Глава 10

Дастиан некоторое время озирался по сторонам, силясь вспомнить, как он здесь оказался и Ивейна с тайной радостью увидела, что молодой принц вновь полон сил, а от его былого полуобморочного состояния не осталось и следа.

— Где мы, Иви? —спросил Дастиан, с удивлением обнаружив, что лежит на траве обнаженный и укрытый собственным плащом. — Я что, свалился на землю с тобой на спине?

— Не волнуйся так, Дастиан, — она несмело тронула его за плечо, — ты немного переоценил свои силы, когда свернул в лес. Мы остановились на этой лужайке, ты сказал, что немного поспишь и все пройдет. Так и вышло.

Принц недоверчиво покосился на Ивейну, но ничего не сказал.

— Ты как? — спросила она, заглядывая ему в глаза. Дастиан поднялся и сел, опираясь на руку. — Можешь лететь?

— Вроде нормально, — он подвигал мышцами, расправил плечи, а потом окинул взглядом сидящую в траве Ив. — Я что, спал на твоих коленях, Иви?

Та покраснела, как маков цвет, и отвела глаза.

— Прости, нужно было подложить тебе под голову твою одежду, но я так испугалась за тебя и я… — она собралась было встать, но принц схватил ее за руку и мягко притянул к себе.

— Иви, что ты такое говоришь. Мне так приятно знать, что я небезразличен тебе и я хочу, чтобы ты тоже знала… — он осторожно прикоснулся к лицу девушки и потянулся к ней губами. Ивейна вдруг подумала, что на принце кроме плаща больше ничего нет и щеки ее вновь вспыхнули, но жар его тела обволакивал, усыплял, она подалась к нему и закрыла глаза.

Внезапно раздался громкий птичий крик и хлопанье крыльев, Ивейна с Дастианом оглянулись и оба вскочили в испуге. Со стороны оврага надвигалось черное клубящееся облако, оно растягивалось по краям и поднималось ввысь, почти достигая орланов, что с громкими криками кружили над лужайкой.

— Тьма, — крикнул Дастиан, — скорее, Ив, беги, я сейчас обернусь, запрыгнешь на меня, мы должны успеть улететь!

Как королевские дозорные умудрились проворонить этот очаг? Видно, умело пряталась от них тьма, долго копилась и таилась в глубоком овраге. Ивейна слышала, что тьма может принимать любые формы — хоть и королевских гренадеров, к примеру, да цель у нее одна — пожрать как можно больше людей, выпить их жизнь без остатка и тогда она станет еще сильнее.

Ив бросилась бежать, а за ее спиной уже рычал златокожий дракон. Он догнал ее и подставил крыло, но когда Ивейна взобралась на его спину, словно что-то удержало их, не давая дракону взлететь.

Иви повернулась и от ужаса у нее перехватило дыханье. Тьма в виде гигантской сети наползала на них с Дастианом и лапы дракона уже наполовину увязли в клубящейся жуткой дымке. Ивейна, дрожа всем телом, прижалась к драконьей спине и внезапно ей почудилось, будто она видит, как под кожей дракона текут пламенные сгустки. Они обжигали ее даже через кожу, а потом словно из жерла вулкана из пасти дракона извергся поток пламени.

Один, второй, третий — Ивейна вцепилась в шипы и с распахнутыми от изумления глазами смотрела, как полыхает первородный огонь и как скручивается, сворачивается, прячется черная тьма. А огонь догоняет ее и жжет беспощадно и скоро уже не осталось ни единого клубочка, все уничтожило огненное дыхание.

Орланы перестали кричать, лишь по-прежнему кружили над ними, а затем первыми потянулись в сторону города. Дракон еще потоптался на месте, пыхкая пеплом, и наконец взлетел, следуя за орланами и совсем скоро на горизонте показалась сияющая искорками огней Леарна.

***

Оправившись от испуга, Ивейна плашмя улеглась на драконью спину, продолжавшую излучать тепло, и напряженно думала. Теперь никаких сомнений не было, что полыхал огнем Эрзасский принц исключительно благодаря ее стараниям. Скорее всего, и маленький Эйнар много лет назад тоже не обошелся без ее участия. Она не помнит, конечно же, но не зря девин Северин горел как тряпка с арагой. Видать, совсем неважно обстоят дела с ее илламой.

А что если вообще ничего не говорить? Ивейна беспокойно завозилась и дракон повернул голову, она бодро улыбнулась ему и помахала рукой. Дастиан спал и ничего не знает, а если она не будет каждому встречному хвастать о том, что пыталась наполнить его илламу, кто сам догадается?

Но тут же перед глазами возникла черная сеть, сотканная тьмой, и ей стало ужасно стыдно. Если благодаря ей драконы смогут выдыхать огонь, тьмы в Андалурсии не останется, так как же она может скрыть от его светлости и от его величества свои способности?

