Глава 12

Лучи холодного солнца пробивались сквозь не до конца зашторенные окна спальни. Перевернулась набок и посмотрела на спящего лицом в подушку Илью. Его плечи казались еще мощнее и выразительнее в позе «руки под голову». Не удержалась и потрогала бугрящиеся мышцы. Над правой лопаткой белел длинный и достаточно толстый шрам, я спустилась ниже и провела пальцами по слегка шершавой коже.

- Бензопила. – прозвучало из-под подушки. – В семнадцать Женька неудачно повернулся, не заметив меня. – не имея никакого желания подавлять неожиданный порыв, поцеловала боевое ранение и обняла мужчину, положив голову ему на плечо.

- Доброе утро. – улыбнулась, наслаждаясь по-домашнему волшебными минутами.

- Доброе утро. – Илья повернул голову в мою сторону и сонно уставился на меня.

- Чего? – смутилась и покраснела, вспомнив, что сейчас я – растрепанное, да и к тому же, возможно, опухшее чучело.

- Ты очень красивая, не стесняйся. – поцеловал в нос и продолжил всматриваться.

- Угу. – отвернулась и закрылась волосами. – Как бледная поганка. – пробубнила под хохот Левжинского.  

- А краснеешь, как мухомор. – рассмеялся, за что получил подушкой по голове. Я села на кровати, поджав колени, и сдула упавшую на лицо прядь. Не успела что-нибудь съязвить, как в меня прилетел ответный удар. Так как сидела я на краю, а силу Левжинский слегка не рассчитал, меня сшибло с кровати, и я с грохотом упала. Как это часто бывает, меня буквально сотрясло от беззвучного хохота. Прикрыв лицо руками, я продолжила смеяться, совершенно не чувствуя боли, потому что вовремя сгруппировалась.

- Маленькая моя, - Илья что, через кровать что ли перелетел? – прости. – сел на пол и посадил себе на колени. – Тише, тише. – слегка нервным жестом провел по моим волосам. Только сейчас до меня дошло, что он подумал, что я плачу. – Где болит? – отстранил за плечи.

- Здесь. – я убрала ладони от лица и показала на губы. – Поцелуй, и все пройдет. – хитро улыбнулась.

- Несносная. – ухмыльнулся и снова повалил меня на пол, только теперь подложив под мою голову свою руку. Поцелуй за поцелуем, это – по истине лучшее утро за последнее время.

- Фу, Левжинский, ты слюнявый! – поморщилась, когда язык мужчины прошелся по моей щеке.

- Это не я! – заржал, снова увлекаясь моими губами. Как в подтверждение его слов – прямо в уши нам раздалось радостное тявканье Беляша. – Я же говорил. – погладил малыша за ухом, а тот, поняв, что Илья в прекрасном расположении духа, перевернулся кверху брюхом и поджал лапки. «Гладьте меня!» - говорил он всем своим видом. Разумеется, господин Левжинский растаял и не отказал своему любимцу.

- Я тоже хочу! – скорчила недовольную рожицу.

- Чего хочет моя девочка? – оторвался от щенка и страстно поцеловал в шею.

- Тебя. – прошептала, зарываясь руками Илье в волосы. – Но увы, тут Беляш, и он хочет есть. – мобилизовавшийся на все четыре лапы щенок радостно завилял хвостом. – Да и я не против. – ухмыльнувшись, встала следом.

- Ну вот, - обиженно протянул Левжинский, - возбудили и не дали. – показал на свой, колом стоящий, член. Мой персональный бог секса, такой обнаженный и горячий!

- Ну извини. – лукаво ухмыляясь, я подошла к нему и сжала твердый орган в руке, оттягивая крайнюю плоть. Провела пальцем по головке, растирая выделившуюся капельку смазки, и еще раз обхватила ствол, за что в награду услышала сдавленный стон Ильи.

- Иду, Беляшик! – крикнула на кухню и смоталась из спальни, оставив Левжинского стоять недоуменным и неудовлетворенным.

Наложив еды малышу в миску, буквально впечаталась в родное тело:

- Я не понял, что это было?! – пророкотал над ухом все еще возбужденный мужчина.

- Где? – притворно удивилась, хлопая глазами.

- Накажу. – многообещающе прошептал, утаскивая в спальню.

- Боюсь-боюсь! – держась за его шею, продолжила дразнить.

- Веселишься? – повалив меня животом вниз на кровать, поинтересовался. Попыталась перевернуться на спину, но Илья схватил меня за лодыжки и вернул в исходное положение. – Куда? – игриво прорычал. – Подними попу и раздвинь ноги. – приказал. Мамочки, какой же возбуждающий у него голос! – Зайка, пошевеливайся! – первый шлёпок по моей пятой точке не заставил себя долго ждать.

