Глава вторая

Стас уснул сразу, как только его голова коснулась подушки. Была половина третьего, глубокая ночь. Телефон Стас положил на тумбочку, прямо у изголовья кровати, чтобы наверняка услышать будильник.

Как только юноша глубоко заснул, Юрий Андреевич, отец Стаса, встал и осторожно взял с тумбочки телефон сына и сложенный вчетверо тетрадный лист. Мать Стаса, Алла Николаевна, тоже не спала. Встревоженные родители на цыпочках вышли из номера в коридор, освещённый тусклыми светильниками.

Они подробно изучили всю переписку сына и Агаты, переглянулись.

— Адреса и номера телефонов отправили друг другу сообщениями, да ещё на листе записал. Подстраховался, — хмуро заметил Юрий Андреевич. — Правда, она свой адрес только что прислала, Стас ещё не прочитал сообщение, уснул. Не нравится мне всё это. Надеюсь, хоть до серьёзного у них не дошло.

— Куда серьёзнее, Юра? Ты сообщения читал? В любви друг другу признаются. Стасик в Челябинск собирается ехать, как только мы вернёмся отсюда. В Челябинск, Юра! Практически из Москвы. А ведь он может, ты же знаешь Стаса! Ему упорства не занимать.

— Что есть, то есть. И утром провожать её собрался, будильник, видишь, завёл?

— А если он возьмёт, да и с ней махнёт?! — Алла Николаевна прикрыла ладонью рот. — У них такая каша в головах в этом возрасте! Ради смазливой мордашки готов жизнь сломать, а когда опомнится, поздно может быть! Дурное дело не хитрое, детей нарожают, быт затянет, и образование побоку, и все мечты прахом!

— И что ты предлагаешь, Аля? Ты же сына знаешь. Запрещать — только хуже делать. Если разозлится, то и вправду соберётся и уедет, за ним не заржавеет!

— А мы и не будем запрещать. Нужно быть хитрее, Юра! Сделаем всё так, что Стас на нас и не подумает. Вот слушай.

Выслушав жену, Юрий Андреевич задумчиво посмотрел на неё.

— Даааа, — протянул он. — Вот так живёшь с человеком четверть века и не знаешь, что рядом Макиавелли в юбке. Даже не по себе как-то, Аля!

— У тебя есть предложение лучше моего? Поделись. Или, может, пусть Стасик едет в Челябинск?

— Нормальный город, между прочим!

— Никто не спорит. Но у нас впереди одиннадцатый класс, экзамены и поступление в столичный вуз! Сейчас только девицы с ногами от ушей и не хватало! Судьба сына превыше всего!

В телефоне было несколько фотографий Агаты, Стас сделал их у моря. Их родители тоже посмотрели.

— Будь по-твоему, — вздохнул Юрий Андреевич. — Судьба сына — это самое важное, конечно.

Родители Стаса осторожно вернулись в номер, быстро переоделись. Телефон вернули на место, однако Юрий Андреевич подстроил всё так, будто Стас во сне махнул рукой и опрокинул бутылочку с минералкой, которую забыл закрыть. Убедившись в том, что телефон «утонул» окончательно и бесповоротно, родители Стаса заперли сына в номере и отправились к санаторию, в котором жила Агата. Доверчивый сын сам сообщил им о том, что встретил девушку своей мечты, и рассказал, где она остановилась. Он никогда ничего не скрывал от родителей, ведь они были понимающими, не лезли в его дела и не выносили мозг.

Юрию Андреевичу и Алле Николаевне пришлось ждать почти два часа, но им повезло: Агата, которая так и не смогла уснуть накануне разлуки со Стасом, собрала вещи и вышла на скамейку к санаторию самая первая.

Юрий Андреевич, увидев измученное личико девушки и её огромные несчастные глаза, даже засомневался в правильности своей миссии, но Алла Николаевна встала и решительно направилась к Агате. Ему ничего не оставалось, кроме как последовать за супругой.

— Здравствуйте! Вы ведь Агата?

— Здравствуйте! Да. Откуда вы меня знаете? — Агата задала вопрос, скорее, по инерции, потому что сразу поняла, кто перед ней: Стас оказался копией собственного отца.

— Мы родители Стаса, Алла Николаевна и Юрий Андреевич, — Алла Николаевна устроилась на скамейке рядом с Агатой. Юрий Андреевич стоял, переминаясь с ноги на ногу. Достал из кармана пачку сигарет, закурил. — И у нас к вам очень важный разговор, Агата.

— Ко мне? А где Стас? С ним всё в порядке?

