Глава 9

Краем уха слышу, как дверь открывается и входит Илья. Вот и еще одно доказательство моей ничтожности: сижу сейчас практически на полу с красными, опухшими глазами и, скорее всего, поплывшей тушью, вместо того, чтобы изначально поставить себя по-другому и не дать ему увидеть всего этого.

- Иди ко мне. – берет меня на руки и несет к дивану. Сажает на колени и прижимает к себе. – Отвратительная юбка. – ворчит, снова задирая её, чтобы мне было удобнее сидеть. Вжимаюсь носом ему в шею и постепенно успокаиваюсь. Дыхание Ильи размеренное, он гладит меня по волосам и спине и терпеливо ждет. Говорят, если подстроиться под вдохи другого человека, можно почувствовать некоторое единение. Не знаю, что насчет единения, но перестать плакать этот способ точно помогает.

- Посмотри на меня. – просит. Мотаю головой и еще сильнее прижимаюсь к его груди. Сам отстраняет меня за плечи и вглядывается в зареванное лицо. Убирает спутанные влажные пряди и вытирает слезы и тушь белоснежным платком.

- Илья? – сдавленным голосом бормочу.

- Что? – легонько дует на лоб, освежая кожу.

- Давай мириться. – жалобно выдыхаю, протягивая ему мизинец. Усмехается и накрывает мою ладонь своей.

- Сначала ты пообещаешь, что будешь помогать восстанавливать мою репутацию. – произносит, проводя второй рукой по скуле.

- Как? – во рту окончательно пересохло. Ненавижу свои истерики, но с ним они неожиданно приобрели новое значение.

- Например вот так. – ухмыляется и притягивает меня за затылок к своим губам. Мычу что-то невнятное первые несколько секунд, но Илья зарывается в волосы и не оставляет никакого пространства, чтобы отступить. Он настойчив, но в то же время безумно мягок. Хочется задать один единственный вопрос: «Какого черта, Левжинский?».

У меня заканчивается кислород, и я отстраняюсь:

- Что ты творишь? – чувствуя, что с каждой секундой краснею еще сильнее, возмущаюсь. Илье же будто все нипочем. Во взгляде – сплошное веселье и что-то темное, но безумно притягательное.

- Репетирую. – произносит пронизывающим голосом, проводя большим пальцем по моим припухшим губам.

- Другого способа показать, что ты не гей, не нашел? – недовольно выдыхаю.

- О, поверь мне, другой способ точно не для публики. – сжимает мою попу, подталкивая к себе.

- Ты нормальный? – снова вспыхиваю, осознав, на что он намекает.

- Т-ш-ш. – снова припадает к моим губам. – Нужно довести до совершенства, как считаешь?

- Илья! – возмущаюсь, но моя реплика тонет в поцелуе, становясь больше похожей на стон. За что?! Почему именно он? Почему именно на его ласки тело отзывается так живо и трепетно? И, черт возьми, почему мне так приятно?

С концом поцелуя происходит и осознание того, что, а главное, с кем, я сейчас делала. Непривычное дикое смущение – все, что я сейчас ощущаю; буквально чувствую, как горят щеки и уши.

- Ну ты чего? – тепло улыбнулся и накрыл мои вцепившиеся в его рубашку руки. Удивленным, не верящим взглядом посмотрела на сцепленные пальцы и увидела ту самую родинку на тыльной стороне его ладони.

- Мне нужно идти. – пробормотала, не переставая пялиться на небольшую точку на коже.

- Не хочу. – по-детски протянул и, ещё раз прижавшись к моей шее, отпустил.

- Благодарю. – спешно встаю и привожу себя в порядок. Относительный, разумеется. В нормальное состояние мне сегодня уже не прийти. Снова оборачиваюсь на диван, где сидит Илья и крутит ремешок часов, и перевожу взгляд ниже.

Нет, пожалуйста, только не он! Кожаные коричневые туфли с абсолютно идентичным носом и линиями перфорации. Ты окончательно свихнулась, Юля, поздравляю! – хмыкнула про себя и провела ладонью по лбу. Температуры вроде нет, значит уже не все так плохо.

Илья что-то спрашивает, а я будто бы не слышу его:

- Извини, что ты сказал? – снова перевожу взгляд на его лицо.

- Ты в порядке? Может домой?

- Нет, у меня работы много. – мотаю головой и дергаю за ручку двери. Почему-то она не поддаётся. Тупо гипнотизирую её, в надежде, что она откроется. Но, разумеется, вещи так не работают.

Илья подходит ко мне, хмурится, касается губами лба, видимо желая проверить температуру, а потом проводит по все ещё горящим щекам руками.

