Глава 22
Таня
Когда за Филипповым закрывается дверь, я сползаю по стеночке прямо на пол.
Что это было? Мы с ним спали в одной кровати! Пусть всего три часа, но это было! И мне это понравилось, что самое жуткое во всей ситуации. Я даже простила ему, что он бесцеремонно приперся ко мне почти в четыре часа и напрашивался на то, чтоб остаться. Я его целовала, как справедливо отмечено, до его стояка (а то я не почувствовала) и до своего дикого желания. А потом машинально потянулась к нему почти уже во сне, да так и проспала на его руке все время до утра.
Кажется, мне давно не было так спокойно и уютно спать, как в эту дурацкую ночь. Несмотря на насморк и царапающую боль в горле. Общее недомогание вылечило просто одно его присутствие, и я сама захотела этого всего, а утром пыталась обмануть Лешу (да, он попросил так его называть) и сказать, что перегнула и позволила лишнего.
Я имею право делать то, что делаю. Нас очевидно тянет друг к другу. Да Боже, сколько раз можно одно и то же про себя повторять! Ну точно, мозг от болезни совсем поехал. Дурочка самая настоящая.
Каждый раз говорю о том, что так быть не должно. Упрямо вдалбливаю себе в голову мысль, что мы не подходим друг другу. Вот прямо специальным молоточком отстукиваю. А потом вижу его и… и всё! Таю. Как чертово мороженое. Клубничное мороженое, потому что очень сладко, может слипнуться.
И он такой настойчивый. Сто раз уже сказал, что не отступится и не упустит меня. Бегать за мной будет? Хотя нет, он не бегает. Он, наоборот, делает так, что я сама готова бежать к нему, когда мне плохо и когда хорошо.
Соскабливаю себя с пола, умываюсь в ванной, обнаруживая в отражении самую неприятную версию себя. Тут же бегу к холодильнику и достаю оттуда коробку с патчами, приклеивая спасительные средства с якобы черным жемчугом под глаза. Беру ролик со стеклянной полки и массирую лицо, думая, что это реально поможет избавиться от отека и выглядеть бодрее. Завязываю волосы и собираюсь принять душ, раздеваюсь и только тут понимаю, что вся пахну Филипповым. Он вчера ночью был в душе и смыл с себя все искусственные мужские ароматы: парфюм, дезодорант. Но запах, свойственный каждому конкретному человеку, – это совершенно особая вещь. И его запах въелся в меня без спроса. Остался на мне отметкой, которую не сотрешь даже моим гелем для душа и лосьоном для тела. Им пахнет кожа, им пахнут губы, которые он целовал, рука, которую держал в своей.
Я пахну Филипповым. Пора смириться.
Стою три минуты под потоками воды, а этот вкус не выветривается, хотя я и не стремлюсь. Выбираюсь из ванной, закутавшись в одно полотенце, и заглядываю в пакет, который он привез вчера.
Боже, там шоколад. Это просто счастье! Еще фрукты, апельсиновый сок в пакете, газированная минералка, коробка с печеньем. С подобным запасом не так уж и страшно засесть тут на целые выходные. Подогреваю молоко, заливаю им мюсли и накрываю тарелку крышкой, в это время завариваю себе кофе и открываю печенья от Фила. Не знаю, мне почему-то нравится называть его и так. Удивительный он человек, ему подходит и одно имя, и второе, которое он себе придумал. Печенье пахнет просто бомбезно, и я, не удержавшись, съедаю одно до основного завтрака.