Выгибаюсь под его жгучим взглядом и призывно раздвигаю ноги. Как же я хочу его!

- Какой вид! – удовлетворенно выдыхает. – Ты чувствуешь, как течёшь для меня? – проводит ладонью по складочкам, лаская, и неожиданно шлепает по самым чувствительным местам.

- Да! – мычу в простыни.

- Спину ниже! – произносит, продолжая творить что-то неподвластное словам внизу.

- Ты хочешь в туалет? – неожиданно спрашивает. Черт его знает, зачем Левжинскому эта информация, но проще просто ответить:

- Нет.

- Замечательно. – усмехается и вводит в меня один палец. Стоит мне начать самой насаживаться на него, как Илья отстраняется, но уже через секунду я чувствую его влажный палец возле своей попы.

- Илья! – немного испуганно бормочу и пытаюсь подняться, но не тут-то было.

- Лежи, как лежала. – нажимает мне на спину, прижимая животом к матрасу. – Тише, маленькая, только палец. Это не больно. – смягчается. – Расслабь мышцы. – проводит по животу ладонью и все же вводит палец внутрь. – Умница.

Хочется метаться по кровати от новых ощущений, но в моей позе это не представляется возможным.

- Какая мокренькая. – продолжая пробовать пальцем мою попу, полностью наполняет меня членом. От переполняющих эмоций сжимаю мышцы влагалища и ловлю глухой стон Ильи.

- Не делай так больше, малышка. – усмехается. А вот это уже интересно: повторяю трюк, за что получаю ещё один удар по ягодице.

- Илья! – обиженно стону.

- Сама напросилась. – целует между лопаток. Увлекаюсь и не специально сжимаюсь ещё раз. – Вот я сейчас кончу, а ты останешься возбужденной. Хочешь? – шипит.

- Я нечаянно. – протянула, растекаясь по кровати от непривычно острых ощущений, когда что-то и там, и там. – Глубже! – прошу, когда чувствую, что все внутри буквально вот-вот запульсирует.

Илья не подводит и с громким шлепком тела об тело входит до упора. Несколько раз он насаживает меня на себя, вцепившись в бёдра, и я достигаю долгожданной разрядки. Теперь я точно не могу сдерживать бушующие реакции своего организма, поэтому сразу же следом за мной кончает Илья. Горячая струя бьет внутри, прекрасно описывая то, как было хорошо нам обоим.

- Родная, прости, я не успел вытащить. – обнимает со спины, ложась набок и утаскивая меня за собой.

- Ничего. – хриплю, потому что в горле окончательно пересохло. – Я на таблетках.

- Юль? - зарывается в волосы и целует в ямку на шее сзади.

- Что? – млею от его нежности.

- Как ты относишься к детям? – осторожно спрашивает.

- Левжинский, о своих детях нужно предупреждать заранее. – развернулась в его объятиях и уткнулась носом в грудь. – Буду тактичной и приму как своих. – а как иначе? Дети твоего избранника – его неотъемлемая часть, и раз уж так получилось…

- У меня нет детей. – усмехнулся. – Я о наших будущих. – проурчал, вжимая в себя.

- О, куда ты метишь! – хмыкнула. – Придержи своего ретивого коня, пожалуйста. – провела ладонью по колючей щеке. – Всему свое время, и когда-то, повторюсь, когда-то, я бы хотела иметь детей. Точно не сейчас. – серьезно посмотрела на Илью.

- Ладно. – вздохнул. – Так, теперь в душ и завтракать. – скомандовал и потащил меня под горячие струи.

Илья лежал на моих коленях, пока я медленно перебирала его волосы, сидя на диване и внимательно следя за разворачивающимся на экране сюжетом очередного ужастика, где неразумная дамочка, услышав подозрительные звуки, в одиночестве спускается в темный подвал, вместо того, чтобы вызвать полицию.

Неожиданно мой телефон разразился трелью:

- Подай, пожалуйста. – попросила Илью, так как ему ближе к столику, чем мне. Телефон уже практически оказывается у меня в руках, но Левжинский в последний момент периферийным зрением замечает надпись, горящую на экране: «Даня» и смайлик солнца и сердечка.

Примерно год назад мы с Даней сидели в одном из парков и дурачились: он взял и добавил к своему имени смайлики. Потом мне просто было лень переименовывать контакт. Влад никогда не ревновал меня к Быстрову, но насчёт Ильи я бы не была так уверена. Почти коснувшись моих пальцев, аппарат уходит назад к мужчине:

- Уважаемый Даня, - приторно вежливо начинает он, пока я изумленно хлопаю глазами, - советую тебе потерять этот номер телефона, если не хочешь потом потерять зубы, конечности или мастерскую, например. Надеюсь мы друг друга поняли. Всего хорошего! – положил трубку, не дав собеседнику сказать и слова.