А кто сказал, что у нее какие-то особенные способности? Мало ли от чего сириданский наследник начал дышать огнем, он же племянник самого амира Эррегора, а-ну как это проявился его наследственный дар — от испуга, к примеру, они ведь оба очень испугались? А она тут и вовсе ни при чем!

Да, и ожоги на теле Рассела Северина сами собой затянулись. Иви вздохнула и смахнула слезинку. Себя-то обманывать последнее дело, а испуг уж точно не причина выдыхания драконом огня.

А что, если король Сагидар, узнав о чудесных способностях Ивейны, заставит Эйнара жениться на ней? Или сам великий амир затребует ее в жены Дастиану? И тут Ивейне стало совсем худо. Дастиан, конечно, очень мил, она даже чуть не поддалась его очарованию и не позволила себя поцеловать, но сердце ее навек принадлежит Эйнару. А тому она не нужна даже с целой бочкой илламы.

Она представила себе, как недовольно будет морщиться принц при ее попытках развеселить его, как со скучающим видом он будет слушать ее болтовню — точь-в-точь как в тот его приезд пять лет назад, когда она готова была сквозь землю провалиться, лишь бы не видеть этого взгляда.

Теперь она и причину знает — Эйнар считает ее безобразной и женится на ней только если ему пригрозит сам король, амир, а то и оба сразу. Вот Ивейне радость-то будет от такого мужа, что днем шарахаться от нее станет, как от мокричной, а ночью, стиснув зубы… Она даже думать не хотела, что могло бы быть между ними ночью.

Чем ближе подлетали к Леарне, тем тяжелее становилось на душе у Ив. В результате тяжких раздумий она решила рассказать сначала все матушке, а та уж посоветует ей, как лучше поступить. Одно Ивейна знала точно — она никому не позволит использовать себя, как прогорклый фитиль. А поэтому лучше будет пока помалкивать.

Они с размаху влетели на площадку той самой башни и Ив поспешно спрыгнула с крыла дракона, а через миг перед ней на четвереньках стоял Дастиан и отхаркивал темную слизь, похожую на золу. Ивейна опустилась рядом и он ткнулся ей лбом в плечо, она гладила его по голове, успокаивающе приговаривая, как тут над ними раздалось громогласное:

— Что здесь происходит?

К ним от дверного проема шел Эйнар, его глаза гневно сверкали.

— Ивейна, тебя ищут по всему дворцу, где тебя носит? Что ты позволяешь себе, ты моя избранная, что ты делаешь здесь с Дастианом? И, — он изумленно округлил глаза, — почему он голый?

— Хватит кричать, Эйнар, — перебила его Ивейна, — лучше помоги. Ты видишь, ему плохо? У него огонь горлом шел, нужно позвать девинов.

Эйнар тут же изменился в лице, бросился к другу и подхватил его под руки.

— Дастиан, что с тобой? Иви правду говорит, ты дышал огнем? Ну, давай, давай, дыши носом, не хватай воздух ртом, вот так, молодец. Иви, помоги, — он оттащил принца к краю башни, прислонил его к стене зубца и спросил уже тише: — Так где вас носило, Ив? Я тут правда как дурак пять раз дворец оббежал, ни тебя, ни его найти не мог.

— Дастиан предложил мне посмотреть на ночную Леарну, — шмыгнула носом Ивейна, как в детстве и едва удержалась, чтобы не утереться рукавом. Поди знай, еще Эйнар начнет сканудить, что избранным негоже так делать.

Дастиан понемногу приходил в себя, он уже не хрипел, а просто дышал прерывисто, склонив голову на плечо Эйнара.

— Лежи, лежи, амиран Дастиан, — похлопал тот его по затылку и поправил плащ, — теперь ты наш амиран, нравится тебе это или нет.

Он шмыгнул носом и утерся рукавом, Ивейна тихонько хмыкнула. Дастиан протестующе засипел, но они оба схватили его за руки и принялись в два голоса уговаривать и он вконец успокоился, переложив голову на плечо Ивейны.

— Так сразу и амиран, — спустя время сипло заговорил Дастиан, вытягивая ноги. — Это еще надо проверить, ты или я.

— А я при чем? — Эйнар зевнул с закрытыми глазами. Ивейна чувствовала себя так, словно она целый дом подпирала, а не наследного принца. — Уже давно всем ясно, что я не Огнедышащий.

— Если бы тебя тьма догоняла, ты еще каким бы Огнедышащим сделался!

— Ваше высочество, — не утерпела девушка, — вы не хотите одеться? Или вы тоже, как и ваш дядя, решили не обременять себя переживаниями о своем внешнем виде?