- Ты точно себя хорошо чувствуешь? – заглядывает в глаза.

- Угу. – киваю.

- Хорошо. – открывает дверь и пропускает меня вперёд. Не прощаясь, просто выхожу из приёмной. Обняв себя руками, прохожу в свой кабинет и сажусь в кресло. Кто меня вообще просил загадывать какие-то там сны? «Просто подсознание разбушевалось» - успокаиваю себя, заливая третью чашку кофе. Забудь, Юля, просто забудь об этом!

Открываю таблицу и пытаюсь продолжить работать, но Левжинский и его поведение никак не выходят из головы. Пальцы ошибаются, я то и дело задеваю не те кнопки на клавиатуре, и все значения приходится вводить заново.

- Юлия? – в кабинет снова заходит Валентина.

- Да, проходите. – откидывая волосы от лица, приглашаю девушку.

Спустя час мы наконец закончили разбираться, но рабочий день был еще в самом разгаре. Сжав челюсти, я усердно продолжала вчитываться в данные, и в конце концов полностью абстрагировалась от всего и всех. Только стук в дверь сумел ненадолго прервать мою трудовую деятельность:

- Юлия, - из-за двери показалась голова Оксаны, - рабочий день окончен, мы пойдем?

- Уже шесть? – каким-то слепым взглядом посмотрела на часы, а потом перевела его на девушку. Та кивнула. – Идите конечно, я ещё немного поработаю. – оглядела подшитые стопки.

- Хорошо. До свидания.

- До завтра. – кивнула и вновь погрузилась в отчетность. Пока голова начала соображать, надо доделать все, что есть.

- Ты с ума сошла?! – неожиданно прогрохотало совсем рядом, и я подпрыгнула на кресле. – Ты видела, который час? – м-да, злой голос Ильи я не перепутаю ни с чьим другим. Как-то совсем забито уставилась на мужчину, это возымело действие, и он перестал кричать. – Пойдём. – уже более спокойно протянул мне руку и усадил на диван рядом с собой. – Юль, нет никакой необходимости сейчас перерабатывать. – начал он. – Ты все успеешь. Я сам только закончил, смотрю, Беляш под столом дрыхнет, а потом понял, что уже половина девятого, а ты все ещё не зашла ко мне.

- Что случилось? – прижал к себе в успокаивающем жесте. – Ты какая-то сама не своя. – поцеловал в висок.

- Зачем? – я отстранилась и грустно пробормотала.

- Что «зачем», моя хорошая? – провёл ладонями по скулам.

- Зачем ты делаешь все это? Мне очень тяжело, Илья. Зачем ты появился вновь? – мой голос предательски сорвался и перешёл на сдавленный хрип.

- Т-ш-ш. – смазал большим пальцем одинокую слезинку и прошептал в губы. – Доверься мне, пожалуйста. – Трепетный, легкий поцелуй будто окутал коконом тепла и необъятной нежности. Его движения были так просты и понятны, что мне на мгновение захотелось, чтобы это не заканчивалось и продлилось как можно дольше.

- Я подумал, что если жизнь дала нам ещё один шанс, то им стоит воспользоваться. – проникновенно глядя в глаза, сказал Илья. – По-другому. Изменить все и начать с чистого листа, не совершая предыдущих ошибок. Постараться не делать друг другу больно. – провёл дорожку воздушных поцелуев по линии роста волос. – Ты меня слышишь? – тихо спросил.

- Угу. – уткнувшись мужчине в шею, пробормотала, пытаясь утихомирить бешено бьющееся сердце.

- Хорошо. – негромко рассмеялся. – Давай заберём Беляша и поедем домой.

Закинула телефон в сумку, оделась, и мы пошли назад в кабинет Левжинского. Предательское урчание моего желудка моментально отразилось от пустых стен коридора.

- Скажи мне честно, - начал Илья, ведя меня за талию, - ты поела после того, как ушла от меня?

- Аппетита не было. – пожала плечами. – А потом времени. – зарылась пальцами в волосы, массируя уставшую кожу головы. Как же хочется принять простую человеческую ванну с пенкой и маслами.

- Ешь. – Левжинский сурово глянул на меня, закрывая ящик стола. В протянутой ладони было несколько ореховых батончиков.

- Спасибо, я не хочу. – взяла на руки соскучившегося Беляша. Малыш, попискивая, лизнул меня в щеку. Рядом с ним я будто наполняюсь энергией, мгновенно отступает усталость и хочется делать все для него. Счастливо улыбнулась и прижалась к шерстке. Молочные щенки…они пахнут детством.

