Глава 10. Откровения

Я не понимаю, есть ли в вопросе сводной сестры подвох. Она глядит на меня пристально и с прищуром, будто пытается прочитать мои мысли. Я не знаю, как лучше ответить. Поэтому на всякий случай говорю правду. Вдруг она видела нас утром в «Косте», а сейчас решила устроить мне проверку?

— Да, видела.

— И как он?

Лена продолжает буравить меня взглядом, словно что-то подозревает.

— В каком смысле, как он?

Я медленно жую сэндвич и понимаю, что у меня резко пропал аппетит. Раздражение к сводной сестре снова приближается к критической отметке.

— Вы разговаривали?

— Да, разговаривали. А что? Лена, я не понимаю твоих вопросов.

Я теряю терпение. Что она от меня хочет? Мне пересказать ей монолог Германа об экспорте металлопродукции?

Лена тяжело вздыхает, и её плечи опускаются, а лицо принимает страдальческий вид.

— Я ему сегодня целый день звоню, а он не отвечает.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть.

— Ну работает, наверное.

— Раньше Герман всегда отвечал на мои звонки. А если не мог, то потом перезванивал. А сегодня он даже не перезвонил. И не только сегодня. Он давно уже не перезванивает мне.

В голосе сводной сестры появляются нотки вселенского страдания. Кажется, она готова расплакаться на глаза у всей «Косты».

— Ну слушай, вы же в разводе.

— И что? Мы расстались друзьями.

— Но это не значит, что Герман по-прежнему обязан отвечать на все твои звонки. У него может быть своя жизнь.

При словах о том, что у Германа своя жизнь, Лена так дергается, будто ее укусила ядовитая змея. Она сминает в ладони бумажную салфетку и тут же отпускает ее обратно на стол.

— Понимаешь, Ник, да, мы развелись официально. Но наш брак всё равно как будто бы не завершен. У нас и сам развод был очень странным. Не было какого-то конкретного повода для расставания. Я вообще долгое время думала, что Герман какую-то ерунду выдумывает. Ну или у него начался кризис среднего возраста. Я даже психолога ему нашла, но он не захотел ходить. Я была уверена, что Герман вернется назад. Но время идет, а Герман домой не возвращается.

Так, а вот теперь становится интересно. Кажется, Лена увидела во мне подругу и решила пооткровенничать. И хотя в кабинете меня ждет море работы, не могу отказать себе в удовольствии аккуратно порасспрашивать Лену о причинах расставания. Точку зрения Германа я знаю: «В какой-то момент любовь прошла, и оказалось, что нас больше ничего не связывает». Или что-то в этом роде он сказал. Теперь я хочу узнать мнение сводной сестры.

— А вы разве развелись не из-за того, что у вас нет детей?

Лена неопределенно ведет плечами.

— Это, конечно, вносило в наш брак некоторое напряжение, но не было прям поводом для развода. Мы оба хотели ребёнка и могли бы найти способ, если бы Герман не ушел.

— А почему у вас не получалось с ребёнком? — продолжаю любопытничать. Чтобы Лена не заподозрила повышенный интерес с моей стороны, кусаю сэндвич.

— Мы несовместимы.

— Что? — я настолько изумлена, что задаю вопрос с набитым ртом. — Это как?

— Это когда мужчина и женщина полностью здоровы и могут иметь детей отдельно друг от друга, но не могут иметь детей вместе.

— Почему?

— У несовместимости могут быть разные причины. У нас с Германом генетическая несовместимость.

— Что это значит?

— Долго рассказывать, — Лена машет рукой. — Главное, что это не приговор. Медицина умеет бороться с этим. И у генетически несовместимых пар могут быть дети.

Лена задумчиво смотрит куда-то поверх моего плеча. Ее глаза становятся влажными. Возможно, не люби я Германа, мне бы сейчас стало жаль сводную сестру. Видно, что она мучается.

— Слушай, ну, может, раз вы с Германом несовместимы, значит, он не твоя судьба? Наверняка где-то есть другой мужчина, с которым вы генетически подойдете друг другу.

— Конечно, есть, — Лена обводит рукой полный зал «Косты». — Любой из них. Вот только другой мужчина мне не нужен.

Я накрываю ладонь сводной сестры своей рукой. Она не ожидала от меня такого жеста, поэтому слегка вздрагивает и удивленно смотрит на наши руки.

— Лен, отпусти ситуацию. Все, что твое, обязательно к тебе вернется.

И я даже говорю это от чистого сердца. Потому что в данную секунду мне действительно жаль Лену. Наверное, любить мужчину и знать, что вы генетически несовместимы — это также больно, как всю жизнь любить не взаимно.

— Ник, ты наверняка будешь видеть Германа чаще, чем я, — произносит слезно. — Если к нему какая-нибудь баба будет клеиться, расскажешь мне, а?