— Почти, милая девушка. Вот для того, чтобы было совсем в порядке, мы и хотим с вами поговорить. Стас в нашем санатории, спит в номере. Он уснул почти под утро и проспит ещё долго.

— То есть, он не придёт? — Агата почувствовала, как скамейка словно поехала под ней. В голове застучало.

— Нет. И прошу вас, Агата, оставьте мальчика в покое. Поймите, я сейчас говорю с вами по-хорошему. Мне бы очень не хотелось выходить на ваших родителей и преподавателей, чтобы воздействовать на вас через них. У вас ведь тоже впереди выпускной класс и поступление? Пожалуйста, не мешайте Стасу осуществить его мечту.

— А разве я мешаю?

— А как вы сами думаете? Стас настолько увлёкся, что готов переехать в ваш город, отказаться от блестящих перспектив. К тому же, у Стаса есть девушка. Они знакомы с детства, мы дружим семьями с её родителями. Стас и Лика — прекрасная пара, они друг другу ровня, учатся в одной школе, собираются поступать в один университет.

— Но Стас ничего не говорил о девушке! Он не мог обмануть меня!

— Конечно, он не сказал, иначе вы бы и не посмотрели на него, правда же? Ведь вы порядочная и гордая девушка, это заметно. Однако вы очень красивы, потому сын и не устоял. Поймите, Стас — очень увлекающаяся натура; не вы первая, не вы последняя. Молодая кровь бурлит, вокруг столько красивых девушек. Но он твёрдо знает, что ему предназначена Лика. И она очень любит Стаса, предана ему. Разве она заслужила, чтобы из-за минутного курортного знакомства Стас всё разрушил и рванул в чужой город?

Алла Николаевна была очень симпатичной и приятной женщиной, к тому же, говорила искренне и убеждённо. Агата, которая никогда до сих пор не сталкивалась с такими бесцеремонными попытками взрослых вмешиваться в её жизнь и манипулировать ею, доверяла матери Стаса. Девушка была воспитана в уважении к авторитету старших, она даже не подозревала, насколько лживыми, холодными и безжалостными могут быть взрослые люди.

— И что вы от меня хотите? — тихо спросила она. — Что я должна сделать ради Стаса?

— Откажитесь от своих планов на нашего сына. И если он позвонит, скажите, что между вами всё кончено, что вы просто увлеклись под влиянием момента, поддались морской романтике и напору Стаса. Что вы не хотите больше видеть его, слышать его голос. Пожалуйста, сделайте это в интересах Стаса, прошу вас! Прекратите любое общение с ним, пресекайте все его попытки к сближению. Хотите, я вам заплачу́? Или вот, — подарю кольцо? Оно старинное, из белого золота.

— Нет! — отшатнулась Агата. — Мне ничего не нужно от вас. Я поняла, вы всё равно не дадите нам со Стасом быть вместе. Хорошо, я всё сделаю, как вы хотите. Только больше не говорите со мной. Мне… плохо от этого разговора.

— Спасибо, Агата! Я рада, что мы смогли договориться. Что вы оказались не упрямой и узколобой, а очень тонкой и чуткой девушкой. Я не буду докучать, но мы тут посидим у санатория, подождём, пока вы уедете.

У Агаты не было сил сопротивляться, она оказалась полностью беззащитна перед её неприятием родителями Стаса, деморализована. Словно со стороны наблюдала, как подошёл автобус, как на улицу высыпали девушки из ансамбля. Начались суматоха и суета, оживлённые разговоры.

Через полтора часа Агата покинула Адлер, оставляя морю все свои мечты и надежды, своё яркое и быстротечное счастье. Она не могла плакать, слёз не было. Однако думала только о Стасе. О том, что так и не увидела его перед отъездом, и судя по всему, никогда больше не увидит. Стас ошибся, они не встретятся, не поженятся и не будут вместе навсегда. Последний поцелуй и отчаянная грусть в синих глазах Стаса, — вот и всё, что осталось у Агаты. Думать о любимом и вспоминать о нём ей никто не мог запретить.

— Аля, что за ерунду ты плела девочке про какую-то Лику? — раздражённо спросил Юрий Андреевич, едва автобус, в котором уехала Агата, скрылся за поворотом.

— Я знаю, что делаю, Юра! А говорила я о мифической Лике для усиления эффекта. Видно же, что девчонка — гордячка, хоть и нищая. К тому же, хорошо воспитана. Мысль о другой девушке не позволит ей дать слабину и уступить Стасу. А он всё равно найдёт способ ей дозвониться, я уверена. Наверняка запомнил наизусть номер телефона.

— А что мы скажем Стасу? Он ведь будет в отчаянии.

