Брониславович, довольно потирая руки. – Ух и люблю же я его медовик! Пальчики оближешь! Не поможешь мне на кухне, с чаем и тортом? – обратился он ко мне.

Ответить я не успела – Даниил встрепенулся и заявил:

– Я сам все сделаю…

– А вот и нет, голубчик! – перебил его тренер. – Сиди уже… Мы и без тебя справимся. Ну хочется старику поворковать с молоденькой красавицей, – лукаво добавил, вгоняя меня в краску.

Собственно, я знала, о чем он собирается со мной «ворковать». И разговор этот заранее не доставлял мне радости.

– Ну, как дела? – перешел Александр Брониславович на громкий шепот, сразу же как мы вошли в кухню. Дверь он тоже предусмотрительно прикрыл. Это должно показаться Даниилу подозрительным, но свои опасения я высказывать не стала.

– Все нормально, общаемся… – туманно отозвалась я.

Ну а что он хочет услышать? Что каждого последующего свидания с Даниилом я жду со все большим нетерпением? Что с недавнего времени все мои мысли только о нем? Что даже во время работы не получается порой отвлечься?.. Нет. Его интересовала совсем не эта сторона наших отношений. И на конкретную тему мне пока и сказать-то было нечего – никаких проблесков в сознании Даниила я пока не подмечала. Разве что, сегодняшний приступ можно было отнести к разряду меняющих его сознание, хоть повторения подобного я и не желала.

– Слушай, Настя, есть у меня к тебе предложение. Только не отвергай его сразу, очень прошу, – тон моего собеседника стал еще более доверительным, близким к интимному. Мне же отчего-то стало не по себе.

– Слушаю, – отозвалась, хоть и нехотя.

– Не хочешь ли ты отдохнуть от работы с недельку? Уехать из города? Все расходы я беру на себя, не волнуйся.

– Дело не в деньгах. У меня слишком много работы, – без раздумий отказалась я, хоть он и просил меня не делать так.

– Настя, это всего лишь неделя. Не тот срок, за который может все рухнуть, – пронзительно смотрел на меня тренер. Под его взглядом мне становилось все более неуютно. Захотелось даже попятиться, от чего я себя удержала, конечно же.

– Вы ведь хотите, чтобы я куда-нибудь поехала с Даниилом? – сдержанно уточнила я.

– Правильная догадка, – улыбнулся он.

Я задумалась. С одной стороны, работы у меня меньше не станет, агентство мое становится все более популярным. С другой – не так давно я и сама задумывалась об отдыхе. Но ехать куда-то с Даниилом… Сердце мое вдруг сделало радостный кульбит от предстоящей перспективы, и это стало решающим фактором. Если я все как следует распланирую и делегирую все свои обязанности, то…

– Пожалуй, я могу себе это позволить, – медленно кивнула, мысленно призывая свое сердце уняться уже.

– Это не все, – на смену уверенности к Александру Брониславовичу пришло стеснение. И это меня сильно удивило. – Я хочу, чтобы вы поехали в ваш родной город.

– Нет! – вырвалось у меня раньше, чем успела подумать. – Я не могу… – с мольбой посмотрела на мужчину, стоящего рядом. – Я дала себе слово никогда туда не возвращаться.

– А не поторопилась ли ты это сделать? Не знаю, что произошло в твоей жизни и допытываться не имею права, но порой поспешные решения и табу самому себе меняют нашу жизнь далеко не в лучшую сторону. Поверь, я знаю, о чем говорю, все-таки, больше половины жизни я уже прожил… – серьезно и даже проникновенно проговорил тренер. От его голоса, а в особенности, взгляда по коже моей разбежались мурашки. – Даниил без тебя туда не поедет, потому что упертый как баран. Но ему это нужно! А сейчас я понял, что не только ему… Подумай, Настя, и сообщи мне о своем решении. Ну и нам нужно будет придумать повод.

Последняя фраза прозвучала так, будто он уже заручился моим согласием. Мне же показалось, что я дала его, сама того не желая. И самое странное – в тот момент мне захотелось очутиться с Даниилом на нашей с ним аллее, где мы так любили гулять.