Глава 10. Тайны наружу

Конец ноября

Астра

Кто бы мог подумать, что худший День благодарения завершится для меня панической атакой и самым потрясающим сексом в моей жизни. Дарио не останавливался до самого утра, пока его язык, пальцы и неугасающая часами эрекция не подарили моему телу и разуму многочисленные оргазмы. Сейчас я лежу в объятиях моряка, уставшая и довольная, и удивляюсь, как смогла выжить после такого изнурительного марафона.

Но в эту ночь Дарио был исключительно нежным. Его руки трепетно ласкали мое тело, пока губы тихо шептали о любви. Таким с собой я позволяю быть только ему. И я боюсь, что могу привыкнуть к теплу, которым окутывает меня Дарио. Но кажется, я уже влипла по уши, потому что мне слишком нравится ощущение его рядом. Мне нравится заниматься с ним любовью. Нравится слушать его голос. Нравится спать с ним в одной кровати, прижимаясь к его груди. Меня одурманивает запах его тела. Вводит в транс стук его сердца. Я схожу с ума от того, как он смотрит на меня. Так, как я всегда мечтала: будто я единственная и ему больше никто, кроме меня, не нужен.

— Хочешь тайну? — Я ворочаюсь у Дарио под мышкой и устраиваюсь так, чтобы мой подбородок уткнулся ему в грудь. — Кажется, я должна тебе одну с нашей первой встречи.

— Надо же… Какая ошеломительная память. Или в тебе просто проснулась совесть? — Не вижу, но знаю, что Дарио ухмыляется, поэтому кусаю его за сосок. — Ауч!

— Ты визжишь, как девчонка, — теперь хихикаю я.

— А ты кусаешься, как гризли! — Он демонстративно кривится от боли и потирает пострадавший сосок.

— Тебя часто кусали гризли?

— Нет. Но после твоего укуса я больше не хочу испытывать судьбу. И вообще, почему ты постоянно меня кусаешь? — Дарио подтягивает меня выше, чтобы взглянуть мне в лицо. Или просто пытается обезопасить свои соски. — Хочешь оторвать от меня кусочек? Не думал, что ты так сильно сходишь по мне с ума, бейби.

— Не прекратишь язвить — останешься без секрета.

— Ладно. — Его свободная рука изображает на уровне рта застегивающуюся молнию. — Убедила. Выкладывай.

Я смыкаю ладони на его груди и кладу сверху голову набок.

— До тебя я никогда не занималась любовью. За исключением первого раза.

— Почему? Тебе не нравится, когда с тобой обращаются нежно? — Тело Дарио напрягается. — Даже если это я?

— Нет, дело не в этом. — Я мотаю головой. — Раньше я думала, что не нравится, но ты… С тобой все иначе. — Набираю полные легкие воздуха и медленно выдыхаю. — Просто… я еще никому не позволяла быть нежным со мной. Бессмысленный и быстрый секс всегда устраивал меня больше. Он не вызывает привязанности, ни к чему не обязывает, не подразумевает под собой чувств. Просто трах, чтобы разрядить тело и расслабить мозг.

— Так вот на что ты рассчитывала в день нашей первой встречи…

Не уверена, но мне кажется, что я улавливаю в голосе Дарио нотку разочарования.

— Как будто ты рассчитывал на что-то другое.

— Если бы я хотел тебя просто трахнуть, то сделал бы это прямо на капоте машины.

— Моряк, не выдумывай. Еще скажи, что влюбился в меня с первого взгляда.

— Я увлекся тобой с первого взгляда. — Он хватает меня за запястье и притягивает ближе к своему лицу. — И до тебя со мной такого не случалось. Без исключений.

— Ты такой милый, — улыбаюсь, повторяя указательным пальцем форму его носа, и веду дорожку к губам.

— А еще я ранимый. Знаешь, как неприятно, когда тебя хотят использовать как секс-игрушку? — Дарио театрально надувает губы и корчит обиженное лицо.

Я не выдерживаю и заливаюсь звонким смехом.

— А из тебя бы вышел неплохой «кролик» на батарейках, — хохочу и не могу остановиться.

— То есть я называю тебя богиней, а ты меня — «кроликом» на батарейках? — Он вскидывает одну бровь, наблюдая, как я сгибаюсь пополам от смеха и утыкаюсь лицом в подушку, обхватив свою талию руками. — Я точно тебя однажды выпорю.