Потом я включаю вай-фай и беру в руки телефон. И все, понеслась. Телефон надрывается от звука уведомлений, оживают рабочие чаты, личка, новостные каналы. Разгребаю то, что вверху мессенджера. Элеонора в шоке, что я так долго была не на связи, но настроение у нее хорошее, она не злится. На выходных безумные трипы Стасика, конечно, пройдут без меня, но писать анонсы и обзванивать телеканалы все равно мне. Да и над парой текстов сегодня придется посидеть, а в целом у меня практически отгул. Сижу в пижаме дома (и совсем без макияжа), пью кофе, лениво листая сообщения, а ведь уже десятый час. Почти как Аленка, только для нее это каждый рабочий день, а для меня – только на «типа больничном». Кстати, надо бы ей сказать, что я ночью чуть не отдалась Филу, она будет в ярости орать, что я умру скорее от недотраха, чем от болезней.
После завтрака мою посуду, наливаю себе стакан сока, поражаясь, как этот малолетка угадал с моим любимым вкусом. Хочется, конечно, докинуть в сок пару кубиков льда, но больное горло рекомендует мне так не делать. Леденец, спрей для носа, контрольное измерение температуры, и вот я уже готова работать. Включаю музыку, устраиваю себе подобие рабочего места прямо на кухне и начинаю пыхтеть над справками, пытаясь привести их в человеческий вид и сделать похожими на текст для массового читателя. Голова начинает болеть невообразимо быстро, но я уговариваю себя, что сначала тексты, а потом уже отдых, и тут звонят в квартиру.
Блин. Искренне надеюсь, что это не Быстрицкого принесло. Снимаю трубку домофона с мыслью «только бы Алена, только бы Алена», но там какая-то доставка. Через две минуты в квартиру поднимается молоденький пацан, который затаскивает ко мне белую коробку с ярко-алыми розами.
Нет, ну это точно Быстрицкий! Я же сказала ему, чтобы шел лесом, а он, видимо, в этом самом лесу решил подснежников насобирать. Расписываюсь за получение, закрываю дверь и разглядываю розы в коробке. Они красивые. Быстро нахожу открытку, в которой совершенно точно должна увидеть приторно-милое пожелание от Стаса, но…
Там всего два слова.
«Выздоравливай. Леша».
Вот же засранец! Решил зайти с другой стороны. Раз я не сдаюсь, когда он прет напролом, надо подкормить меня шоколадками и завалить цветами.
Ну, к этому нужно прибавить приезд ночью и сон в обнимку со мной. И вот уже идеальная картина покорения вырисовывается.
Цветы стоят прямо передо мной на столе и отвлекают, мешая работать. То ли у меня чуть-чуть поднимается температура, то ли просто щеки горят, то ли душно в комнате. Без понятия. Открываю окно пошире и, сохранив наброски в документе, звоню Алене. Мне слишком многое надо ей рассказать.
- Привет, Алехина, надеюсь, у тебя интересные новости?
- Привет. Разные.
- Только не о работе, пжлста, – подруга ворчит в трубку.
- Точно не о ней. Я заболела.
- Как? Зай, это серьезно? Нужна помощь?
- Нет-нет, нормально всё. Простыла под кондеем в офисе, лечусь дома, работаю на удаленке. Всё правда почти хорошо.
Правда же! Я не при смерти, работать могу, температуры нет. Жива пока, значит.
- Так, а еще что случилось?
- Ко мне тут приезжал…
- Ой, не говори, что Быстрицкий! Мы только провели обряд очищения!
- Нет, не он, – сообщаю и слышу в трубке радостное «фух». – Фил.
- Да ты че? Реально приехал? И что хотел?
- Он привез мне передачку для болеющего, фрукты там, конфеты, сок. Проведал как бы.
- И? – очевидно, Алена сгорает от нетерпения.
- Ну что и? Я разрешила остаться на ночь.
- Ты ж моя сладкая! Ура! И сколько раз наш секси-малолетка тебя подлечил?
- Так, во-первых, он не наш, во-вторых, хватит осыпать его комплиментами, и в-третьих, ничего не было.
- Да ты врешь. Ну нет. Ты не могла остаться ночью в квартире с этим шикарным мальчиком и не переспать с ним.
