Глава 3 Новые люди

– Я посмотрел прогноз погоды в Горно-Алтайске на несколько дней. Завтра обещают сильную метель. Ты взяла с собой достаточно тёплых вещей? – ласково спрашивает мой парень. – Да, Никит, конечно взяла! И тот свитер с оленями с выпученными глазами, будто Санта их отшлёпал за непослушание, который ты мне подарил на прошлый Новый год, уже на мне. Смешок в трубке. – Как прошло дежурство? – интересуюсь. – Да не очень. К нам ночью привезли четырёх пациентов с тяжелейшими травмами, у одного внутренние органы в кашу. Вчера на КАДе из-за метели столкнулись пакетник с легковушкой. Хорошо, что поздней ночью движение было практически нулевым и пакетник был пустой – водитель один. В легковушке трое взрослых и ребенок. Отец семейства единственный не пострадал – так, лёгкие ссадины. – Кошмар!.. Перед праздниками… такое никому не пожелаешь. Я сегодня не усну… За два года отношений я должна была привыкнуть к подобным страшным новостям, но каждый раз мне достаточно сложно без лишних эмоций воспринимать рассказы Никиты о жутких авариях, особенно таких, в которых дети получают тяжелые травмы. – Ты сама спросила, – устало отвечает Никита. По интонации чувствуется легкая улыбка, но тут же голос становится более серьезным: – Но, ты знаешь, когда их привезли, ребёнка доставили в критическом состоянии сразу в детское отделение. А там в ночь дежурил Леон Карапетян – один из лучших наших хирургов. Руки у него золотые! Ребёнка спас. – Ты у меня самый лучший, ты же знаешь? Меня охватывает невероятное желание прижаться к любимому человеку и раствориться в его теплых объятиях, особенно сегодня, в канун Нового года, который мы проводим снова не вместе. В прошлом году была такая же ситуация: он спасал людей в праздничную ночь, а я веселилась с подругами. Никите двадцать девять, он на четыре года старше меня. Последние несколько лет, как закончил ординатуру, мой талантливый врач-реаниматолог трудится в НИИ Джанелидзе. Пошел он по стопам своего отца Константина, который построил успешную карьеру реаниматолога и, получив дополнительное образование, стал востребованным хирургом. Мама Софья работала старшей медсестрой, а после рождения дочери решила стать домохозяйкой. Семейство Ковалёвых приняло меня удивительно тепло, несмотря на то что я совершенно не вписываюсь в идеальную картину их медицинского мира. Реаниматолог и реставратор – колоритная парочка. – Знаю, знаю… – мягкий голос Никиты заставляет на секунду пожалеть, что я уехала на целую неделю развлекаться и отдыхать с подругами, пока мой герой от заката до рассвета спасает жизни. – Я пойду приготовлю что-нибудь перекусить, а потом лягу спать. У вас еще самый разгар вечера, а у нас почти ночь. Повеселись там за нас двоих. Не успеваю и слова сказать, как дверь в мою комнату с грохотом открывается и на всех парах в неё влетает Лиза с горящими лукавством глазами. – Быстро собираемся, у нас через полчаса бронь в СПА с бассейном! Никита усмехается на другом конце провода, бормочет: «Лиза как всегда не даёт заскучать» и прощается до следующего созвона. – Стучать, как я понимаю, тебя так и не научили? – Раздражённо вскакиваю с кровати и бегу проверять, не осталось ли отметин на стене, в которую со всей дури врезалась ручка бесцеремонно распахнутой двери. – Ты – мой главный учитель! – Чертовка подмигивает мне и задорно хохочет. – Не занудствуй. У нас осталось мало времени. Нам нужно срочно собираться в СПА! Бабушкин купальник у тебя с собой, надеюсь? Натягивай его! Девочки уже внизу, ждем только тебя. Выгоняю подругу из комнаты и иду к чемодану, который ещё не успела разобрать. Да и надо ли это, собственно, делать, если через несколько дней его снова нужно будет собирать? Вот так дилемма. Нахожу черный слитный купальник, которому уже лет пять, и быстро переодеваюсь. «Ты – мой главный учитель». Не поспоришь, тут Лиза абсолютно права: я учитель, мать и отец, сестра и брат, подруга и наставник, психолог и опора. Я для неё – всё. А кто она для меня?.. Наверное, она для меня намного больше. Нас