— Какой грозный. — Бубню сквозь смех и искоса поглядываю на него. — Не обижайся, зайчик.

— Астра.

— Ой, прости, мой шустрый кролик.

— Шустрый, значит? — Дарио прищуривается. — Лучше беги.

И мне не нужно повторять дважды. Как только Дарио бросается в мою сторону, я с визгом вскакиваю с кровати, чудом увернувшись, и уношу ноги на кухню. Он бежит за мной следом, а я не перестаю смеяться. Задорный хохот вперемешку с воплями отражается от тонких стен дома и наверняка будит соседей в шесть утра, но мне плевать. Не помню, когда в последний раз я так искренне смеялась. Наверное, в совсем далеком и почти забытом детстве, когда еще была жива мама.

Дарио нагоняет меня у задней двери, где я притормаживаю, потому что вовремя осознаю, что собираюсь выбежать на улицу полностью обнаженной.

— Вот ты и попалась, маленькая гадость. — Он хватает меня сзади и отрывает от пола, вырывая из горла очередной громкий вскрик. — Какое наказание выберешь: час в углу или день без десерта?

Моряк подхватывает меня под зад и, развернув к себе лицом, резко усаживает на кухонный «островок». Его крепкий, сексуальный торс располагается между моих разведенных в стороны ног, и я непроизвольно сглатываю, оглядывая мышцы рельефного пресса.

Бог, ну почему ты создал этого мужчину таким греховно сексуальным? Или это безупречное творение не твоих рук дело, а скорее, дьявола?

— День без десерта? — выдавливаю я, прочищая горло. Да у меня уже текут слюнки.

— Ага. — Взгляд Дарио буравит мое лицо, в то время как ладонь скользит по внутренней стороне моего бедра. — Если ты понимаешь, о чем я. — Для большей убедительности он высовывает язык и обводит кончиком контур своей верхней губы.

— Фу! Какой ты пошлый!

— О, ну конечно. Это ведь я сейчас сижу полностью обнаженный на кухонной столешнице и завлекаю мужчину развратной позой.

— Хм… Я бы на это посмотрела, — подразниваю я, выпячивая грудь.

Удивительно, но с Дарио мне совершенно комфортно, даже когда я без одежды. Даже при свете дня. Под одеялом или без него. В ду́ше, на моей кухне, в палатке, даже на том пляже, где мы сблизились в первый раз. Мне нравится, как он смотрит на мое тело. С ним я могу раскрепоститься и быть самой собой. Но еще больше меня завораживает его реакция. С Дарио я чувствую себя по-настоящему желанной.

— Хочешь поменяться местами? — Моряк поглаживает мои бедра, смотря мне прямо в глаза, а затем резко дергает на себя, сдвигая мой зад на край «островка». — Или лучше я сделаю так?

Дарио совершает плавный толчок, и эрегированный, толстый член упирается мне между ног. Мое тело рефлекторно подается навстречу. Я снова не контролирую его. Клитор начинает пульсировать, требуя интимной ласки, и я чувствую, как моментально становлюсь мокрой.

Дьявол. Этого порочного искусителя точно сотворил дьявол. Его взгляд, его тело, его чертовски идеальный член. В раю все слишком праведные для создания таких пропорций.

— Моряк, у тебя цель затрахать меня до смерти? — спрашиваю, прикусив губу. Моя спина невольно прогибается, как только Дарио погружает в меня головку, и я ахаю.

— Я затрахаю, я и воскрешу. — Одной рукой он удерживает меня за бедро, контролируя глубину проникновения, а другой обхватывает мой затылок, придвигая мои губы вплотную к своим губам. — А теперь иди сюда. Я соскучился.

***

— И все-таки я придумал для тебя наказание, — заявляет Дарио после душа, следуя за мной по пути в спальню.

— Какое еще наказание? — хмурюсь я, забираясь под одеяло. — За что?

— За твои неуместные шутки. — Он ложится рядом.

— Неужели ты обиделся на «кролика»? — хихикаю, прикрывая рот рукой.

— Я сейчас прикую тебя наручниками к кровати и до понедельника буду извращаться над твоим телом. — Во взгляде синих глаз вспыхивает огонь. — Поверь, фантазия у меня о-очень бурная.