— Да, будет. А мы для чего рядом? Правильно, чтобы поддержать, утешить, направить его мысли в нужное русло. Это сейчас он будет страдать, пока не понимает, сколько ещё девушек будет у него. Первая любовь — это всегда заблуждение, ошибка. И никто ещё не умер от несчастной любви.

— Ошибаешься, Аля! Такой возраст опасный! Ты же в курсе статистики, знаешь, что бывает, на какие поступки толкает отчаяние!

— Повторяю: а мы рядом для чего? Будем следить круглосуточно, бдить, контролировать ситуацию, пока мальчик не «переболеет».

— Аля… И всё же. Вспомни, а Ромео и Джульетта? Лейли и Маджнун? Тристан и Изольда?

— Романтичный мой Юра! Ты ещё Русалочку вспомни, сказочник! Всё, хватит лирики. Пойдём, пока Стас не проснулся и не поднял шум в санатории. Только по пути нужно заглянуть к администраторам санатория, в котором жила Агата.

— Зачем?

— Затем, Юра, что когда вы со Стасом придёте к администратору и попросите координаты Агаты или кого-то из руководителей и кураторов ансамбля, вам категорически откажут в предоставлении данных. А вы придёте, Стас настоит на этом.

— Я со Стасом пойду?!

— А кто у нас отец? Кто авторитет? Хочешь остаться чистым перед самим собой? Или перед Стасом? Пойми, мы всё делаем правильно, просто дети, в силу возраста, пока не способны понять, что приоритет — их же благо. Потому не вздумай проболтаться Стасу! Если не хочешь настоящей бури и настоящих проблем.

Конечно, Юрий Андреевич не хотел бури и проблем. Он всегда был непререкаемым авторитетом для сына, настоящим мужчиной, главой семьи, честным, строгим и справедливым. И хотел оставаться таковым.

* * *

Стас резко проснулся ровно в половине девятого, в тот момент, когда тронулся поезд, на котором уехала Агата. Сначала юноша ничего не понял: в номере было очень светло и солнечно, но родители мирно спали. Впрочем, они всегда пропускали завтрак, который был слишком рано.

Вспомнив вдруг обо всём, Стас схватил с тумбочки телефон, но тот лежал в небольшой лужице воды и, конечно, не включился. Начиная что-то понимать, Стас вскочил и бросился к тумбочке родителей. Он всё же надеялся, что проспал не так уж безнадёжно и ещё успеет проводить Агату, прибежит прямо на вокзал. Однако, когда увидел циферблат часов отца, лежащих на тумбочке у кровати родителей, внутри всё оборвалось.

Он всё же побежал на вокзал. Мозг твердил, что это просто пробежка, и смысла в ней нет, но сердце не хотело верить в чудовищность происходящего. А происходящее казалось юному Стасу по-настоящему чудовищным. Конечно, поезд давно ушёл. Поезд ушёл и увёз Агату. Увёз счастье, радость и смысл жизни. Но надежда пока оставалась со Стасом.

Вернувшись в номер, Стас обо всём рассказал родителям, которые к тому времени проснулись и обнаружили его отсутствие, а также то, что телефон сына сломан.

Стас с Юрием Андреевичем сразу пошли в салон, где продавались телефоны, купили Стасу телефон с сенсорным дисплеем (тогда, в 2010 году эти смартфоны только начинали появляться в продаже) и новую сим-карту, потому что прежнюю было не спасти, а восстановить, находясь в другом регионе, тогда ещё не было возможности.

Стас сразу начал звонить Агате, поскольку, действительно, запомнил наизусть номер телефона девушки. Однако телефон Агаты почти всегда был вне зоны доступа сети.

Стас уговорил отца пойти к администраторам санатория, в котором жила Агата, и узнать, не оставила ли девушка записку с адресом. Записки не было, а «явки и пароли» администраторы, которым Алла Николаевна хорошо заплатила, не дали. Сказали, что у них нет личных данных, что они отдали все списки с координатами сопровождающим танцевальных ансамблей, когда группы выселились из санатория.

Стас не оставлял попыток дозвониться до Агаты, и ближе к вечеру они увенчались успехом: в трубке раздались длинные гудки.

— Алло.

Спокойный голос Агаты заставил сердце Стаса многократно ускориться. Даже дыхание перехватило сначала.

— Агата! Наконец-то…

— Это ты, Стас? Почему другой номер?

— Агата, прости меня! Мой телефон «сдох», я его умудрился ночью залить минералкой, потому и будильник не сработал вовремя. Прошу, не сердись! Теперь у меня будет этот номер, родители купили новый телефон.

— Я не сержусь, всё нормально.