связывает что-то крепкое и непоколебимое, сравнимое со связью матери и её ребенка. Да, это самое точное сравнение: она мой ребенок. Не по крови – по сердцу. Мать любит свое дитя безоговорочно, независимо от того, какие поступки её чадо совершает. Она будет защищать его от врагов, даже если этот враг – он сам. Смотрюсь в зеркало и с кислым выражением сканирую своё отражение: тёмно-каштановые прямые волосы чуть ниже плеч, большие карие глаза выделяются на бледном худощавом лице. Прямой нос, широкие плечи, которые жутко раздражают с самого детства, и едва заметная грудь первого размера. Дааа… вряд ли я произведу фурор среди представителей противоположного пола в СПА. С другой стороны, какое мне до этого дело?.. У меня есть Никита, который искренне меня любит. Чем-то же я его зацепила? Может, длинными стройными ногами и тонкой талией. Спокойным характером и мудрым поведением. Я не была его пациенткой, как многие могли бы подумать. Я была посетительницей его пациентки: навещала Настю, которая попала в больницу в тяжелом состоянии с двусторонней пневмонией. Несколько дней подряд я приходила к ней, не замечая заинтересованности со стороны Никиты, а перед самой выпиской подруги он неожиданно пригласил меня на свидание. Так – довольно спокойно – начались и развивались наши отношения. И никаких тебе сумасшедших историй, которые регулярно происходят с Лизой. Одобрительно киваю своему отражению в зеркале, разглаживаю складки на купальнике и, надев сверху синий спортивный костюм, спускаюсь вниз, где меня уже заждались. ***На ресепшен нас встречает молодая девушка приятной внешности в белом приталенном халате. Выдает каждой по теплому махровому полотенцу, ключи от шкафчиков и кратко рассказывает правила посещения СПА-зоны. Бронь на два часа: на нашу женскую компанию и компанию друзей Димы. Стоя в раздевалке у своего шкафчика, я замираю с открытым ртом: на Лизе не купальник, а полупрозрачные жёлтые «треугольники», с трудом прикрывающие шикарную грудь третьего размера и соединенные между собой лишь тонкими ниточками, да ещё почти полностью оголяющие ее стройные бёдра и задницу стринги. – Ты совсем сдурела? – злостно рявкаю на подругу, возмущённо рассматривая ее «недокупальник». – Поприличнее ничего не нашлось? Лиза отмахивается от меня как от назойливой мухи, продолжая рассматривать себя в отражении и поправлять так называемое бикини. – Ну красивый же купальник, а? – вопросом на вопрос отвечает она, демонстративно расправляя над грудью тонкие лямки, которые едва держатся и только чудом не расходятся по швам. – Если я скажу, что бикини слишком откровенное и оставляет о-о-очень много места для развратных мыслей, это убедит тебя пойти и переодеться? – теперь Настя в слитном розовом купальнике с открытой спиной перенимает мой тон нравоучителя. – И не жалуйся после того, как тебя толпой отымеют прямо в бассейне, – невозмутимо и безапелляционно отрезает Марина. Она закрывает шкафчик на замок и голая удаляется в душевую, прихватив со скамейки полотенце и белый купальник. Закутанная в махровый халат Карина стоит чуть в стороне, наблюдая за нами. Громко жуя жвачку, она надувает огромный пузырь, который в один момент с треском лопается, отдаваясь громким эхом по помещению. Замираем. – Красивая ты, сучка, – одной фразой она моментально перечеркивает всё сказанное нами до этого. – Иди и покажи этому, – щелкает пальцами, – как там его?.. Дима? Пусть у него плавки по швам разойдутся от такого зрелища. – Это именно то, что я и хотела услышать! Лиза поворачивается ко мне и нежно обхватывает обеими руками мою ладонь. Выражение её лица меняется с ехидного на умоляющее. Опять! – Леа, милая, ну не злись, пожалуйста! Я как увидела его, так всё! – Ее глаза расширяются в эйфории предвкушения, кожа покрывается мурашками. – Гром, молния, искра, пожар! – Марина тебя предупредила, если что, – спокойно отвечаю я, принимая поражение. Лиза радостно подпрыгивает на одном месте, взвизгивая и хлопая в ладоши, словно ребенок, и через секунду её силуэт уже