58

— Всё, — выдыхает Юрий и натягивает улыбку. — Дело сделано. Поздравляю вас, Марк Алексеевич, вы банкрот, точнее — практически нищий. Ваш годовой доход составляет десять тысяч долларов. Недвижимости нет, акций нет, инвестиций нет, есть только автомобиль и однушка за МКАДом.

— Да, звучит не так оптимистично, как неделю назад, когда ты это придумал.

— Ну вы сами сказали, что доверяете этой девушке.

— Доверяю, главное, чтобы до нее никто не добрался. Я уже отправил ее тетю на курорт. Теперь надо спрятать Алису и хотя бы переждать момент до того, как я объявлю о разводе.

— Удачи, Марк Алексеевич.

— Прорвемся. — Пожимаю ему руку и киваю. — Потом рассчитаюсь.

— Когда порадуете девушку, что она теперь миллионер? Я бы даже заплатил, чтобы увидеть ее лицо.

— Думаю, она не будет в восторге, поэтому, лучше тебе не видеть этого, — смеюсь в ответ. — Помнишь, что она сказала, сделает, если мы ее обманем?

— Эээ, — он кривит губы и усмехается, — жесткая она у вас. Лучше — вы тогда перескажите.

— Не волнуйся, я весь удар возьму на себя.

— Веселая будет ночка.

— Ну да, придется потрудиться.

Мы прощаемся, но, прежде, чем ехать к Алисе, я решаю съездить к родителям. Как бы они не поступили тогда, я не хочу платить им тем же. Мне надо объяснить им ситуацию. Алиса правильно говорит, что они все равно остаются моими родителями и будут потом все время ставить мне эту историю в упрек.

Дома я застаю и мать, и отца. Отказываюсь от обеда и соглашаюсь только выпить чай.

— Марк, звонила Марина и сказала, что ты уже неделю не ночуешь дома, что-то случилось? — Передо мной опускается кружка и я делаю долгий глоток, перед тем, как сказать им это.

— Я подаю на развод.

Тишина между нами понижается до замогильной. Даже холодильник переходит в бесшумный режим.

— В смысле на развод? — переспрашивает мать, словно не до конца понимает значение моих слов.

— Я развожусь со своей женой. Так понятно?

— Ты не можешь, — Хмурится отец и убирает руки со стола.

— Почему?

— Потому, что мы все обанкротимся тогда, — говорит это так, словно наступит конец света.

— Марк, подожди, что происходит? Какой развод? Вы с Мариной так хорошо жили, мы же были на празднике, что случилось за пару дней? Давай поговорим. — Все они боятся только за свои деньги. Никто, как всегда, не думает про меня.

— Я не люблю ее и этот брак был ошибкой.

— Ты читал брачный договор, что сейчас так раскидываешься словами? Мы потеряем все.

— Я уже нищий. У меня ничего нет. Все свое имущество я переписал на другого человека.

— На кого? — вскрикивают синхронно.

Я смотрю на взволнованную мать, но усмехнувшись, отвечаю, что они все равно его не знают.

— Марк, мы тоже потеряем все, если ты разведешься, — аккуратно говорит отец, потому что думает, что я ничего не знаю.

— А вы тут при чем? Брачный договор касался только нас. — Я все знаю, но все равно хочу, чтобы они сами признались.

— Ну как… у нас общие деньги вложены в тот проект.

— Ну, потеряем деньги за проект. Все остальное же останется. И вылезем из этой кабалы, наконец.

— Не останется ничего.

Я смотрю на него и жду.

— Марк так нельзя. Даже то, что я потеряю, это не пустяки.

Фиг он расскажет что-то.

— А подделывать брачный договор можно было? Обманывать собственного ребенка? Как будто я не ваш сын, а приемный. Думали, если пропишите те, проигрышные в любом случае, условия, то я никогда не решусь разорвать этот брак?

— Благодаря тем условиям, ты живешь и ни в чем не нуждаешься.

— Знаете, можно жить и в двушке и быть счастливым! Я развожусь. И я уже все решил. И, помня, все-таки, что у меня есть родители, я решил предупредить вас раньше, чем Марину. У вас есть три дня, чтобы сделать что-то со своим имуществом, иначе вы все потеряете. Вы хотели для меня лучшей жизни, пожалуйста, я возвращаю ее вам.

— Марк, не делай этого.

Я вижу входящий от Алисы, но сбрасываю. Детка, сейчас не время.

— Обо мне никто не думал год назад.

— Мы думали о тебе и сделали это, чтобы ты был всем обеспечен.

— Забыли только меня спросить, надо ли мне это.

— Ты сам ставил роспись в ЗАГСе.

— И совершил самую большую ошибку в своей жизни. У меня нет времени. Поэтому я, так и быть, дам вам дельный совет. Надо все свое имущество переписать на постороннего человека, который не является членом семьи, иначе все равно есть лазейки отжать все у вас. Так как подаю на развод я, то это коснется всей нашей семьи. Я нашел человека, которому могу все это передать и доверять. И у вас есть три дня, чтобы сделать то же самое. Если вы пойдете к Марине, то просто лишите себя всего. Юристы ее семьи, если узнают об этом, подадут иск и затормозят все.

— Я сейчас наберу Марину и все узнаю. — Достает телефон мать, а я ее не останавливаю. Я предупредил.

— Стой, — повышает голос отец. — Кому ты отписал все?

— Это вас не касается.

— Это наши деньги тоже.

— Нет, все ваше у вас, все мое у меня.

— Ты что, в секту попал? — Театрально прикладывает руку к сердцу и вздыхает.

— Думайте, что хотите. Я вас предупредил. — Допиваю чай и поднимаюсь. — Мне пора. И я не шутил, когда сказал вам, что нужно сделать.

— Или ты разрываешь это все или у меня больше нет сына! — категорично говорит отец в спину.

— Леш, — останавливает его мать, а мне больно. Как будто я мало сделал для них.

Отец хмурится и сводит губы в узкую полоску. Он пытается авторитетом подавить меня. Заставляет усомниться в моем решении.

— Значит, — Мне тяжело думать об этом, но надоело делать что-то для других и ничего для себя. У меня есть Алиса и я ни за что не променяю ее уже ни на что. — Значит, у вас больше нет сына.

Никто не уступит, и я тоже. Покидаю родительский дом и еще раз оборачиваюсь. Это — их выбор. Не мой.

Хочу побыть один. Залить алкоголем. В один день потерял все. Жену, родителей, деньги, фирму. Но, одновременно, нашел то, что, надеюсь, заменит все потери.

Я беру телефон и набираю Алису, хочу ее увидеть. Надо было сразу к ней поехать, но мне захотелось побыть одному и подвести итог всему.

Она ругается, что я без ее ведома отправил тетю на курорт. А я кайфую от того, как она за всех переживает. И за меня также. Я уверен.

— Ты был с ней, да? Все это время был с ней и доказывал, какой ты примерный муж?

Неужели, я еще не доказал, что с Мариной все кончено? Я закатываю глаза и качаю головой. Ревнует меня, значит любит. И я ее очень.

— Ненавижу тебя, — кричит на меня и отключается.

Я хочу пожурить ее, но не успеваю. Перезваниваю, но она уже не отвечает. Придется заканчивать посиделки в одиночестве и ехать к ней.

Черт. Даже напиться спокойно не могу. Бросаю машину и вызываю такси. Поеду объяснять всё, а то сейчас напридумывает себе историй. Фантазия же богатая.