- Давай не будем спорить. – мягко настоял. – Иначе вместо того, чтобы ехать домой, мы поедем в ресторан. Выбирай. – выгнул бровь. С трудом оторвавшись от Беляша, открыла обертку батончика.

- Очень вкусно. – пробормотала, блаженно прикрыв глаза от чувства наполнения желудка.

- Мне тоже они очень нравятся. – прозвучало из дальнего угля кабинета, где Илья собирал сумку для щенка. – Так, все, поехали. – одевшись и взяв вещи, сообщил.

- Беляша надо в переноску посадить. – показала малыша Илье, мало ли он про него забыл.

- Ничего страшного, у тебя на руках посидит. – открывая нам дверь, заключил.

- Я за рулем вообще-то, если ты не в курсе. – повернулась к Левжинскому.

- Я подвезу тебя. – оповестил. – А завтра отвезу на работу, не переживай. – закрыл кабинет.

- Зачем усложнять? – спросила, зевнув.

- Потому что ты засыпаешь на ходу. – привел неопровержимый аргумент. – Еще не хватало, чтобы ты за рулем вырубилась. – нахмурился.

- Спасибо. – тихо произнесла, безуспешно пытаясь ухватиться за нить осознания того, что происходит в моей жизни. Вот не могу я отпустить все и просто плыть по течению, наслаждаясь происходящим! Мне нужно продумывать, анализировать, чтобы хоть немного внести ясность и успокоиться.

Мы спустились на парковку, и я сиротливо посмотрела на свою машину.

- Залезай. – рядом возник Илья, открывая переднюю дверь. Меня усадили, пристегнули, осталось только подушку под ушко и одеялом прикрыть.

- М-да, Москва стоит. – вздохнул, потирая щетину. – Дороги замело, техника не справляется, в общем, через полтора-два часа приедем.

- Надо мне было отдельно ехать. – поджала губы. – Тебе еще от меня потом выбираться. – снова зевнула, буквально «размазываясь» по креслу.

- Ты когда себя последний раз в зеркало видела? – тепло улыбнулся. – У тебя настолько сонный вид, что кажется, что уснешь, как только найдешь голове опору. – притормозил на светофоре.

- Это все конец года. – поморщилась. – Сил никаких не осталось. – провела за ушком у малыша. Тот непрерывным, заинтересованным взглядом гипнотизировал Левжинского, но не вырывался. – Что он в тебе нашел? – взяла Беляша на руки, но он все равно повернул голову в сторону Ильи и радостно взвизгнул.

- Как что? – протянул руку щенку. Тот сразу же начал лизать ему ладонь, пока Илья чесал ему грудку. – Разве надо что-то искать? – перевел взгляд на меня. – Просто ему хорошо со мной, а мне хорошо с ним. – пожал плечами, перестраиваясь в другой ряд.

- Нет, это конечно замечательно, что вы ладите друг с другом, но тебе не кажется это жестоким? – спросила. – Совсем немного времени, и он подрастет. Будет считать тебя своим хозяином, и будет грустить, не ощущая тебя рядом с собой. – слегка сумбурно выразилась я. – Ну ты меня понял. – вздохнула, откидываясь на подголовник, но все еще смотря на Илью.

- Разве это плохо, что он признал меня? – он будто хотел невербально мне что-то передать, но я просто человек и мысли читать не умею.

- Илья, он уже в воскресенье, когда ко мне приходила Катя, искал тебя. Я сначала не поняла, а теперь сопоставила, что больше некого. Ты бы видел потом его грустную мордочку, у меня аж сердце сжалось. – зачем-то сочла нужным поделиться воспоминанием. Левжинский окинул нас внимательным взглядом и тихим голосом заверил:

- Я решу этот вопрос, обещаю. – провел большим пальцем по моей кисти.

- Ну решай, решай. – дала добро, все же уплывая в седьмое измерение вслед за уже подрагивающим во сне лапами малышом.

- Просыпайся. – шепот на ухо мягко вывел меня из дремы.

- Приехали? – потянулась на сидении.

- Приехали. – усмехнулся Левжинский, проводя по своим коротким волосам. – Думал, прямо на шоссе и останемся, погребенные под снегом. Там еще какой-то идиот в фонарь врезался. Жуть, в общем. – резюмировал.

Посмотрела на часы на панели и пришла в шок: без пятнадцати одиннадцать. Шикарно сходила на работу! Илья вышел из машины и открыл мне дверь.

- Спасибо. – закутывая Беляша в пальто, поблагодарила. Огляделась по сторонам: холодно, темно и как-то тоскливо. Может...? Или все же не стоит? Это будет похоже на зеленый сигнал светофора? Да иди ты к черту, Юля, со своими аналитическими способностями! – Илья. – обратилась к мужчине, который доставал сумки из багажника.

