Глава 1

Он так и не понял, откуда взялось это стадо. В Лаэле не водились дикие моравы, разве что примчались из соседнего Эрдамана? Можно было, конечно, шмальнуть по ним пламенем, да Эйнару стало их жаль. Глупые животные и так бросились врассыпную, врезавшись в дракона, не гоняться же за ними по небу, пыхкая огнем?

— Ты как? — Эйнар тревожно вгляделся в бледное лицо Дастиана. Моравы вывернули ему крыло, но гораздо хуже было то, что он упал и повредил ногу, причем случилось это прямо над единственной полосой леса в Лаэле. Останься амиран в обличье дракона, раны быстро затянулись бы, но он обернулся, падая, и теперь Эйнару пришлось тащить Болигарда на себе.

Усадить на спину и обернуться драконом тоже не вариант, если Дастиан не сможет удержаться и свалится еще раз, беды не оберешься. Лучшим выходом было бы оставить его здесь и полететь во дворец Гастона на подмогу, но Эйнар не рискнул бросить друга в лесу одного, так что лишь покряхтел, взваливая на себя Дастиана, и пошел вперед.

Они летели в Лаэль во дворец ленного короля Гастона на помолвку с лаэльской принцессой Аселин. Эйнар не верил, что его друг дал согласие на этот брак, пока тот сам не попросил сопровождать его во дворец Гастона и засвидетельствовать обручение. Принцесса еще мала, поэтому о самой свадьбе можно было пока не думать.

— Потерпи, Дастиан, выберемся из леса, там попробуем полететь.

— Эйнар, смотри, что там за дымок? — поднял голову Дастиан. Эйнар от радости даже присел. Хвала Небесному Богу, человеческое жилье! Можно будет попросить приглянуть за Дастианом, а самому мотнуться во дворец за девином.

— Похоже на лесничий домик, — обрадовался Эйнар и пошел на дымок. Он оказался прав, неподалеку обнаружилась небольшая скособоченная хижина, укрытая деревьями. Эйнар усадил амирана на порог и подергал дверь. Заперто.

— Эй, вы к кому? — раздался звонкий голос, и перед ними откуда-то сверху спрыгнула девчонка, чумазая, со всколоченными, спутавшимися волосами. Одежда была явно ей велика и болталась на девчонке, словно снятая с чужого плеча. — Кого ищете?

— Мой друг упал и сильно ушибся, боюсь, чтобы не было перелома, — ответил Эйнар.

— Он что, ходить не умеет, твой друг? — насмешливо спросила девчонка. — Или он с неба упал?

— С неба, — ответил Дастиан и поморщился, — а ты откуда такая болтливая?

— Я здесь живу, — ответила та и неопределенно махнула рукой, — а вы кто такие?

— Мы из Сиридана, летим во дворец короля Гастона, — сказал Эйнар и поправился, — летели.

— Так это вас там все ждут уже неделю, такой переполох устроили, что никому жизни нет? — уставилась на них девчонка.

— Может и нас. Тебя как зовут? — спросил Дастиан.

— Нилеса, — буркнула та, закусив губу, — а тебе зачем?

— Слушай, лучше помоги, у меня уже от твоей болтовни голова трещит, — вмешался Эйнар, но Дастиан его остановил.

— А где отец? Ты же дочка лесника, верно?

— Ну да, — кивнул Нилеса, — зачем тебе отец?

— У вас тут все такие бестолковые? — вновь не утерпел Эйнар, и снова его осадил Дастиан.

— Милая девочка, будь добра, позови отца или кого-нибудь из взрослых. Мне нужен девин, а еще лучше, если из дворца пришлют карету с моравом, боюсь, моему другу будет тяжело донести меня до замка.

— А ваши моравы где? Сбежали? — снова приняла та насмешливый тон.

— Мы не на моравах летели, детка. Мы драконы, — ответил Дастиан и привалился к стене. Видимо, он сильно побледнел, потому что лицо девочки вдруг вытянулось, и она бросилась открывать дверь.

Эйнар внес Дастиана и уложил на лежанку, стоявшую в углу. Нилеса, поняв, что они не шутят, и Дастиан в самом деле сильно пострадал, тут же перестала ехидничать, разожгла огонь и поставила греться воду. А сама подошла и присела у лежанки.

— Я не потому спрашивала, зачем вам лесник, что не соображаю ничего, — заговорила она, втупившись в пол, — наоборот, с него толку не будет, а я кое-что могу. Дай посмотрю, — она легонько взяла Дастиана за руку и принялась осторожно прощупывать от пальцев до ключицы, а затем то же проделала с ногой. И ее прикосновения были на удивления легкими и бережными, Дастиану даже показалось, что боль немного стихла.

— Нет тут никаких переломов, — удовлетворенно заключила Нилеса, — сейчас я наложу тебе охлаждающую повязку, ты отдохнешь, а к утру будешь как новенький.

— Ты хочешь, чтобы мы ночевали здесь? — удивленно огляделся Эйнар.