ускользает в дверях. Стоя под душем и натягивая на мокрое тело купальник, я вдруг осознаю, что мне некомфортно. Не потому, что на мне обычный черный слитный купальник, который, как выразилась подруга, «бабушкин», а потому, что на Лизе – умопомрачительное бикини. Присоединяюсь последней к большой весёлой компании и судорожно сканирую глазами уютное светлое помещение в поисках свободного места, куда можно пристроить свою пятую точку. Желательно в самый дальний и темный угол, куда не попадает свет. Мозг перестает соображать, когда меня обступают со всех сторон несколько почти что голых парней, одетых только в плавки и шорты. – Ты Леа? – обращается ко мне один из ребят с тёмной, небрежно уложенной кудрявой шевелюрой. – Да, – выдавливаю из себя с лёгкой улыбкой и стараюсь изобразить невозмутимость. – Будем знакомы. Я Макс, – показывает большим пальцем на себя, – а это Ярик и Андрей. – Привет! – поднимаю кисть руки в приветственном жесте. Парни дружелюбно машут в ответ и разбредаются кто в бассейн, кто в сауну. – Мы собираемся сделать общий заказ в баре, тебе что-нибудь взять? – спрашивает Максим. Выглядит этот парень как божество, только что спустившееся с Олимпа: смуглая кожа, высокие скулы, прямой нос, лёгкая щетина и невероятно красивые тёмно-изумрудные глаза. Не решаюсь опустить взгляд ниже лица и рассмотреть фигуру, но и без пристального изучения можно с уверенностью сказать, что тело у парня столь же божественное, как и лицо. Впрочем, Ярик и Андрей ничуть не уступают другу. И дело, скорее, не только во внешних данных, но и в сильной энергетике молодых мужчин. – Да, спасибо. Я буду то же самое, что и девочки. – Мне явно нужно как-то расслабиться, побороть скованность, поэтому предложение как нельзя кстати. – Без проблем! – отвечает Макс, расплываясь в не менее сногсшибательной улыбке, чем та, которой вчера нас одаривал Дима после операции по спасению Лизы. Заворачиваюсь в полотенце и замечаю, как Марина, глядя на меня, похлопывает по свободному шезлонгу рядом с собой. – Прыгай ко мне! Я тебе местечко приберегла. – Супер, спасибо, – с облегчением выдыхаю, подхожу ближе и забираюсь на шезлонг. Сама зона СПА достаточно светлая и уютная: деревянные лежаки с такими же кофейными круглыми столиками, расставленными по периметру небольшого прямоугольного бассейна, внутри которого встроено джакузи. Потолок отделан в светлых тонах, свет мягкий, рассеянный. Чуть поодаль от бассейна расположена небольшая уединенная зона с деревянным каркасом и балдахином, напоминающая альков. И что-то мне подсказывает, Лиза с Димой уже там. Через несколько минут появляется официант с подносом, заставленным напитками и закусками. Наши новые знакомые однозначно мне нравятся. – Присоединитесь к нам в бассейне? – Максим подаёт бокал Марине, затем второй протягивает мне. По его искромётным взглядам в сторону Марины становится понятно: отдых обещает быть куда более интересным, чем можно было представить еще вчера. Но Максим пока не знает, что Марина у нас – мать двоих детей, а её горе-муж Кирилл Гордеев, с которым намечается невероятно сложный бракоразводный процесс, не собирается так просто отпускать жену. – С удовольствием! – в голосе подруги слышны нотки искренности. Я приятно удивлена. – Сейчас допью и сразу присоединюсь. Макс одобрительно кивает и уходит в хаммам, пока Марина наслаждается своим напитком. – Он с тебя глаз не сводит, – обращаюсь к подруге. – Ага, заметила. – Она крутит бокал в руке, поглядывая на мерцающую жидкость. – Парни тоже из Питера, поэтому вето на возможный роман я накладывать не стану. После того, как мерзко с ней обошёлся аморальный ублюдок Гордеев, Марина сильно изменилась. Надев маску безразличия, она превратилась из жизнерадостной и улыбчивой молодой женщины в холодную и безэмоциональную стерву, готовую крушить и убивать. – Вопрос про Гордеева можно задать? – Задавай. – У вас точно всё? – Естественно! – огрызается, резко встрепенувшись. – Я жажду, чтобы он горел в аду! Так, как никто никогда не горел! Вместе со своей дешёвой