- Могла, – доказываю ей, начиная немного раздражаться от настойчивости моей подруги. – Я была не в том состоянии, но в любом случае, еще слишком рано.
- Послушай, ты что, просто спала с ним, как с плюшевым мишкой? Зай, ну ты мальчика тоже не используй так. Он же явно тебя хочет. Да и вообще, он приехал проведать, после работы, уставший, привез угощения, поддержал морально. А ты не дала поддержать физически. Ну короче, просто не дала.
- Алена, я так не могу. Я не хочу просто секса без отношений.
- Родная, вы уже гуляли с ним, целовались, он приезжает к тебе ночью, чтобы узнать, всё ли с тобой хорошо, он…
- Присылает мне розы с пожеланием выздоравливать, – облегчаю ей задачу, добавляя новых фактов.
- Вот! Он даже цветы для тебя купил! У пацана бабла нет, он на двух работах пашет, а все равно для тебя старается, хоть ты ему и никто! Зай, разуй свои глазки!
- Не кричи на меня.
- Ну хорошо. Тань, пожалуйста, посмотри на него серьезным взглядом. Да, он мелкий, да, он не принц какой-то и сказочной жизни тебе не подарит. Но он не козел, Танюш, это точно. Он простой парень, который в тебя втрескался по самые бубенчики, и он такой красивый и горячий, что я вообще не представляю, с хера ли твои бастионы еще не пали. Дело твое, тело тоже, но ты зря так.
- Ален, это не избирательная кампания, мне не нужны сто аргументов в пользу кандидата.
- А я все равно уже сказала, что хотела. Смотри мне, Алехина, только не вздумай по своему мудаку автобусному страдать, когда на горизонте такой парниша! Молодость – это козырь, еще успеешь его научить чему-нибудь хорошему.
- Да он умнее меня, зараза. Считает, что я трудоголик, и моя жизнь начинается и заканчивается на одной работе, – грустно вспоминать эти его слова, но сама же знаю, что он прав.
- Ну и кто с ним ним будет спорить? Так, я уже все сказала. Давай теперь ты будешь думать своей головой и делать выводы. Но цветы сфоткай, я должна это видеть. Поправляйся скорее, негоже болеть в июле!
- Спасибо. Цветы сфоткаю, сейчас скину.
Отключаюсь, укладывая телефон прямо на ноутбук. Вроде и рада, что позвонила ей, а чувство, словно мама меня отчитала.
Кстати, о маме. Я не стала вчера беспокоить ее, но не помешало бы держать в курсе событий собственных родителей. Вот сейчас допишу текст и сразу им позвоню.
Каюсь, я не очень хорошая дочь. Я редко звоню родителям, уже привыкла жить самостоятельно и решать все без чьих-либо советов. Но все же я стараюсь созваниваться, приезжаю к ним иногда в гости, помогаю с генеральной уборкой, обязательно привожу подарки к праздникам, но у меня уже давно своя жизнь. Родители не совсем признают это, дело в том, что для них отдельная семья – это обязательно жена, муж и дети. А Стас в их глазах был идеальным кандидатом на роль моего мужа. Он был знаком с мамочкой и папочкой, вовремя показал себя с лучших сторон. И все. Взрослый, респектабельный, на хорошей должности с перспективой карьерного роста. Вроде как галантный кавалер, умеющий радовать. Боже, какими же заученными фразами я описываю мужчину, с которым провела четыре года своей жизни! Хотя можно ли говорить, что с ним? Мы по-настоящему близки и не были, это я уже сейчас понимаю.
Собравшись с духом, звоню маме. Правду от нее скрывать я все равно не планирую.
- Алло, дочь? Ты звонишь в рабочее время, что-то случилось?
Да, обычно среди дня я не звоню.
- Случилось. Заболела немного, но ничего страшного.
- Как заболела? – вот, мамочка включается. – Ты врача вызвала? Больничный открыла?
- Мам, мы просто договорились с начальником, что я работаю из дома и отлеживаюсь. Температуры у меня нет.