- Илья! – вновь почти вырываю телефон, но снова терплю поражение. – Какого лешего ты тут устроил? – возмущаюсь, но ловлю рассерженный взгляд и, на удивление, замолкаю. В голове будто что-то торкнуло: «надо менять тактику».

- Садись ко мне. – сажает на колени лицом к себе. Внутри бушует буря, но я сдерживаюсь. – Что это? – показывает информацию о контакте мне.

- Контакт на экране телефона. – максимально точно описываю.

- Малышка, - выдыхает в волосы, - не нервируй меня, пожалуйста.

- Это ты меня нервируешь. – процеживаю сквозь зубы. – Можно было бы дать мне поговорить с Даней, а потом спокойно обсудить все, что тебя волнует. – утыкаюсь Илье в шею.

- Ты не будешь с ним разговаривать! – шепотом рычит. – Он меня бесит!

- Почему? – тихо продолжаю, постепенно снижая градус его взвинченности.

- Потому что я не доверяю ему. – шипит, подхватывая меня под попу и прижимая ещё ближе к себе.

- Ему доверяю я. Пойми, он дорог мне. – я прекрасно осознаю, что выговариваю сейчас Илье совершенно не приятные для него вещи, но это нужно, чтобы он понял, что делает мне больно, ограничивая в общении с кем-то. Теперь, зная о чувствах Быстрова, я ни за что не подпущу его близко к себе, чтобы не причинить ему лишнюю боль, но и неожиданно полностью прерывать контакт я не собираюсь. Я на самом деле считала все эти шесть лет его своим другом, и он неоднократно подтверждал своими поступками, что на него можно положиться. Несмотря на нашу последнюю шероховатую встречу, я все еще слишком хорошо к нему отношусь.

- Зайка, – протяжно произносит, прикрывая глаза и прижимая меня за затылок ближе к своему лицу, - даже не проси!

- Пожалуйста, – провожу носом по скуле Ильи, - не будь так категоричен. – руки мужчины на моем теле напряглись, а брови сошлись на переносице.

- Юль, - эта ситуация выводит нас обоих, но приятно ощущать, что мы постепенно учимся находить более дипломатический подход друг к другу, - сейчас я тебе кое-что расскажу, а потом ты мне честно ответишь: «да» или «нет», хорошо? – пронзил меня одним из своих коронных «тяжелых» взглядов.

- Хорошо. – вопросительно-ожидающе уставилась на Илью.

- Сколько лет вы знакомы? – начал.

- Шесть. – коротко ответила.

- Вы когда-то встречались? – продолжил.

- Нет. - помотала головой. 

- Хорошо. Теперь представим такую картину: двадцатилетняя Юля, при не имеющих сейчас значения обстоятельствах, знакомится с Даней. Ей с ним приятно проводить время, он удобный, но она видит в этом парне лишь друга. Даня же клюет на её улыбку, легкость и острый язычок, - Илья отстраненно усмехается, - влюбляется, но ему дают от ворот поворот и отправляют во френдзону. Парень не сдается, погружается в жизнь девушки с каждым днем все глубже, чтобы однажды она поняла, что без него уже не сможет, но в один прекрасный день она, светящаяся от счастья, делится с Даней, что у нее появилась большая любовь.

- В попытке завоевать Юлю, Даня сам погряз по самые гланды, так что теперь он стойко терпит наличие соперника, все еще надеясь когда-то взять реванш. – продолжает вещать Левжинский. – Девушка честна в своих отношениях, поэтому продолжает относиться к парню, как к другу, тем более и у него самого появляются бесконечные подружки. Но вот любовь проходит, и Юля снова свободна. Малышка, - обратился Илья ко мне, - как ты думаешь, в моей истории сможет ли Даня рискнуть и поставить все на собственные чувства? Я вот думаю, что он не упустит своего шанса. – продолжает рассуждать. – Что он, в прочем, и делает, представившись Юлиным парнем, не оповестив об этом саму девушку, стоит ему увидеть кого-то, кому девушка тоже может быть очень нужна. – улыбается и нежно проводит по моей щеке большим пальцем. – Юля раздражена, ведь друзья так не поступают, но парень идет ва-банк и целует любимую.

- В голове у девушки полный диссонанс: ей кажется, что ее где-то обманули, но по факту она сама себя обманула, пропуская мимо ушей очевидные знаки вроде этих. – Илья показал пальцем на мой телефон. – Притом, позволю себе предположить, что Дня не дурак, и не только делал намеки, но и говорил прямым текстом о своих чувствах. Девушка же оставляла пусть даже самую призрачную надежду влюбленному разуму, поддерживая тесное общение.