подстилкой. Ещё и углей подкину побольше, чтобы ярким пламенем сияло! Уже прошло несколько месяцев с тех самых злополучных событий, которые мощным цунами разрушили семью Гордеевых, но по чересчур эмоциональной реакции очевидно, что Марину до сих пор кроет так же остро и болезненно, как в первые дни. – Мы пару тачек с углем подвезём, – усмехаюсь и наигранно окидываю взглядом пространство вокруг, имея в виду подружек. – Отпусти себя, пока мы на отдыхе. Арина и Влад у бабушки, говнюк в аду горит, а ты поживи, наконец, для себя единственной. Максим, между прочим, явно не против стать на время твоей противовирусной таблеткой. – Хорошо, подумаю над твоим предложением, но мне понадобится целая аптечка, – вздыхает Марина, натягивая улыбку на лицо, и легонько толкает меня в бок. – О, а вот и Макс вышел из сауны. Пойду-ка подразню его. Девушка изящно встает с лежака, поправляет густые рыжие волосы и, повиливая шикарными округлыми ягодицами, облачёнными в белые купальные трусики, устремляется к бассейну. Глаза Макса непроизвольно расширяются и загораются нескрываемым желанием. Кое-кого сегодня ночью замучает бессонница и каменный стояк. Настя с Кариной растворились в мире саун и джакузи. Подозреваю, времени они зря не теряют в компании Ярослава и Андрея. Допиваю бокал, тянусь за добавкой и замечаю, как из скрытой балдахином зоны неспешно выходит Лиза, а за ней и Дима. Её ладонь в его руке. Лицо Лизы сияет от счастья, красное, как только что приготовленный рак для праздничной вечеринки[1]. Щеки горят, а купальник криво и небрежно завязан, будто его уже не раз снимали. На голове у Димы идеальный беспорядок, а в глазах сверкает что-то загадочное, от чего мурашки по коже. Дерзкое выражение лица и вызывающая выпуклость в плавках выдают желания довольного альфа-самца. Стискиваю бокал в руке, когда непонятное чувство раздражения вновь начинает нарастать внутри, словно снежный ком. Они не замечают меня, поглощенные друг другом, медленно идут в сторону джакузи и опускаются в бурлящую пенную воду. Теряюсь от собственной реакции на симпатию между ними. Пробую подавить охватившее меня чувство, которое пугает, но, увы, безуспешно. Никогда еще не испытывала ничего подобного ни к одному парню, тем более к тем, с которыми Лиза пыталась строить отношения. А было их немало. Обычно это красивые, популярные и непростые по характеру мужчины, но мои чувства ни разу не выходили за рамки одобрительно-дружеских. Да что там! Чаще всего я не могла понять, что же такого привлекало Лизу в них! Ощущаю себя сталкером, который не сводит глаз с пылающей жаром парочки. Вот Дима склоняется ближе к девушке, кладет руку слева от её лица – так, что мне закрыт обзор на все, кроме его привлекательного профиля и напряженной мускулистой руки. Затем он медленно опускается ниже, его губы накрывают её, двигаясь плавно, но в то же время грубо, и у меня низ живота скручивает тугой верёвкой. Невольно закусываю нижнюю губу, сжимаю бёдра от покалывания между ног и откидываю голову назад. Закрываю глаза и хочу отогнать непрошеные образы, мелькающие перед глазами. Сердце интенсивно колотится о рёбра, царапая их, словно сухая ветка, скребущая по стеклу. Что со мной происходит?.. Почему… почему от одного вида малознакомого парня моё тело так остро реагирует? Оно отзывается не на родного Никиту, а на чужого мужчину! Похлопываю себя по ягодицам и провожу руками вниз до колен, слегка массируя кожу. Повторяю этот ритуал несколько раз и открываю глаза. Краем уха улавливаю расслабляющую музыку, на фоне которой слышны всплески воды, громкие перешёптывания, женский и мужской смех. Даже Карина смеётся – значит, чья-то шутка оказалась действительно стоящей. Снова смотрю в сторону джакузи и пересекаюсь взглядом с дымчато-голубыми глазами. Дима улыбается мне и подмигивает. В этом жесте нет флирта – в нём отражается его характер. Лиза что-то шепчет ему на ухо, хихикает, свободной рукой поглаживает рельефное плечо парня. Теперь, когда он сидит не вполоборота, а расслабленно откинувшись