— Если это и есть наказание, то я даже не извинюсь, — ухмыляюсь.

— Нет, это всего лишь угроза. — Дарио разворачивается ко мне лицом, упирается локтем в подушку и подпирает голову рукой. — В наказание я хочу еще одну тайну.

Я пристально смотрю ему в глаза, дожидаясь подробностей.

— Ты сказала, что не занималась любовью ни с кем, кроме меня. За исключением первого раза. Получается, что твой первый раз был по любви, так? Расскажи, как ты любила.

— Ладно, теперь я действительно готова извиниться. Я была не права, моряк. Признаю. Осознаю. Забираю свои слова обратно. Ты никакой не «кролик»…

— Астра, пожалуйста.

Его взгляд пробирает до мозга костей и дергает за те самые струны души, которые должны оставаться нетронутыми. Потому что, если тронешь, заскрипит так, что польются слезы.

— Ну и зачем тебе это знать? Обсуждать с девушкой ее бывших — плохая идея.

— Почему?

— Ты разозлишься, снова приревнуешь, мы опять поругаемся и бла-бла-бла…

— Ты совсем за идиота меня держишь что ли? — Дарио недовольно цокает. — Я спрашиваю о твоей первой любви, а не о бывшем. Плевать я хотел, кто он такой. У тебя теперь есть я.

— Ну и куда уж без минутки самолюбования… — Я закатываю глаза, но Дарио игнорирует мою попытку съязвить.

— Я хочу узнать тебя, Астра. Мне важна только ты. Ты и твоя душа.

Я безмолвно смотрю на него еще около минуты, а потом тяжело вздыхаю и укладываюсь на спину.

Мне кажется, что Дарио заслуживает кусочка правды. Небольшого откровения без имен, мест и дат. Я ведь и так скрываю от него слишком многое.

— Я была влюблена в него с детства. Мальчишка из соседнего дома. Мы играли вместе, дружили, росли… А потом внезапно поняли, что дружбы нам недостаточно. А потом он уехал, и я больше никогда его не видела. Вот и вся история.

— Сколько тебе было, когда он уехал? — Дарио осторожно касается моих волос и протягивает пряди между пальцев.

— Не помню уже… — лгу я. — Лет пятнадцать… шестнадцать…

— И после него ты больше никогда…?

— Никогда, — перебиваю, чтобы он снова не сказал о любви. Я не вынесу больше.

— Ты забыла его?

— Эм… — судорожно усмехаюсь, но получается как-то глупо. — Да, конечно. Прошло очень много лет.

— Но ты хотела бы его увидеть? Сейчас, спустя все эти годы?

— Дарио, я уже достаточно тебе рассказала, — злюсь я. — К чему эти уточнения?

— К тому, что я вижу, с каким лицом ты о нем вспоминаешь.

— Господи! — Вскакиваю, принимая сидячее положение. — Вот об этом я и говорила. Ты опять ревнуешь! Ревнуешь к парню, который остался в далеком прошлом! Поэтому я и не хочу тебе ничего рассказывать! — Повышаю голос. — Ты не умеешь принимать информацию, потому что ты слишком эгоистичен и самодоволен!

Кажется, я реагирую слишком резко, но уже поздно. Эмоции снова взяли верх и вытолкнули слова раньше, чем я успела дать мозгу команду: «Закрыть рот!». Теперь мозгу остается только посылать проклятия моей импульсивности, которую невозможно обуздать.

— Спасибо, — в отличие от меня спокойно отзывается Дарио. — Своей реакцией ты ответила на мой вопрос подробнее, чем словами.

— Да господи боже мой! — цокаю я.

Бог, прием! Эй, там, наверху! Ты слышишь меня вообще? Ответь, за что ты послал мне Дарио Сантану, а? Я понимаю, что это частый вопрос, но ты ни на один не ответил. Поэтому спрашиваю снова: где я так нагрешила? Да, он безумно красив, виртуозен в сексе и обладает потрясающим чувством юмора, а еще от его взгляда у меня подгибаются коленки, но при этом Дарио Сантана до чертиков меня бесит. Он буквально невыносим. Признайся, тебе просто нравится наблюдать свысока за моими пытками, поедая при этом чипсы? Чертовски завидую, что у вас в раю отсутствуют проблемы с холестерином.