— Не хотите, не ночуйте, — снова двинула та худенькими плечиками, — мне-то что. Можете лететь во дворец. Но скоро стемнеет, твой друг слаб, я бы дала ему укрепляющий отвар, да и тебе он не будет лишний.

Тут скрипнула дверь, и в дом вошел немолодой седовласый мужчина, плотный, невысокий и довольно крепкий на вид.

— Что здесь…

— Это я их привела, отец, — не дав мужчине даже открыть рот, кинулась к нему Нилеса и уставилась умоляющим взглядом, — это драконы, те самые, из Сиридана, которых ждут во дворце Гастона. Они упали и переломали себе ноги, пусть они переночуют здесь, я прошу тебя! — и она забавно сложила перед собой руки, как в молитвенном прошении.

— Я Эйнар Астурийский, геронский принц, а это мой друг, амиран Дастиан Болигард, — поклонился Эйнар, — ваша дочь милостиво предоставила нам приют, и мы хотели бы воспользоваться ее предложением с вашего позволения!

— Так я это.. — забормотал лесник, став почему-то пунцовым, и зачесал лысеющую макушку, — я ничего, высокородные сеноры, хоть навечно здесь поселитесь! Может, мне слетать во дворец?

— Зачем, отец, не надо, — дочка вцепилась ему в руку и не отпускала, причитая так, что у Эйнара даже руки зачесались дать ей подзатыльник, как в детстве Ивейне, но он сдержался. Девчонка все же.

Лесник принес пахучего сена и настелил Дастиану под лежанку, Эйнару он уступил свою кровать.

— А вы где ляжете? — спросил Дастиан.

— Я на чердак полезу, — указал пальцем на потолок лесник.

— А я здесь посижу, отец, присмотрю за раненым, — вызвалась Нилеса, — вдруг ему станет хуже?

— Как ска… Да сиди, дочка, сиди, — непонятно потупился лесник, углядев насупленные брови Нилесы, — ты бы лучше покормила гостей с дороги.

— Я не голоден, благодарю, — сказал с лежанки Дастиан. — Кстати, вы не назвались, сенор.

— Ну вам, ваше высочество, и не нужно много есть, — согласился с ним лесник, — разве что супчика горячего, а вот его высокородие наверняка проголодался! Меня Лаг зовут, — добавил он.

— Мы были бы вам весьма признательны за ужин, — склонил голову Эйнар.

***

Ужин оказался на удивление вкусным и обильным, а по их лачуге и не скажешь. Пока Эйнар, чуть ли не урча от удовольствия, вгрызался в сайранью ногу, запеченную с пряными травами, Нилеса кормила Дастиана супом, и тот с улыбкой замечал, как она краснела, и каждый раз поднося ложку, опускала глаза.

Лаг суетился, порывался прислуживать высокородным гостям и наотрез отказывался садиться за один стол с принцем, пока Эйнар усадил его чуть ли не силой.

— А что ваша принцесса, — спросил он, развалившись на стуле и отхлебывая ароматный отвар, — хороша собой?

Лаг едва не подавился, налился багрянцем и закашлялся. Дочь принялась от души лупить его по спине.

— Да как вам сказать, ваше высокородие…

— А это важно? — вскинулась Нилеса, косясь на Дастиана. Тот равнодушно качнул головой.

— Мне нет. Тем более, я слышал, она совсем ребенок. Да еще и избалована, говорят, до невозможности. Сколько ей, двенадцать, тринадцать?

— Нашей принцессе пятнадцать, — осторожно сказал лесник и тут же добавил: — Вы не слушайте, что говорят, ваше высочество, наша принцесса добрая и сердечная девочка, а если и выкинет когда какой фортель, так это не со зла, а по молодости. Вы ее под себя и воспитаете, как вам надо…

— Добрая это прекрасно, Лаг, значит, Андалурсии повезет с амирой, если трон все же повесят на меня. А воспитывать, это не ко мне, — Дастиан осторожно лег на спину, Нилеса тут же поправила ему подушку, и он снова благодарно улыбнулся девочке. А та вновь отчего-то зарделась.

— Ты так равнодушно о ней говоришь, зачем тогда женишься?

— Потому что мне все равно, на ком жениться, — Дастиан с наслаждением вытянулся и прикрыл глаза, — хочешь, на тебе женюсь?

Лаг снова закашлялся, да так, что выбежал из дома. Нилеса метнула вслед ему быстрый взгляд и посмотрела на Дастиана.

— Не хочу!

— Почему это, можно узнать? — в свою очередь поинтересовался Эйнар. — Наш амиран завидный жених.

— Потому что я выйду замуж только по любви, — решительно подняла голову девчонка и отвела со лба нависшую прядь. Хотя правильнее было бы говорить, клок.

— Я раньше тоже так думал, — серьезно ответил ей Дастиан, — но в жизни все по-другому случается, детка.

— Потому что ты принц?