- Виноват ли кто-то? – риторически спросил. – Не обязательно кого-то винить, просто стоит наконец отпустить того, кто ждет от тебя больше, чем ты уверен, что сможешь дать. Возвращаясь к моему сюжету, скажи «было» или «не было»? – посмотрел в мои глаза, давая понять, что мой утвердительный ответ – лишь простая галочка, так как и без слов все предельно ясно.

- Ты видел? Тогда, у ресторана? – спросила.

- Видел. – кивнул. – Но мне прямым текстом дали понять, что ты занята. Неправда, как оказалось, но и ты не опровергла сразу. – пожал плечами.

- Илья, - вздохнула, зарываясь в его волосы пальцами, - но сейчас же я с тобой. Или ты мне не доверяешь?

- Родная, я верю тебе больше, чем кому бы ни было еще, запомни это, пожалуйста. Но я боюсь потерять тебя, потому что обрел слишком недавно, потому что я не бог и не всесильный, и боюсь, что ты можешь предпочесть его мне. И я считаю, что об этом нельзя молчать. Одно я могу сказать точно: я никогда не упускаю полученного шанса и именно поэтому сейчас говорю тебе «нет».

Вопреки его запрету, меня буквально изнутри начало наполнять чувство безграничной нежности к этому невероятному мужчине: со своими тараканами, несовершенствами и страхами он все равно остается единственным, кого я могу представить рядом с собой в этой жизни.

Он прав, как бы ни было тяжело признаться в этом самой себе. Илья – единственный, с кем хочется просыпаться по утрам, делиться счастьем или ссориться. Он – тот, кому я могу отдать все. Этот короткий промежуток времени, что проживаем мы сейчас, просто направил нас на верный путь, указал на ту искру, которая была у нас еще с детства, но которая тогда поддерживалась нами неправильно.

Если Данька позвонит еще, а я уверена, что он позвонит, то мне придется объясниться и попрощаться с ним, даже ценой того, что потом он будет считать меня последней сукой. Надеюсь, такого все же не случится.

Три простых слова, что так органично осели в моем сознании прямо в эту секунду, стали слишком громоздкими, чтобы оставаться не произнесенными. Я чувствую, что для него это важно, что он желал бы услышать их от меня самой, не подталкивая к признанию.

- Я люблю тебя. – произношу на выдохе слегка сорвавшимся голосом, не отрываясь от чувственных карих глаз. Он не верит услышанному, я вижу это по удивленному взгляду и ощущаю по быстрому ритму сердца в его груди. – Стань Беляшу лучшим отцом. – неверными руками стирая предательские слезы, прошу. Я так чувствую, и мне необходимо, чтобы Илья знал об этом.

- Моя девочка. – берет мое лицо в руки и убирает растрепавшиеся прядки от лица. – Помнишь мы задавали друг другу вопросы в машине? – спросил. Кивнула. – Тогда я ждал, что ты задашь другой вопрос, но ты покорила меня вновь. – открыто улыбнулся. – Если бы ты спросила, нравилась ли мне, мне бы пришлось признаться, что я влюбился в твои косички еще в семь лет, когда мы подрались букетами на линейке, даже не дойдя до нее.

- Тебе было сложно просто наступить в ответ мне на туфлю, чтобы мы не поссорились? – нахмурившись, спросила, вспоминая, как нечаянно наступила незнакомому мальчишке на ногу, но узнав в нем будущего одноклассника, попросила наступить мне в ответ, чтобы не поссориться. Я же юный дипломат, подумала о том, как нам потом сосуществовать в одном коллективе. Он же наотрез отказался это делать. Слово за слово, и мы уже деремся букетами, пока отошедшие родители вместе с классным руководителем устраивают импровизированное родительское собрание.

Потом, конечно, встряли оба. Даже говорить не буду, какие воспитательные санкции применила ко мне моя мама, но я все еще надеюсь, что Левжинскому досталось больше.

- У тебя были красивые белые туфельки с красными вишенками на носке, я не хотел их испачкать. В ту ночь прошел дождь, а я аккурат пронесся по лужам. – нежно улыбнулся, а у меня снова все защемило.

- Ты помнишь? – мне кажется, еще пара слов от него, и я окончательно разревусь.

- Конечно. – усмехнулся. – Как можно забыть то, после чего я сидел под домашним арестом? Ко всему прочему, одна девчонка постоянно напоминала о себе. Я был сражен наповал.

- Тебе все же досталось больше. – рассмеялась, сумев взять свою впечатлительную натуру в руки.

- Я люблю тебя, малышка. Люблю и никому не отдам. – прижал к себе крепко, но бережно. Мы вместе: не только на словах, но и на ментальном уровне. Это и есть счастье.