Глава 18

- Вкусно?

- Очень, - отвечаю и реально облизываю пальцы, потому что действительно шашлык бесподобный.

А Слава сначала пристально смотрит, как я это делаю, а потом, потом берет мою ладонь и тоже подносит ко рту.

- Не могу удержаться, прости, ты так это делаешь…

Я хочу отдернуть руку, но замираю, глядя на склонившуюся светлую голову.

Он совсем другой. Вообще не похож на Илика.

Очень высокий, фигура атлетическая, копна светлых волос, светлые синие глаза, пухлые губы, обаятельная улыбка, ямочка на подбородке.

Почему он обратил на меня внимание?

Я ведь…

Нет, стоп, пора мне уже забыть то, что я повторяю каждый день.

Некрасивая бедная девочка.

Её больше нет!

Есть другая.

К которой мне самой надо привыкнуть.

Красивая – да, это так, я же вижу себя в зеркале, смотрю на себя теперь совсем иначе. Я стала очень похожа на маму, а мама была красавица. И вообще, права Кира, которая говорит, что нельзя принижать свои достоинства.

"Детка, все что ты имеешь тебе дал Бог, зачем же ты его обижаешь, себя критикуя? Взгляни на свое лицо и тело иначе. Прими себя такой, какая ты есть, и поблагодари за то, что ты именно такая!"

Насчет бедности… Богатство счастья не приносит! Это я как раз очень хорошо поняла, глядя на семью Умаровых.

Тамерлан потерял свою любовь, и я видела, как тяжело ему даётся жизнь с пониманием, что ее не вернуть, и тогда, когда он думал, что его Зоя погибла, и тогда, когда он узнал, что она жива и замужем за другим.

И я больше не девочка. Я женщина, которая ждет ребенка. И которой нужно сделать все, чтобы этот ребенок рос счастливым. А значит…

Значит я сама должна быть счастлива! Расстаться с иллюзиями.

Жить!

- Надюш, ты где витаешь?

Мы уже вышли из шашлычной, куда он привез меня уже во второй раз, гуляем в парке, ловим последние солнечные денечки…

- Ты опять о чем-то важном задумалась, тебе скучно со мной? Ты устала?

Слава все время спрашивает меня о самочувствии, заботится обо мне.

Я уже пять дней живу у Киры, и, кажется, совсем не хочу уезжать от них!

Мне там хорошо. Я чувствую себя как дома.

И в свой родной дом возвращаться я совсем не спешу.

Правда, тётушке все-таки пришлось позвонить. Напомнить, что квартира моя, и что я туда хочу переехать. Пока. Пока не вернусь в Москву. Тогда я буду квартиру сдавать. Сама. И помощь тети мне совсем не нужна. И сдавать квартиру ее дочери я не готова! Прекрасно понимаю, что в этом случае ни копейки я не увижу, тётка под любым предлогом будет стараться не платить.

- Надь?

- Прости, Слав, задумалась… не сильно ли я у вас загостилась?

- Смеешься? – он сам улыбается, но я вижу, что глаза серьезны. – Хочешь уехать? На самом деле?

- Просто… у меня же есть квартира? Я могу сама… Стесняю вас.

- Я… я тебя чем-то обидел, Воробушек?

Хмурюсь. Не обидел, наоборот.

Сложно рядом с ним. Потому что он такой… положительный. Весь состоит из достоинств. А я…

- Прости, Надь, я…

- Это ты меня прости. Пожалуйста… не называй меня Воробушком, ладно? И… пойми. Мне…- закусываю губу, не знаю, что сказать, как сказать! Почему-то в жизни все вдруг стало очень и очень сложно.

- Тебе нужно время. Я понимаю. Это с одной стороны правильно, Надь. А с другой…

- Что с другой?

- Может, наоборот? Правильней сделать иначе?

- Как?

Смотрю на него не понимая. А он… Он внезапно резко прижимает меня к себе и целует. Крепко, но нежно.

И… это приятно, да. Но… только приятно. И все.

Когда меня целовал Илик я… я задыхалась от счастья.

Стою спокойно, не пытаясь оттолкнуть Славу, даже стараюсь отвечать. Но…

Он отстраняется. Смотрит внимательно.

- Сильно тебя зацепило, да?

- Что? – на самом деле я понимаю, о чем он.

- Твой горец.

- Да. Сильно. Прости.