— Нет. Потому что я влюбился в девушку, которая никогда не станет моей. Она любит другого, и… Есть еще обстоятельства. Поэтому мне решительно все равно, с кем проводить брачный обряд. А тебе спасибо за ужин, Нилеса, — Дастиан снова прикрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.

— Не любит она никакого другого, — едва слышно пробормотал Эйнар, заваливаясь в свой угол.

— Вижу, тебе лучше. Я буду в соседней комнате, если что, позови, — Нилеса погасила светильник и вышла, плотно затворив дверь.

***

В очаге потрескивали дрова, в хижине пахло душистым сеном, и Эйнара после сытного ужина совсем разморило, он даже начал похрапывать. А Дастиан, напротив, чувствовал необычайный прилив сил, хоть и поел совсем немного. Попробовал повернуться на бок и понял, что может двигать и рукой, и ногой.

Чудеса, вроде и огня прибавилось, хоть сейчас обращайся. Вот и хорошо, с утра можно будет быстро слетать к Гастону, обручиться с его дочкой, вытерпеть праздничный обед и, если повезет, к вечеру они уже будут у отца в Эрдамане. Вот там они и погостят с Эйнаром, как раз сейчас в Эрдамане не жарко, море теплое.

Дастиан блаженно потянулся и снова отметил, что все конечности работают исправно, никаких следов падения. Молодец, девчонка, не обманула. Надо ей будет что-нибудь прислать в подарок. Он мысленно начал прикидывать, что могло бы порадовать эту забавную девчонку.

В углу завозился Эйнар, посопел, а затем позвал:

— Дастиан, спишь? Не знаешь, где тут отхожее место, я как-то позабыл спросить?

— Думаю, везде, тут вокруг лес, — хмыкнул Дастиан и начал подниматься, — идем вместе поищем. Хороший отвар у Нилесы, не хуже, чем у тетушки Тоны.

— Давай помогу тебе встать, — начал было Эйнар, но увидев, что друг прекрасно справляется сам, выразительно поднял брови. — А девчонка была права, тебе надо было просто отлежаться. Хорошо, что мы ее послушали.

— Хорошо, что мы ее вообще встретили, — поправил Дастиан.

Нужник нашелся за лачугой, отдав ему должное, принцы вернулись в дом, но сон уже улетучился. Эйнар заложил руки за голову, а Дастиан уставился на тлеющие поленья.

— А ты правду сказал девчонке, тебя твоя невеста совсем не интересует? — спросил Эйнар через время.

— Правду. Не интересует, — теперь Дастиан лежал с закрытыми глазами и вдыхал запах сена.

— Так зачем ты тогда согласился на эту свадьбу? — Эйнар, лениво прищурившись, смотрел на Дастиана. Тот, не открывая глаз, пожал плечами.

— Во-первых, это просто помолвка, свадьба еще не скоро, всякое может измениться. Во-вторых, дядя с отцом так насели, что я не смог устоять. Ты же знаешь, как они боятся остаться без лаэльского настоя. А в-третьих, почему бы и нет? Какая разница, на ком жениться, если на той, кого я люблю, жениться нельзя? Она моя сестра.

— Мне она не сестра, а я тоже не могу на ней жениться, — сокрушенно пробурчал Эйнар, глядя в потолок.

— Первое время я думал, что буду продолжать любить ту маленькую Иви, а для Элиссы останусь братом, но я ошибся, — Дастиан вздохнул, — я смотрю на свою сестру, а в ней вижу Ив, она проглядывает во всем, и даже голос…

— Тем более голос, — понуро отметил Эйнар, — он же у нее не изменился. Я тоже наговорил ерунды сгоряча, а потом понял, что мне жизни без нее нет, но было уже поздно. Она настояла на расторжении договора.

— Странно, Иви всегда тебя любила, — задумчиво протянул Дастиан.

— Я сам все испортил, понимаешь, сам. Я жил с уверенностью, что Иви никуда не денется и даже не понимал, что люблю ее, с самого детства люблю. Мне все казалось, что любовь это выдумки и нужно просто жить в свое удовольствие.

— Многие так и живут, — согласился с ним Дастиан.

— Да, но… — Эйнар сел в кровати и свесил ноги к полу, — когда она перебралась в Леарну, я изменился, Дастиан, и сам этого не заметил. Она стала для меня, как воздух, а воздух он ведь невидимый, и ты узнаешь, что он исчез только когда начнешь задыхаться. Вот так и я. Знаешь, когда ее приговорили к казни, я понял, что не хочу без нее жить, этот кинжал, что дала ей ведьма, Драконье Жало… Я в самом деле готов был отдать Ивейне свое сердце!

— Почему тогда она отвергла тебя? — Дастиана неумолимо клонило в сон.

— Потому что я идиот, снова выбрал внешнее, а Иви это сразу поняла, она ведь всегда умела смотреть прямо в душу. Она любила меня, а я бездарно все про… — Эйнар не договорил и умолк. Дастиан сочувственно вздохнул и не заметил, как уснул.