- Что? – повернулся.

- Останешься у меня? – стараясь не смотреть в глаза, предложила. Ну сколько ему еще назад ехать, и так вез нас домой два с половиной часа. Уму непостижимо! – Ты не подумай, я не это…- замялась, краснея. Как же хорошо, что свет фонарей не передает истинного цвета моего лица. – Поешь, выспишься и завтра никуда дополнительно не нужно утром ехать. – пояснила.

- Приставать не будешь? – игриво подмигнул, доставая еще одну, незнакомую мне, маленькую спортивную сумку.

- Буду. – отвернулась от него и стала ловить ртом снежинки.

- Вкусно? – рассмеялся, тоже высовывая язык.

Домой мы ввалились уже слегка припорошенные снегом, со смехом и радостным полуночным повизгиванием малыша, кто носился по квартире и сшибал углы.

- У меня есть стейки и запечённый картофель. Хочешь? – спросила Илью, застыв со сковородой в руках.

- Из твоих рук я буду все, что угодно. – положив голову на ладони, довольно произнес.

- Вот только не подлизывайся. – ухмыльнулась и поставила разогреваться тарелку в микроволновку.

- Я абсолютно искренен. – Илья встал и безошибочно достал из шкафа чашки. Ощущение чего-то домашнего, родного все сильнее пробирается под кожу. И, признаюсь, это очень и очень приятно.

Запасы еды из холодильника были снова безбожно уничтожены, а ощущение сытости до конца так и не появилось. Сказав «пока» талии, мы с Левжинским радостно умяли и песочный торт.

- Я в душ, загрузишь посудомойку? – распуская на ходу волосы, попросила.

- Конечно. Спинку потереть? – хохотнул.

- Если только тарелкам. – хмыкнула.

- Жаль. – притворно взгрустнул.

Вода меня окончательно расслабила. Стараясь не заснуть прямо под струями, поскорее закончила свои дела и вышла из ванной. Футболка, шорты и ни грамма макияжа на лице – чувствую себя ангелом Victoria’s Secret во плоти, не меньше.

- Какое мне полотенце взять? – у двери меня перехватил Илья.

- Сейчас принесу. – кивнула. – Держи. – протянула ему самое большое и пушистое.

- Спасибо, я быстро. – скрылся за дверью.

Покормив Беляша, запустила его в вольер. Тот, абсолютно довольный своей жизнью, улегся на лежанку и прикрыл глаза.

- Пойдем спать. – на мое плечо легла рука Ильи. Я встала с корточек и зевнула:

- Сейчас постелю тебе. – прошла за постельным бельём, но была остановлена и вжата в обнаженный, разгоряченный душем торс.

- У тебя диван узкий. – прошептал на ухо, вызывая мурашки по телу. – Я пол ночи падать буду. – погасил свет в квартире и повёл меня в мою же спальню. Люди добрые, что делается-то!

- Левжинский, а ты ничего не попутал? – сложив руки на груди, поинтересовалась, следя за тем, как он скатывает покрывало и снимает спортивные штаны, оставаясь в одних трусах.

- Давай ты справа, а я слева? – предложил, проигнорировав мой вопрос. Вздохнула и забралась под одеяло.

- Только не говори, что это ты такая ледяная! – моей стопы коснулась нога Ильи, и он сразу отпрянул на другой конец кровати.

- Я замёрзла. – укутываясь с носом, пробормотала. – Закрой форточку, пожалуйста.

- Тридцать три несчастья. – прошлепал босыми ступнями по ламинату до окна. – Будильник я завёл. – оповестил, ложась назад. – Ползи ко мне. – раскрыл объятия. – Будем греться, холодная вся.

- Нет, я уже согрелась. Все нормально. – слегка отодвинулась от Ильи на край, но он заметил.

- Вернись назад, пожалуйста. – настойчиво раздалось в темноте спальни. – Юля, не испытывай мое терпение, я хочу спать, а не слушать твои отмазки. – немного понизил голос, делая его ещё более серьезным.

- Ну, Илья! – недовольно проворчала. – Вот так и давай кров обездоленным. – меня в мгновение заграбастали в кокон тепла, стоило немного сменить положение тела.

- Умница. – поцеловал в макушку. – Ты же дрожишь даже, а греться надо тело об тело.

- Спокойной ночи, тело. – прошептала куда-то в ключицу, наслаждаясь его объятиями.

- Спокойной ночи, вредина. – ответил, зарываясь носом в мои волосы.