- Ты себя совсем не бережешь! А тебе еще детей рожать и воспитывать!
Ой, началось. Конечно, мне еще рожать, только когда и от кого?
- Явно не в скором времени.
- Что? Почему? Вы со Стасом еще не надумали жениться?
- Я, может, и надумала, а вот Стас – нет. Мы расстались, мам.
- Дочь, в чем дело?
- Он не хочет жениться. Он даже не хочет жить со мной вместе, придумывает отговорки и все откладывает. А мне надоело ждать. В конце концов, ты права, пора уже и замуж. Но явно не за этого человека.
- Уверена, что правильно поступила? Хотя о чем это я… Если он так и не решился за столько лет, о чем с ним говорить! Всё уже понятно. Может, у тебя и на примете другой есть?
- Нет, мам. Точнее, есть один парень, которому нравлюсь я, но мы только на прошлой неделе познакомились, да и все равно, мы друг другу не подходим.
- С чего ты это взяла?
- Маленький он, младше меня на несколько лет. Тебе не понравился бы, хотя на внешность симпатичный.
- Ты не на внешность смотри, дочь. Сама знаешь, с лица воды не пить. Хорошенький – ну и прекрасно, но мужик должен не красотой брать, а делами. Помни об этом. И лечись обязательно, если станет хуже, срочно врача вызывай, не играй со своим здоровьем! Работа работой, а здоровье всегда должно быть на первом месте!
- Конечно, мам. Я тебе обязательно напишу, какие у меня буду дела. Папе привет. Целую.
- И я тебя.
Это было очень даже спокойно. Я-то думала, что мама оторвется на мне из-за того, что я рассталась с Быстрицким. А выходит, все уже со стороны видят, какой детский сад он устроил из отношений. И хорошо, что мать меня поддержала, я бы справилась и без этого одобрения, но поддержка родителей всегда на пользу.
Заканчиваю с делами, которые запланировала на первую половину дня, еще раз проверяю все рабочие чаты, делаю фотку букета и отправляю Алене. Та присылает миллион сердец и плачущих в экстазе смайлов, а потом свои любимые пошлые. Озабоченная моя. Но цветы правда классные.
Пишу Филу. Да, сама пишу. Надо же быть благодарной.
«Спасибо за розы. И за фрукты с шоколадом. Это все очень здорово, мне приятно».
Ответ приходится ждать долго, но я беру во внимание, что он на работе в автосервисе, а не за компьютером, как я.
Фил: «Я рад».
И все? И все, он просто рад?
Фил: «Сегодня не приеду».
Ловлю себя на мысли, что мне неприятно это слышать. Я не знаю, почему, но я была уверена, что он приедет все равно, и я опять его увижу, а теперь вот это сухое «не приеду» режет глаза гораздо жестче, чем кривые справки для моих пресс-релизов.
Подсела я что ли на него? Да ну. Неделя, как мы знакомы. Я не могла проникнуться человеком за неделю! Я не такая вообще, я долго привыкаю, долго влюбляюсь и…
Фак! Я не буду в него влюбляться! Нет! Не в него!
«Хорошо, не приезжай»
Фил: «Это ты типо разрешила?»
Уже начинаю набирать, что правильно пишется «типА», а не «типО», но давлю на клавишу delete и убираю это все. Я не его учитель русского языка.
«Просто отметила факт»
Фил: «Если ты скажешь, что хочешь, я приеду»
Я хочу. Да блин! Я чувствую, что хочу, но не могу ему об этом сказать.
Меня раздирает от желания быть честной с ним и с самой собой, но вместе с тем стыдно, что я растекаюсь и глупею от этих нахлынувших к нему чувств.
«Увидимся, когда я поправлюсь»
Фил: «Раз ты так решила, ок»
Да, я так решила. Но мне больно не от боли в горле, а от того, что я не увижу его еще долго.
Ничего не понимаю больше…