- И ты меня прости. Я… Я, наверное, просто не знаю, как это бывает, когда вот так. Хотя… сейчас мне кажется, начинаю догадываться.

- Начинаешь?

- Да. Больно в груди. Когда вижу, что ты там, не со мной. Витаешь в облаках.

- Прости, пожалуйста, я…

- Это ты прости, - перебивает, берет за руку, подносит ладонь к губам. – прости, что я такой дурак. Я реально пытаюсь помочь, и… не соображаю, что творю. Ты… ты мне очень нравишься, Надя. Я очень хочу, чтобы ты улыбалась!

- Спасибо тебе. Я… я буду стараться!

Я и правда стараюсь.

Стараюсь улыбаться. Стараюсь получать удовольствие от жизни.

Стараюсь забыть.

Звонил Товий Сергеевич. Я не взяла трубку. Не хочу пока.

Не знаю, что он скажет, просто не хочу.

И вообще, взяла и поменяла номер телефона. Старый пока выключила. На время.

Пусть.

Хотя бы неделю еще пожить вот так. Просто пожить!

Кира много работает, занимается салоном, собирается открывать уже пятый в городе.

- Надь, а ты же медсестра?

- Да. Почти. Ну, то есть я работала, и сестрой и... сиделкой, сейчас мне нужно закрыть кое-какие предметы, вернее просто доехать в училище, подписать, получить диплом.

- А на косметолога не хочешь выучиться?

- На косметолога? Это же нужно… в медицинский поступать? Нет, я не смогу…

- Нет, погоди, есть косметолог с высшим образованием, да? Которая имеет допуск к разным сложным процедурам, уколы антивозрастные там, ботокс, диспорт, прочая красота. Они, как правило, должны работать в клиниках. А есть косметолог, работающий в салоне красоты. Ну, эпиляция, аппаратная косметология – лазер, бровки там, чистка лица, мезотерапия. Тут достаточно и твоего диплома. Пройти обучение и вперед. Я бы тебя к себе взяла. Зарплата у косметолога приличная.

- Я не знаю…Надо… надо подумать.

- Мам, ей вообще сейчас о другом надо думать! Она ребенка ждет.

- Я помню, Слав, но это не значит, что нужно сидеть, сложив ручки на животе, правильно, Надюш? И о своем будущем она тоже все-таки думать должна!

- О ее будущем может кто-то другой подумать.

- Кто, например? – Кира смотрит на сына, выгнув бровь, а я дико краснею, в груди печет, мне ужасно, невероятно стыдно!

- Например, муж. – Он смотрит на мать прямо, не увиливая, давая понять, что именно у него есть намерение стать этим самым мужем.

Боже, какой позор! Я никогда не чувствовала себя так чудовищно неловко!

Резко встаю из-за стола, чуть не сбив чашку, которая, к счастью, уже пустая.

- Извините, я… мне надо…

- Надя, тебе плохо? – Слава тоже подрывается встать, но я выставляю вперед руку. Пожалуйста, пусть хоть сейчас поймет, что это неуместно!

- Все хорошо. Я пойду.

Быстро взбегаю на второй этаж, захожу в свою спальню. Как жалко, что на двери нет замка! Впрочем, закрывать дверь в чужом доме – это совсем уже неприлично.

Сажусь на кровать. Что делать? Что мне делать?

Это ведь ужасно? Кира меня приютила, помогла мне, окружила любовью, заботой, а я… Я беременная, брошенная девчонка, получается, пытаюсь охомутать ее сына?

Нужно уезжать. Чем скорее, тем лучше. Съеду пока на квартиру. Потом… Потом вернусь в Москву, Товий Сергеевич найдет мне работу, он обещал. Буду жить, ждать малыша.

Не хочу быть ни для кого обузой! Я все смогу сама! Все!

Открываю шкаф, быстро снимаю вещи с вешалок, бросаю на кресло, стоящее рядом.

Потом решаю позвонить Товию. Совсем не хорошо, что я ему не ответила! Просто ужасно!

Слышу знакомый голос и на душе теплее.

- Надюшка, ты куда пропала? Все тебя обыскались!

Все? Не понимаю, о чем он, но щеки тут же загораются огнем.

- Надя, Ильяс очень хотел с тобой поговорить, он знает, что ты ждешь его ребенка. Это не я сказал, он сам узнал. Он… По-моему, он хочет вернуть тебя, девочка…

Слышу за спиной шум, поворачиваюсь, и вижу глаза Славы…