Глава 31

- Надя? Все хорошо?

Поднимаю взгляд и понимаю, что Слава, наверное, уже не первый раз задает вопрос.

Все ли хорошо… Все ли хорошо…

Ничего не хорошо. Все очень плохо.

Потому что я опять чувствую себя предательницей. Снова и снова.

Вчера Слава сказал, что договорился о свадьбе.

Потом мне позвонил Ильяс.

Он обещал приехать если я скажу «да». Я промолчала. Потом просто отключила телефон.

А потом он прислал сообщение. Я не должна была ничего писать, но я написала.

И он ответил.

«Я согласен. Я возьму тебя в жены, Воробушек, уговорила».

Очень смешно. До слез.

И все-таки радость кольнула в сердце.

Радость.

Он хочет взять меня в жены!

Ох уж этот Ильяс! И все-таки все трепещет внутри и сдержать дрожь я не могу.

Мне тяжело.

Я не знаю, что мне делать.

Я была не готова встретить Ильяса. Совсем не готова.

Странное дело, ко мне вернулись все воспоминания, а потом я взяла и запретила себе часть из них. Просто запретила вспоминать и думать.

И держалась какое-то время.

Пока не было Славы, пока я растила Ника и сама росла – училась, начинала работать.

За это время я ни разу не подумала о том, что будет, если я встречу Ильяса?

Почему-то даже не задумывалась о том, что он, возможно, меня и не узнает! Он ведь не видел моего лица! Он был слеп.

Во всем слеп…

- Мамочка, мы пойдем на пляж?

- Да милый, пойдем, сейчас будем одеваться.

Ник счастливо визжит и бежит в спальню, за плавками.

Слава подходит ко мне, присаживается на корточки у моих ног.

- Надя, нужно что-то решить.

- Что? Ты же уже решил? Свадьба. Родители приедут. Нужно купить платье.

- То есть ты согласна?

- А почему я должна быть не согласна, Слав?

Улыбаюсь, поднимая руку к его лицу, убирая за ухо слегка вьющуюся белокурую прядь волос.

Он очень красивый. Когда мы идем вместе, на него всегда обращают внимание девушки, женщины. Все.

Он даже работал моделью какое-то время, когда жил в Европе.

Он красивый. Умный, добрый, честный. Мне с ним хорошо.

И ему со мной.

Слава так заботится обо мне, носится как с хрустальной вазой. Переживает дико, когда у меня бывают приступы мигрени, начавшиеся после аварии, даже, скорее, после восстановления памяти. Какое-то странное свойство моей головы. Она не болела, когда я ничего не помнила. Болела, когда я пыталась вспомнить, и болит теперь, когда я вспомнила.

Он меня любит, я знаю это.

Только любит не так, как надо любить женщину. Вернее, ему кажется, что он любит меня как женщину, но я-то знаю, что это не так.

Да, первое время, когда он вернулся, всё было иначе. Он словно пытался доказать себе и мне, что это любовь. Настоящая.

А то, что было у нас раньше, у меня с Ильясом, у него с Яной, просто страсть. Помутнение рассудка. Просто зависимость, от которой мы почему-то боимся избавиться.

Он и любовью со мной занимался с такой маниакальной потребностью. Опять же как будто доказывал что-то и себе и мне. Это было так явно, что я в какой-то момент попросила его прекратить, остановиться.

Он даже не обиделся. Все понял.

Господи, как же мне жаль, что мы на самом деле с ним не две половинки одного целого!

Он такой хороший во всем! Он просто лучший человек, которого я знала! Чем-то напоминает мне отца, чем-то Леонида, отчима.

Слава настоящий мужчина.

Но он не мой мужчина.

Он все еще её.

А я…

Я тоже все еще его. Илика.

И все же разве я могу сейчас сказать Славе нет? Разве это будет справедливо?

Это ведь предательство?

Получается, я пользовалась им пока мне было нужно и удобно, а потом…

- Мы пойдем на пляж?

- А как же платье? – он смотрит на меня так, словно ждет. Ждет отказа.

Не могу, просто не могу…

- Давай сначала сходим к морю, потом пообедаем, потом вы с Ником будете отдыхать в номере, а я пойду за платьем. Договорились?

- Пойдешь одна?

- Жених не должен видеть невесту, помнишь?

- Прекрасно. – Слава широко улыбается, искренне.

Он правда рад, что я решилась.

У моря очень комфортно. Не сильно жарко, и ветра почти нет. Я наслаждаюсь спокойным тюленьим отдыхом, а Слава носится с Ником. Учит его плавать, строит с ним замки.

Он будет прекрасным отцом. Ему это пойдет, быть папой.

Устав от праздного лежания встаю, подхожу к ним.

- Как вы тут, не устали? Не перегрелись? Не пора в номер? Может, кто-то хочет мороженого?

- Кто-то определенно хочет, да! – Слава улыбается, и я понимаю, что он говорит вовсе не о сладостях.

Не стесняясь, притягивает меня к себе, прикасаясь губами к моей шее.

- Прохладная.

- Я лежала в тени. А ты горячий.

- Я всегда горячий, - улыбается широко.

Почему-то в этот момент мне кажется, что я играю в кино. Нет, просто играю. Играю в счастливую влюбленную женщину.

Все это ложь. Я знаю. Мне нужно набраться смелости и объяснить, что так нельзя. Что мы не должны.

Я почти готова открыть рот и сказать, когда, подняв глаза на Славу вижу его лицо.

Окаменевшее.

Он смотрит не на меня. Прослеживаю за его взглядом и так же замираю в шоке.

Кипр – просто проходной двор. И планета Земля очень маленькая.

И у судьбы очень злые шутки.

А может и нет.

Не знаю.

Может это ангелы шутят над нами, переплетая ход наших жизней?

По променаду мимо пляжа идет девушка. Высокая стройная шатенка. У неё такие длинные ноги, кажется просто бесконечные.

На ней роскошный пляжный халат, небрежно расстегнутый, открывающий вид на не менее роскошный купальник.

Очки на голове, и плевать, что все модные гуру в один голос заявляют, что так не носят.

Красивая.

Больно смотреть.

Её спутник тоже в полном порядке, хотя у них приличная разница в возрасте. Ему, наверное, за пятьдесят, виски седые, фигура хорошая, но уже видно, что он не молод. Про таких мужчин говорят, что с возрастом они становятся как дорогой коньяк, еще лучше. Импозантный, вальяжный, эдакий Джордж Клуни…

Он толкает перед собой коляску, в которой сидит ребенок. Девочка.

Очень милая маленькая девочка, младше моего Ника, наверное, на полгода, а может и больше.

Моргаю, сглатывая, пытаясь потушить панику, смотрю на Славу.

Непроизвольно хватаю его за руку, словно пытаясь предотвратить какой-нибудь необдуманный поступок.

Он смотрит на неё. На лице никаких эмоций. Маска.

Она поворачивает голову и видит нас. И замирает. Встает как вкопанная. А её мужчина продолжает идти, проходит пару шагов и оборачивается, глядя на неё.

- Яна, в чем дело, ты чего там застряла?

- Ничего. – отвечает, не отрывая глаз от Славы, сжимает челюсти, вскидывает подбородок и гордо проходит дальше, ускоряя шага, чтобы догнать мужа и дочь.

Белокурую куколку, которая очень похожа на отца.

Родного отца.