Глава 45

Марк.

Нетерпеливо потираю руки, ожидая Мирона в допросной комнате. Я так и не привык к атмосфере СИЗО, его отвратным запахам, сырости, голосам и приказам…

– Ну что там, Мирон? Как наши дела? Неужели, все зашло так далеко? – спрашиваю, стоит ему появиться в дверях.

Боюсь услышать ответ. И в его глаза посмотреть боюсь… Мирон – единственная ниточка, связывающая меня с реальной жизнью, той, что осталась за решеткой. Я думаю о свободе, как о чем-то призрачном и нереальном. Во мне совсем не осталось веры в благополучный исход этого дела. Кажется, силы меня покинули, а мужество истощилось. Я слабак… И осознание собственного бессилия чертовски меня злит.

– Обвинение вам предъявили. Остается ждать суда здесь, – голос Мирона звучит тихо, но уверенно.

– Но это же… липа, – развожу руками, встречая его взгляд.

– Липа. И мы это докажем, – он выуживает из портфеля папку, демонстрируя бумаги. – Мы готовим встречный иск. Я все собрал, Марк Юрьевич, не волнуйтесь. И я специально тянул время, чтобы довести дело до суда… Уж извините. Мы пригласим на заседание все областные каналы, прессу, блогеров… Это будет показательный провал, вот увидите. Они пожалеют, что не отпустили вас в положенный срок.

– Расскажите, что вы задумали? – подаюсь вперед, с трудом скрывая любопытство.

– Во-первых, я выведу так называемого свидетеля на чистую воду, если он сам не сольется. А, во-вторых, я докажу, что к вашему аресту имеет отношение концерн. Появились новости, – голос Мирона заговорщицки садится.

– Слушаю, – так же тихо отвечаю я.

– Софья увидела, как ее коллега Анатолий Арзамасов входил в здание концерна. Гуляла с малышом в парке возле их административного корпуса. Уверен, что он причастен к вашему аресту, Марк Юрьевич. Он двойной агент, предатель, темная лошадка…

– Серый кардинал, я понял, Мирон. И он ухаживал за Соней. Хотел жениться, чтобы якобы помочь с усыновлением мальчика. Но Соня тогда сомневалась насчет Ванечки… Я еще в больнице почувствовал, что он к ней неровно дышит. И острую неприязнь ко мне тоже почувствовал. Значит, я ему мешал подобраться к Соне?

– Думаю, да, – пожимает плечами Мирон. – Уверен, что да. Чтобы быть уверенным на все сто, я установил за ним слежку. Подключил ребят из моего агентства к этому делу. Интуиция мне подсказывает, что липовый свидетель, получивший от вас взятку – его знакомый или родственник. Он вас засадил, чтобы у Сони не осталось выбора. Убил своим поступком двух зайцев – и себе освободил дорогу к несчастному женскому сердцу, и руководству концерна помог избавиться от настырного депутата, вздумавшего их проверять.

– Мерзавец, – цежу сквозь зубы, сжимая пальцы в кулаки. – Бедная Сонька… ей же приходится работать с ним. Мирон, ей ведь не угрожает опасность? Понимаю, я прошу многого… И я… В общем, находясь здесь, я не могу оплачивать…

– Марк Юрьевич, следственный комитет принял мои доводы к сведению. Уверен, делу скоро дадут ход. И, да… Они взяли меня внештатным сотрудником на время расследования. Так что не думайте больше о деньгах, мне платят приличное государственное жалованье. А услуги адвоката Глеб оплатил сполна. У вас замечательный сын. И женщина замечательная. Кстати, о вашей жене… – оживляется он.

– Что еще? Только не говорите, что Елена… – нервно постукиваю пальцами по столешнице.

– Она попала сегодня в больницу. В областную гинекологию.

– Что случилось? Вы продолжаете за ней наблюдать?

– Да, у меня четыре мальчика-стажера в помощниках, студенты школы полиции. Так вот, один из них приставлен к Лене. Вчера она пошла в ночной клуб с подругой. Такая… эффектная брюнетка на сиреневом седане, – Мирон взмахивает руками, изображая в воздухе «эффектную» фигуру грудастой фифы.

– Понял. Это Яна – такая же ш… В общем, непутевая дамочка, как моя жена.

– Матвей проследовал за ней внутрь и сел за соседний столик. Пытался прислушиваться к разговорам молодых дам, но ничего, относящегося к делу, не услышал. Они трындели о всякой ерунде, много курили и пили крепкие напитки.

– Черт! – хлопаю кулаком по столу. – Вот же дрянь.

– Лена танцевала и развлекалась почти до утра. Матвей проводил ее до дома и уехал, сдав смену другому наблюдателю – Вадиму. Через час после возвращения Лены домой к вашему подъезду прикатила «скорая». Лену госпитализировали в отделение патологии беременных. Ее лечит заведующая отделением, врач, с которым ее познакомила Софья…

– Значит, Соня в курсе ситуации, – спокойно произношу я. – Интересно, как она к этому относится?

– Скоро узнаете, Марк Юрьевич. У вас же в пятницу свидание. Как ваш настрой? Скажите, я же молодец, что добился для вас королевских условий? – Мирон широко улыбается, а я, кажется, краснею.

– Вы мой спаситель, Мирон Альбертович, – отвечаю без тени лукавства. – Они второй день носятся, приводя комнату для свиданий в порядок. Ее здесь вообще быть не должно…

– Понятное дело, тут не зона, а СИЗО. Но за такие деньги, что конвоиры от вас получили, пусть носятся – красят, белят, чистят.

– Спасибо вам. Я вам обязан.

– Не говорите преждевременных слов. Потом скажете мне спасибо… Потом, когда услышите в зале суда громкое и раскатистое «невиновен». Лучше готовьтесь мысленно к свиданию с любимой женщиной.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Свидание послезавтра, а я уже дрожу от нетерпения ее увидеть… Сонечка моя, родная, любимая, нежная… Господи, что будет, когда наступит пятница? Наверное, я сдохну от счастья.