спиной на бортик, можно рассмотреть его крепкий подтянутый торс. На левом предплечье набита татуировка. С такого расстояния трудно разобрать, что именно изображено на рисунке, но редко кто станет украшать свое тело бессмысленными линиями и буквами. Наверное, там что-то значимое для него. Может быть, я когда-нибудь узнаю, что означает его тату? Испугавшись собственных мыслей, я поспешно иду в хаммам, где, по моим хитрым вычислениям, сейчас должно быть пусто. Я не интроверт и не пытаюсь избежать общения с людьми, но знакомства с противоположным полом всегда давались сложнее, чем хотелось бы. К тому же эмоции, что сотрясли мой разум пять минут назад, когда я жадно разглядывала поцелуй лучшей подруги с её новым… увлечением? – это не просто физическая реакция моего тела… Это то, с чем мне придётся разобраться до того, как я вернусь домой к любимому Никите. Дима, как и любой другой «объект обожания» Лизы, – запретная территория, на которую я никогда не посягну, даже если желания скрутят меня в бараний рог. Мимолётная похоть и удовольствие не стоят той крепкой дружбы, что длится целую жизнь. В моём случае остаётся лишь пережить следующие несколько дней, и когда мы вернемся к рабочим будням, этот момент помутнения рассудка забудется, словно дурной сон. Очень-очень дурной сон. В хаммаме действительно пусто, и я смело прохожу внутрь. Стены покрыты тёмной графитовой плиткой с имитацией природного камня, а мраморные скамьи встроены по периметру помещения, раздёленного на нижний и верхний ярусы. Снимаю душевую лейку и ополаскиваю холодной водой скамью на более высоком ярусе. Забираюсь с ногами, чтобы пар не обжигал ступни, и, обхватив руками колени, прислоняюсь спиной к стене. Жаркий густой пар заполняет пространство. Рецепторы улавливают приятный густой аромат – тело моментально расслабляется. Погружаюсь в сладкий транс, где образы сменяют друг друга: сверкающее побережье Касабланки, шумный базар, переполненный разнообразными деликатесами и восточными пряностями, споры торговцев на звучном незнакомом языке. Дверь распахивается, разум возвращается в реальность. Две фигуры просачиваются внутрь парной. – Твое тело постоянно хочется трогать, – игривый голосок Лизы громким шёпотом раздается по помещению. – А я тебя хочу, – отвечает хрипловатый голос. О Боги, ещё не хватало стать случайным свидетелем сексуальных игрищ! За плотной завесой пара я – незаметная тень. – Пока мы вдвоем, – тон мужчины приобретает нотки интимности и решительности одновременно, – я хочу немного попробовать тебя. Ну всё, пора вылезать из своей паровой берлоги! Перспектива стать вуайеристом никак не будоражит. Кидаю взгляд на электронные наручные часы и, прочистив горло, подаю голос: – Вы извините меня, пожалуйста, но я не хочу становиться свидетелем ваших ласк. Подруга охает от неожиданности: – Леа, это ты? А вот Дима совсем не удивлён, потому как на своё высказывание я получаю лишь хриплую усмешку. – Да, я! – Соскальзываю со скамейки и по мокрому полу шлепаю в сторону выхода. – До окончания нашей брони осталось чуть меньше получаса. Очень прошу придержать свой тестостероновый шторм в плавках. А уже в комнате, за закрытыми дверями, делайте что хотите. – Надеюсь, ты не собираешься меня бить за желание помять её ягодицы и грудь? – иронично выдает Дима. Его торс и плечи, покрытые каплями пота, напрягаются, когда он демонстративно притягивает к себе Лизу, поглаживая её бедро. Я не могу оторвать глаз от этого действия, такого простого и в то же время пропитанного желанием мужчины обладать женщиной. Действия, которое придаёт девушке уверенности, что она невероятна желанна. Её кожа, грудь, бедра. Губы. – Нет, но «дегустировать» друг друга в общественном месте – это неуважение к окружающим! «Остановись! Прекрати контролировать каждый её шаг!» – вопит мой внутренний голос, но, вопреки здравому смыслу, озвучиваю совсем не то, что собиралась, грозно тыча пальцем в Лизу: – А с тобой мы поговорим вечером! Разворачиваюсь и убегаю прочь. [1] Шведский праздник середины августа.