Глава 15.

«Скажи «да».

Вот так, просто? Я скажу «да» и он приедет за мной? И… что дальше?

Дальше нас ждет долгая и счастливая жизнь? И я должна в это поверить? Однажды я поверила, да.

Думала, что растопила холодное сердце мажора.

Слишком болезненным оказалось возвращение в реальность.

Правда, тогда, четыре года назад, я все-таки мечтала о том, что Ильяс одумается, поймет, что совершил ошибку!

И ведь… почти так и было? Да?

Закрываю глаза.

Воспоминания! Как же было проще тогда, когда их стерли! Вернее, когда была закрыта дверь, ведущая в комнату, в которой они лежали…

Мне не хочется вспоминать. Но сейчас мне это нужно.

Очень нужно. Чтобы сделать выбор. Чтобы ответить правильно.

Чтобы сказать «да» мужчине, который достоин.

Или не сказать. Никому.

* * *

- Добрый вечер.

- Слава. – такая открытая улыбка, светлая, хочется улыбаться в ответ.

- Надя. – почему-то смущаюсь, и чувствую слабость в теле.

Весь день провели на ногах, я устала, голова кружится, перед глазами темные круги.

Проваливаюсь, падаю, лечу…

Прихожу в себя, не понимая, сколько времени прошло. Минута, пять, двадцать?

Кира сидит рядом, держит меня за руку.

- Слава Богу! Я уже «скорую» вызвала, а их все нет.

- Зачем «скорую»? Не надо.

- Надюш, ты без сознания лежала полчаса почти! Как не надо! В твоем положении. Мало ли что! Ребенка хочешь потерять?

- Нет, - испуганно смотрю на неё, краем глаза замечаю фигуру, маячащую у двери гостиной. – Простите, я… не хотела.

- Глупенькая, понятно, не хотела. Я тоже, балда, таскала тебя весь день за собой. Тебе отдыхать надо больше…

- Там… ужин… остынет все, вам надо… сына кормить.

- Сын мой уже покормился, - улыбается Кира, - не маленький, похватал уже со стола.

Чувствую, как кровь к щекам приливает. Неловко как.

Попала в чужой дом, и тут из-за меня такие хлопоты!

Через пару минут появляются врачи. Раньше я почти всех докторов и фельдшеров в городе знала. Папа со многими работал, да и мама тоже. Эти незнакомые, и почему-то я этому рада.

Не хочу, чтобы кто-то знал, что я вернулась домой.

Кира сама им говорит о моем диагнозе, хотя, можно ли назвать беременность диагнозом?

Почему-то мне неловко перед Славой, который явно слышал о том, что я в положении, хотя мать его из комнаты вытурила.

Меня осмотрели, давление измерили, спросили о сроках, о том бывало ли раньше подобное, пью ли я витамины, в общем, наверное, все те дежурные, стандартные вопросы, которые задают в таких случаях. Позже фельдшер о чем-то шепталась с Кирой.

- Ну что, малышка, заставила поволноваться. Мы с тобой перегуляли просто. И витаминки надо пить, да и… на учет тебе встать нужно.

- Да, я знаю. На учет… наверное встану сразу как вернусь в столицу.

- Вернешься? Ты разве собиралась возвращаться? – Кира удивленно смотрит на меня, - я думала, ты насовсем приехала. У тебя же тут квартира? А там что?

Она права. Там ничего.

- Ладно, извини, это тебе, конечно, самой решать. Может… еще одумается, этот твой… горец.

- Не одумается.

Не знаю, почему я так уверенно это говорю. Может, потому что боюсь позволять себе верить в чудо?

Кира приносит мне ужин, потому что врач рекомендовал мне не вставать пока, полежать до утра. Да и я сама хотела бы остаться в спальне. Не мешать Кире и ее сыну, им же конечно хочется пообщаться.

Утром просыпаюсь от лучей солнца, пробивающихся сквозь шторы и от того, что чувствую – в комнате я не одна.

Поворачиваю голову и ныряю в оказавшиеся близко-близко синие глаза. Странно, но меня это не пугает.

- Привет, соня, - он говорит шепотом, голос у него низкий, приятный. Не такой низкий как у Илика. Не знаю, зачем я вспоминаю, но… - Извини, что я тут шпионю. Мама просила тебя разбудить, в дверь постучать, а я не удержался и зашел. Простишь?

- Это… ваш дом.

- Дом мамин. А ты её гостья. А я… нахальный сын хозяйки. – улыбается обезоруживающе. – ты сладко спала, но пора завтракать. Тебе нужно хорошо питаться, за двоих, да?

Мне стыдно. Очень и очень стыдно почему-то. И я краснею.

А он… он делает то, чего я совсем не ожидаю. Проводит пальцем по моей розовой от смущения щеке.

- Красивая, Воробушек, ты очень красивая. Поднимайся, скажу маме, что разбудил тебя самым наглым образом.

Он опять улыбается, впрочем, могу сказать, что улыбка не сходит с его лица. Только на мгновение он стал серьезным. Когда подушечка его пальца коснулась моей щеки.

Спускаюсь в столовую минут через десять. К счастью, токсикоза у меня нет, но я думаю, что еще не время. Срок не очень большой. По моим подсчетам не больше месяца. Почему-то я думаю, что ребенок появился там, на Кипре…

Завтракаем шумно, Слава, смеясь рассказывает эпопею о возвращении домой, о перелете – с его ростом в самолете не просто! Кира спрашивает его о работе, о жизни в Европе.

Я слушаю, смеюсь вместе с ними, думаю о том, как это удивительно, что мне так легко, просто и хорошо с чужими, по сути, людьми!

А потом, радость уплывает, потому что я понимаю – своих-то у меня и нет.

Никого нет, к кому бы я могла обратиться. Прийти со своей бедой.

Только Товий Сергеевич, пожалуй. А еще…

Да, может быть отчим? Леонид? Мы же… мы поговорили с ним тогда, на кладбище у мамы? Он сказал, что я могу во всем на него рассчитывать.

Я должна ему позвонить. В моем теперешнем положении любая помощь не будет лишней.

Кире звонят. Ей нужно на работу.

- Воробушек, со мной поедешь?

Меня немного дергает от этого обращения. Наверное, нужно сказать, что лучше не звать меня так…

- Ма, что она там забыла? Краской дышать? Мы с Надей погуляем, покажу ей город.

- Она тут выросла, родной, она этот город не хуже тебя знает.

- Да? А заброшенный сад знает? А аллею деревянных идолов? А фонтан дураков? – Слава смотрит на меня, подмигивая, и мне почему-то кажется, что все эти названия он только что придумал.

Улыбаюсь, качая головой. Город я, правда, знаю не плохо, но вот идолов и дураков.

- Да, - Кира смотрит на меня, - пока попутчиков наших не нашли, но на след напали, может к вечеру что-то о них узнаем! Все, я пошла собираться! Не скучайте.

- Не, скучать мы точно не будем!

- Да, сын, ты не забывай, что девочка у нас беременная, с ней надо аккуратно! Не загуляй её, как я вчера! В обмороках нет ничего хорошего!

- Не загуляю. Если что, на руках носить буду!

- Смотри, а то еще жениться придётся! – Кира улыбается так же светло, как и ее сын.

А мне неловко. Она что, предупреждает его, чтобы не думал ни о чем таком? Ну, это же логично. Он красавец, свободный, явно не бедный.

А я…

Боже, неужели я так и не избавлюсь от комплекса Воробушка? Некрасивая, бедная девочка!

Впрочем, какая мать захочет для своего сына девушку, которая носит ребенка от другого?