Глава 7 Горизонты Сен-Жермен

– А он мне так дерзко: «Если вы это называете реставрацией, тогда я самый что ни на есть настоящий Михаил Васильевич Ломоносов!». Хам! – негодует Лиля на другом конце провода. – Его в самом деле так зовут? – спрашиваю я, выжидающе посматривая на снующих мимо меня официантов. Я заказала для нас с Никитой ужин на вынос в итальянском ресторане Tito у дома, где мы время от времени ужинаем вдвоем. – Кого? – Ну хама этого! – Да, представляешь, Михаил Васильевич Ломоносов! – восхищённо удивляется коллега. – Ого, и что в итоге? – интересуюсь, чем закончилась перепалка между заказчиком и Лилей – нашим книжным реставратором. – Книга напечатана в середине XIX века, разрушение переплёта более семидесяти процентов, где-то вообще отсутствуют фрагменты. Ты только вообрази!? Мы сразу его предупредили, что в таком состоянии полную реставрацию провести невозможно, только профилактическую. Я все изъяны книги ему показала и объяснила, почему невозможно полностью восстановить. А он!.. – нытьё Лильки переходит в жалобные всхлипы. – Лиль, ты плачешь что ли? Он тебя обидел? – Он сказал, что из-за моего непрофессионализма… ну, я не смогла грамотно провести профилактическую работу, оттого и цена собрания сочинений Гоголя оказалась в два раза ниже заявленной, потому что один том не подлежит полному восстановлению! Я оказалась ещё и виновата! Компенсацию потребовал! П-п-представляешь? Судя по косым взглядам клиентов итальянского ресторана, рыдания коллеги слышны в радиусе десяти метров от меня. Наконец, спустя двадцать минут ожидания, я вижу официанта с моим заказом в руках. Поблагодарив и оставив чаевые, я беру пакеты и выхожу из ресторана, спешно направляясь к дому. – Какую? – возвращаю своё внимание ожидающей на телефоне Лиле. – Сходить с ним на свидание! Представляешь? Лиля – взрослая женщина, а мужчин боится как огня! – Так, прекращай реветь! – с облегчением в голосе принимаюсь её отчитывать. – Михаил Васильевич решил немного воспользоваться твоей наивностью. У тебя же на лице написано, что ты ответственная до мозга костей! Уверена, он прекрасно понимал, насколько сильно повреждена книга, и гениально сыграл на этом. Другого варианта вытащить тебя на свидание, видимо, не существует! – Да? – рыдания в трубке резко стихают. – Ты думаешь, он доволен результатом моей работы? – Ещё бы! Более того, ты превзошла все его ожидания, поэтому он и позвал тебя на свидание! Такой же фанатик переплётов, как и ты, который работает в новогодние праздники, – тихонько смеюсь. – Хм… может, и правда сходить?.. – задумчиво произносит коллега и моментально переводит тему: – Кстати, я чего звоню! Герман Сигизмундович планирует провести завтра утром важное собрание. Иностранная делегация приехала. Сегодня они осматривали рабочее пространство и офис. Похоже, что-то серьёзное намечается. – Хмм, интересно… Задумываюсь над её словами. За несколько лет работы в «Арс Витае» к нам ни разу не приезжали иностранные партнёры. Все наши заказчики в основном из Петербурга и области. – Так что будь завтра на десять из десяти. – Постараюсь на все одиннадцать! Прощаюсь с коллегой и убираю телефон в карман куртки, пока открываю входную дверь. Сегодня Никита должен прийти с работы чуть раньше, чем обычно. Мы договорились побыть в этот вечер вместе, чтобы наверстать упущенные новогодние праздники, проведенные порознь. Я сильно соскучилась по моему мужчине и готова запрыгнуть на него дикой кошкой. Эх… если бы он только позволил мне это сделать! Захожу в квартиру, снимаю куртку, сапоги, складываю шапку и шарф на верхнюю полку. Тишина. Неужели не смог вырваться пораньше? Отношу пакеты с тёплым ужином на кухню. – Я дома! Через несколько секунд Никита появляется в дверях, облокачивается на косяк. Он высокий и поджарый. Привлекательный шатен с темными глазами. Слишком серьёзный для своих двадцати девяти лет. Усталость в его покрасневших глазах отображает хроническое переутомление. Мне хочется его пожалеть и приласкать, но себе мне хочется посочувствовать еще больше. – Я о чем-то забыл? – удивляется Никита, глядя на пакеты из любимого ресторана. Он подходит ко мне, обнимает за талию и нежно целует. – Нет, – с трудом отрываюсь от его губ, – я решила устроить тебе небольшой сюрприз. – У тебя получилось. Он углубляет поцелуй, заставляя сердце биться быстрее. Между нами не было близости больше месяца. Я трепетно скольжу по его груди поверх домашней футболки ладонями, опускаю руки ниже, но Никита резко разрывает поцелуй и переключается на распаковку еды. – Так, что тут у нас? – оживлённо спрашивает, доставая коробки из пакетов. – Стейк с ломтиками печёного картофеля и розмарином для тебя, салат с теплым тунцом для меня, – выдавливаю из себя, стараясь, чтобы голос звучал как можно менее подавленным. Я знаю, что он сильно устал и нуждается в длительном отдыхе, но не могу достойно противостоять своей реакции. – И тирамису из савоярди на десерт. Я отворачиваюсь к столу, старательно пытаясь подавить подступающие слезы. Настроения нет. На мне под одеждой красивый бежевый кружевной комплект, который я купила специально для Никиты. Примерила его в магазине нижнего белья и не захотела снимать, безосновательно надеясь, что спонтанный страстный секс может произойти в любой момент, как только я переступлю порог нашей квартиры. Безумно хочется близости, которой давно не было, ведь я так сильно нуждаюсь в его прикосновениях и теплых объятиях, особенно сейчас, после Алтая… – Всё в порядке? – спрашивает Никита, поймав мой обиженный взгляд. Он все понимает. То, насколько сильно я уязвлена. – Да, все хорошо, давай ужинать, – пытаюсь скрыть разочарование в голосе, но получается плохо. Он резко встает, обходит стол и крепко притягивает меня к себе. – Леа, сладкая моя, – дарит мне лёгкий поцелуй в висок, – я так сильно устаю на работе, что сил ни на что не остаётся. Но я обещаю тебе: я постараюсь разгрузить свои рабочие дни и проводить с тобой больше времени. – Спасибо, – прикрываю глаза и льну к нему сильнее, – ты не представляешь, как важно мне слышать эти слова. От тебя! Ты много работаешь и сильно устаёшь. Ты хочешь элементарно выспаться… а тут я со своими намёками и приставаниями… Он обхватывает мой подбородок и приподнимает, заставляя меня посмотреть ему в глаза, полные нежности и умоляющей просьбы. – Я люблю тебя, ты же знаешь это? – Знаю… – тихо выдыхаю. – И я тебя… – Это самое главное, – в его глазах мелькает удовлетворение, а на губах появляется едва заметная улыбка. – А сейчас поужинаем?