— Агата, умоляю, не говори так равнодушно! Я всё исправлю, приеду к тебе. Пожалуйста, отправь мне сообщением твой адрес, как мы договаривались. Хорошо?

— Нет, Стас, я не отправлю. Не нужно приезжать.

— Что? Агата… Не упрямься, прошу! Да, я виноват, и никто, кроме меня, не виноват, но нет ничего невозможного. Было бы желание исправить всё, а оно есть!

— Это у тебя оно есть, Стас! Не у меня. Я не хочу, чтобы ты приезжал.

— Агата? — он всё ещё не верил, ничего не понимал. В голосе любимой не было эмоций, вообще никаких. — Ты шутишь? Или хочешь наказать меня?

— Я говорю серьёзно, Стас, и наказывать никого не собираюсь. Я не имею права никого наказывать. Просто не хочу, чтобы ты приезжал. Прости, я обманула тебя. Всё было так романтично, а ты очень симпатичный, Стас. У меня есть парень в Челябинске. Мы уже несколько лет встречаемся, наши мамы дружат.

— Агата, я не верю! Ты не могла так обмануть меня. Я бы почувствовал.

— Всё, Стас, сеть начинает периодически пропадать, — Агата плакала и боялась, что Стас поймёт это по её голосу. — Я отключаюсь. Больше не звони мне, пожалуйста, и не вздумай меня искать. Пожалуйста, я не хочу, чтобы у меня были проблемы. Пойми меня. Я больше не отвечу на звонок. Всего хорошего, Стас!

— Агата!

Стас был в бешенстве и в отчаянии, когда в трубке раздались короткие гудки. Он тут же начал звонить снова, потом ещё раз, ещё и ещё, однако, безрезультатно. Агата заблокировала его номер.

Глядя на то, как сын сидит, закрыв лицо руками, Юрий Андреевич чуть не выложил всю правду. Он не ожидал, насколько всё серьёзно для Стаса, понимал, что они с женой совершили настоящую подлость, предательство. Но страх навсегда потерять доверие сына пересилил.

* * *

Последующие несколько месяцев были посвящены родителями Стаса неустанной борьбе за душевное состояние сына. Сначала им приходилось ходить за ним по пятам, заставляя его есть, пить, выходить на свежий воздух, шаг за шагом возвращаться в привычную жизнь. Борьба была очень напряжённой и трудной, хотели даже обращаться к специалистам, но Стас наотрез отказался. И лишь когда началась учёба, возобновились тренировки в спортивной школе, а большую часть жизни заняла подготовка к поступлению в вуз, Стас «вытащил» себя сам, постепенно вернул себе душевное равновесие.

Агата сменила сим-карту, как только приехала домой. Ей было проще держать себя в руках, зная, что Стас не позвонит, не нарушит её покой.

Агата ничего не рассказала близким о том, что случилось, переживала молча, хранила эмоции в себе. Ей бы всё равно не стало легче, а маму расстраивать совсем не хотелось. Подготовка к экзаменам и занятия в ансамбле помогли Агате вернуться к обычной жизни. Таким образом, юные влюблённые «излечились» при помощи одного и того же лекарства.

…А спустя несколько недель жизнь семьи Агаты круто изменилась. Общение в социальных сетях занимало в жизнях людей всё больше места, и не только в жизнях молодёжи. У многих появилась возможность выйти на связь с теми, с кем судьба развела уже давно, казалось, без шанса на новую встречу.

Так получилось и с Зоей Константиновной, матерью Агаты. Зоя Константиновна начала общаться в «Одноклассниках» с Валерием, своей юношеской любовью. Они когда-то учились в одном классе, а потом родителей Валерия по службе перевели в Сургут, судьба разъединила молодых людей. Впоследствии Зоя вышла замуж, Валерий женился. А теперь вышло так, что оба вдовствовали. У Валерия не было детей, он не мог физиологически стать отцом, так получилось. Остался совсем один, чуть не потерял смысл жизни окончательно, а тут Зоя… Валерий был окрылён, очень вдохновлён встречей с юношеской любовью и возможностью облегчить жизнь Зои. В Сургуте у него была квартира, хорошая работа.

Уже в конце лета Валерий приехал в Челябинск, чтобы встретиться с Зоей и познакомиться с её детьми. Ни Рома с Никитой, ни Агата не стали препятствовать возможности матери вновь обрести семейное счастье. В течение года Валерий жил на два города. Весной Рома и Никита, окончившие колледж, были призваны в армию. Агата окончила школу, с успехом сдала экзамены, и поступала в вуз уже в Сургуте. Следующим летом, спустя год после поездки Агаты на море, семья окончательно перебралась в Сургут.