— Ты вечно раздуваешь проблему из ничего! — продолжаю я, заворачиваясь в край одеяла и отодвигаясь от Дарио.

— Я уже жалею, что начал эту тему. Лучше бы просто выпорол тебя ремнем, да и все.

— Ч-что? — Я оборачиваюсь и цепенею. Тело охватывает ледяная дрожь.

В сознании вспыхивает тот самый ремень из бычьей кожи. Тяжелый. Хлесткий. Болезненный. Который полосовал тело Энзо до крови, когда он пытался закрывать собой Хоуп. Джон Эверетт хватался за него часто, а иногда давал уроки по воспитанию детей своему лучшему другу — моему отцу. Во время таких «уроков» я всегда забивалась в дальний угол шкафа и надеялась, что отец не выволочет меня за волосы и не продолжит расправу, которую он называл воспитательным процессом.

— Астра, я пошутил. — Дарио вскакивает со своего места и тянется ко мне, но я отмахиваюсь. — Бейби, ты чего? Эй… Посмотри на меня.

Но я уже не вижу его лица. Глаза застилают слезы. Ноги несут меня к шкафу в противоположном углу комнаты. Дыхание сбивается. Конечности трясутся. Я едва успеваю ухватиться за дверцу, чтобы не упасть. Распахиваю ее и забираюсь внутрь, подтягивая колени к груди.

— Все в прошлом. Его больше нет. И отца больше нет. Никого из них нет. Только Энзо, — шепотом повторяю себе я. — Есть только мы…

— Звездочка, пожалуйста, не бойся… Я не всерьез, — по ту сторону дверцы раздается взволнованный голос Дарио. Я крепче обхватываю себя руками. — И да, я идиот. Можешь звать меня даже этим гребаным «кроликом» на батарейках. Но ты ведь знаешь, что я никогда не причиню тебе вред. Ни за что, Астра.

Я отвлекаюсь на его глубокий тембр голоса и перестаю царапать пальцы рук.

— Открой мне, пожалуйста… — Он кладет ладонь на дверцу шкафа. — Я тебя люблю.

Мое сердце начинает биться чаще, но уже по другой причине. Его признание возвращает меня к реальной жизни. Я все еще молчу, но уже не возражаю, когда Дарио распахивает двустворчатый шкаф и сгребает мое хрупкое тело в свои крепкие объятия.

— Тише, бейби. Я рядом и никуда не уйду, слышишь?

Он такой теплый и большой. В его руках надежно и безопасно. Эти объятия дарят покой. Я прикладываю руку к его груди и расслабляюсь, когда чувствую, как неистово бьется его сердце. Такое же теплое и большое. Способное любить. Но я не уверена, что достойна этого.

Дарио несет меня на руках к кровати и ложится под одеяло вместе со мной.

— Прости меня. Я не должен был так шутить…

— Ты не виноват. Ты ничего не знал. — Я нехотя выворачиваюсь из объятий и отворачиваюсь к моряку спиной. — Дарио, беги от меня. Со мной сплошные проблемы. Ты ведь и сам все видишь. Не нужно играть со мной в героя. Не нужно играть со мной в любовь. Мое прошлое оставило на мне слишком много ран. Некоторые из них кровоточат до сих пор. Но не надо меня лечить, слышишь? Это бесполезно.

— Астра, разве ты не поняла? Я уже давно не играю. Мне не нужны никакие игры. Я хочу просто тебя. С твоими травмами, ранами, невыносимым характером и язвительными шутками. Думаешь, я идеален?

— Нет, не думаю, — шмыгаю носом и чувствую на губах подобие легкой полуулыбки.

— Ну вот и все. Мне нужна ты. Такая, какая есть на самом деле. Уясни это раз и навсегда.

Мне очень хочется в это верить. Его слова такие проникновенные, успокаивающие, подобранные в нужный момент. И любая другая на моем месте уже бы бросилась в его объятия. Да, я тоже хочу, но зная весь груз из травм, тайн и лжи, что я таскаю за плечами, не могу. Потому что я должна задать Дарио еще один вопрос:

— Ты уверен, что повторишь свои слова, если узнаешь мою третью тайну?