44

— Если, как ты говоришь, он за меня заступится, то я не хочу причинить тебе вред. Мне надо позвонить ему и все объяснить, а то ты можешь оказаться безработным в понедельник.

— Да прям уж.

— Это Марк, когда его что-то цепляет, может действовать импульсивно. И мне просто хочется с ним поговорить.

— Рад, что ты наконец пришла к этому и не волнуйся за меня. — Миша делает жест пальцами официанту и достает бумажник. — Не буду тебя смущать и пойду, разговаривай.

Парень расплачивается за двоих и оставляет меня одну.

Как только Миша машет мне уже с улицы, я разблокирую телефон и ищу контакт Босса. Разговор с Мишей немного вернул меня в колею. Не хочется вести себя, как легкомысленная, потому что это не так. Это лишь способ понять, чего я хочу.

Длинные гудки сменяют друг друга, но он игнорирует мой вызов. Он же не обиделся?! Скорее всего, за рулем или занят. Это ведь просто кофе с другом. Вчера я вообще целовалась с Артуром и он на это почти не отреагировал.

— Алиса, я занят, что-то срочное? — Слышу наконец его голос и выдыхаю. Ответил, значит, все в порядке.

— М, я хотела объяснить…

— Я и так все понял. Алис, я, правда, занят. Мне надо в командировку собраться. У тебя все нормально или нужна помощь?

— Нет, все нормально…

— Тогда я потом с вами свяжусь и расскажу, что делать, — перебивает меня, будто на самом деле занят. — Пока.

Он отключается, а я прикусываю губу и глубоко вздыхаю, чтобы не заплакать. А если он решит, что устал ждать и передумает разводиться? Если бы я оказалась на его месте — призналась в любви, а потом наблюдала, как он целуется просто так с другой, — то вряд ли бы спокойно это перенесла.

Перезванивать теперь уже бесполезно, он не возьмёт. Написать — значит, чувствовать свою вину. Надо просто подождать, когда он перезвонит.

Так, оставшись в одиночестве, я возвращаюсь домой. Даже смотреть на белье и примерять его нет настроения. Просто срезаю бирки и складываю аккуратно в шкаф. Аппетита тоже нет, чтобы что-то готовить.

Вечером звонит Артур, с которым тоже нет настроения разговаривать. Мне просто надо немного успокоиться и, когда я буду готова, остановить встречи с ним. Если за три свидания я не загорелась им, то вряд ли воспылаю позже. Марк тоже три свидания провалил в свое время, но он был такой сложный и интересный, чем-то притягивал. У этого же все написано на лице и ниже пояса.

Воскресенье прошло также скучно, как и вечер субботы. Я засела смотреть сериал, на котором никак не могла сосредоточиться, потому что поглядывала на телефон и ждала звонка, надеясь на шутку, или просто “как дела?”, но он молчал. А сама я звонить и мешать не хотела, он ведь действительно мог быть занят. Бесило то, что я даже не знала, в городе он или нет. Может уже с женой и решил вернуться к ней?! Когда уже все станет проще…

Сейчас остро захотелось, чтобы это только и осталось моими опасениями. Он же сам просил хотя бы несколько минут в день, а теперь пропадает, будто ничего ему и не надо.

Поэтому, пришедшее уже ближе к восьми вечера сообщение, заставляет сердце задрожать.

“Я в командировке. Завтра встречаемся по видеосвязи в девять. Не опаздываем.”

Сообщение в общий чат. Все что-то отвечают, а я молчу. Мне хочется написать что-то такое, чтобы он понял, что я все ещё хочу поговорить и объясниться, но не выдавать при этом себя при всех.

Но на мое "можете прислать заранее задание, мне все равно нечем заняться вечером" он молчит и больше не пишет. Я специально проверяла несколько раз почту, но, кроме скидок в магазины, там ничего не было.

В понедельник утром нервы от предвкушения нашей встречи, хотя бы по видео, накаляются так, что мне даже завтракать не хочется.

Я просыпаюсь в семь и готова включиться уже. Лишь бы увидеть его и закрыть вопрос, где он. Лучше уж знать, что он снова с женой, чем продолжать мучиться в неведении. Я еле дожидаюсь хотя бы половины девятого и подключаюсь.

Ещё никого нет. Но я не отключаюсь. Включаю звук и просто убираюсь на кухне. Рутинная работа немного успокаивает и отвлекает. Первым подключается Аркадий, без десяти минут Леня, следом Миша. Марк опаздывает.

Я смотрю на Мишу и слегка машу головой из стороны в сторону. Он спрашивал, как я поговорила, и знал, что я не дозвонилась. Но, раз он на месте, значит, ничего его дальнейшей работе не мешает.

Марк подключается без двух минут и вместо него сейчас на экране черный квадрат. Он никогда так не подключался. Черт. Он точно не один. Скорее всего, еще в постели с ней и не хочет показываться мне. Я присаживаюсь на стул и раскрываю блокнот. Даже не знаю, видит он нас или только слышит.

— Всем доброе утро. У нас следующий этап проекта. Леонид уже начал работу, поэтому сегодня я разошлю вам материалы и задание, которое нам надо будет отработать. Я вышлю каждому, какую информацию надо собирать и обработать.

— Марк Алексеевич, — подает голос Миша, — вас не видно.

Я знаю, он делает это специально, чтобы не было сомнений и я не накручивала себя сейчас.

— Точно, — он усмехается и через несколько секунд появляется в кадре. — Марк сидит в темно-синем свитере, будто откуда-то пришел или собирается уходить, за каким-то столом, на заднем фоне обои. Я не узнаю этого интерьера, поэтому не могу определить, где он, с кем и в каком городе. Но, определенно, это не кабинет в его квартире.

— Так, Леонид, вкратце расскажи, что к чему, а я пока все скину.

Пока Леня рассказывает о следующем этапе, Марк увлеченно что-то делает и даже не смотрит в камеру. На меня не смотрит. На почту приходит письмо и я, свернув чат, пропускаю мимо ушей все, что говорит парень и скольжу взглядом по тексту. Для меня лично ничего. Это рассылка всем, а в получателях значится несколько почтовых адресов. Значит, тут и не может быть ничегодля меня персонально.

Почему он меня словно не видит? Забыл или оставил попытки добиться? И мне страшно себе признаться, что я скучаю по его вниманию. Это глухое игнорирование раздражает настолько, что хочется треснуть по гордости и набрать его еще раз.

В конце концов, я сама во всем виновата. Ещё два года назад поступила неправильно. Почему я просто отпустила? Почему не нашла его? Почему не поговорила потом, когда мы немного успокоились? Почему струсила и разрешила ему решать за нас?