Принцы переглянулись и разразились громким хохотом. Ивейна возмущенно вскочила и отряхнула платье, хотя оно уже пребывало в таком бедственном положении, что самое место ему было в топке дворцовой прачечной. Дастиан, продолжая улыбаться, примиряюще приложил ладони к груди.

— Прости, Иви, мы не над тобой смеемся. Я еще не попросил у тебя прощения за то, что утянул без твоего согласия в лес.

— Ты вообще-то не зарывайся, — ткнул его в бок Эйнар, — это моя избранная. Обойдетесь без прощения. Иди, Ив, там моя матушка с сенорой Верон платье тебе на бал выбирают, все покои обвешаны, даже ко мне приставали, какое лучше. А я почем знаю? Я что, платья ношу?

— Так может и нам в платья нарядиться, Эйнар, — Дастиан хитро взглянул на Ивейну, — притворимся твоими избранными? И пусть нас разыскивают по всему замку, а?

Судя по наморщившему лоб геронскому принцу, сумасбродной идея ему вовсе не казалась.

— Правильно мэтр Северин об особом зелье для вас справлялся, — поджала губы Ив, глядя на толкающихся и хохочущих принцев.

— Зелье? Каком зелье? — насторожился Эйнар.

— О прибавлении ума вашему высокородию! И вашему высочеству тоже! — она поклонилась с холодной улыбкой и гордо удалилась. Вслед ей понесся звучный наследный гогот.

***

Ивейна неслась по коридору так, что думала сердце выпрыгнет из груди. Ну как же ей не повезло, что в покоях вместе с матушкой дожидается ее светлость королева Эллирия! Нет, королева, конечно, добра и мила, но сейчас Ивейне так хотелось выговориться, а она терпеть не могла молчать, когда слова прямо рвуться из нее, что хоть ладонью рот затыкай!

Надо не затягивать с примерками и соглашаться на первое же предложенное платье. Ив влетела в покои и с порога громко заявила:

— Я готова!

Ее светлость королева Эллирия с матушкой повернули головы и застыли посреди покоев, подобно статуям в королевском саду.

— К чему ты готова, милая?

— Пресветлая Матерь, Иви, на кого ты похожа?

Они заговорили одновременно, но Ивейна, не слушая их, подлетела к первому же платью и, не глядя на него, объявила:

— Вот это платье мне нравится, ваша светлость, я готова одеваться.

— Иви, деточка… — очень деликатно начала королева, но Тона ее перебила.

— Откуда у тебя в волосах ветки и листья, Ив? Ты подметала головой аллеи в королевском саду? — она смотрела так недовольно и строго, что Ивейна невольно втянула голову в плечи.

— Нет, матушка, я упала!

— Где ты так упала? Откуда ты уже умудрилась свалиться, Ив?

«С Дастиана», — чуть не ляпнула Ивейна, но вовремя опомнилась.

— Я в саду гуляла, матушка, споткнулась о камень и упала в траву.

Взгляд, украдкой брошенный в зеркало, говорил о том, что Ивейна пропахала головой никак не меньше половины королевского сада и суровый вид матушки говорил о том же.

— Немедленно в купальню!

— Не ругайте ее, Тона, — повернулась к ней королева, — девочка так испугалась во время обряда! И это несчастье, что сталось с девином Северином, это же ужасно! Я сейчас позову ваших прислужниц.

— Не надо прислужниц, — Ивейна умоляюще сложила руки, — мы с матушкой сами управимся, ваша светлость!

— Конечно, ваша светлость, не извольте беспокоиться, — Тоне видать тоже не терпелось поскорее остаться с дочерью наедине и отругать ее как следует. Мыслимо ли, чтобы ее дожидалась сама королева!

— Но платье выбирать будем вместе! — то ли настояла, от ли приказала Эллирия и удалилась.

Тона не успела ничего сказать, как Ив развернулась и бросилась ей на шею.

— Ох, матушка, мне так много нужно вам рассказать, я не знаю, что делать…

Тона сначала опешила от неожиданности, но тут же принялась гладить ее по голове, приговаривая.

— Доченька моя, что опять у тебя стряслось, вот уж бедовая моя девочка! — а потом обвила ее лицо ладонями и сказала шепотом, оглянувшись по сторонам, словно их могли услышать: — Мне тоже есть, что рассказать тебе, дочка. Давай сейчас ты вымоешься, мы отправимся на бал, а потом поговорим.

Ивейна послушно влезла в купель, Тона терпеливо выбирала из ее головы листья, мох и еловые ветки, а затем долго вычесывала уже чистые и вымытые волосы. Если бы можно было не идти ни на какой бал!

Но в покоях уже слышался шум — это ее светлость нагнала куаферов и прислужниц для обеих Верон, так что избежать испытания балом не выйдет никак. Что ж, может удасться спрятаться за пилястрой в углу зала и не придется тогда краснеть от того, что она совершенно не умеет танцевать?