Глава 7. Больничное.

Следующее утро было столь же ленивым, как и предыдущий вечер, и посещения женской консультации я ждала по многим причинам. Вышла из дома пораньше и прогулялась в спокойном темпе. Потом посидела под дверью кабинета, опять листая чат и отзывы других участников. Слопала очередной батончик, на которые основательно подсела. И наконец без четверти восемнадцать зашла в кабинет.

— О, та самая Барби! — воскликнула врач, стоило мне войти в дверь. И, видя моё недоумение, усмехнулась. — Просто у нас не так часто падают в обморок, к тому же внешность у тебя приметная. Давай, расстилай простынку и ложись.

Мысленно покачала головой. Приметная внешность? А ведь я почти полностью отказалась от косметики, да и одевалась максимально неприметно. Что бы здесь было, явись Юля в своём привычном образе?..

Стандартная процедура УЗИ заставила меня немало поволноваться. Юля не проходила обследований, вела не слишком-то спокойный образ жизни, сидела на диете и даже не принимала витаминов. За малыша я переживала всерьёз, и это сердитое выражение лица врача никак не прибавляло спокойствия.

— Что-то не так? — наконец не выдержала я.

— Погоди-погоди, сейчас. Ему бы только повернуться… О, поймала!

— Поймали? — переспросила я. У нас тут что, ловля покемонов, или как эта игра называлась?

— Мальчик у тебя, — с такой гордостью проговорила врач, будто была причастна к процессу создания ребёнка. — Получается, Маруся мне сотню проспорила.

С дочерью мне тоже сообщили пол на первом УЗИ, вот только оно из-за накладок в женской консультации произошло намного позже необходимого. Но чтоб в двенадцать недель, и так смело утверждать…

— Разве на таком сроке уже возможно определить пол? — уточнила я. Маруся — это кто вообще? Акушерка на моём участке, что ли?

— Милочка, я на вас смотрю пять дней в неделю уже почти пятнадцать лет, — заносчиво проговорила женщина. — Поверь, если говорю, что мальчик, то так оно и есть. Сомневалась бы — вообще ничего не сказала.

— А как он? Всё в порядке? Здоров?

— Полностью вписывается в нормы, — отмахнулись от меня, словно эта информация была само собой разумеющейся. — Э, ты чего разревелась?

Я провела рукою по щеке и с удивлением поняла, что действительно плачу. Счастье? Облегчение? Просто гормональный скачок? Кто его разберёт…

— Не зна-а-аю… — всхлипнула я, и зарыдала в голос. — Кажется, я просто очень разволновалась.

— Ты мне главное сопли по кушетке не размазывай, а остальное — сколько душе угодно, — хмыкнула врач, и отключила аппарат. — Ну всё, вытирай гель с живота и можешь быть свободна. Карточка будет у врача, на приём к ней придёшь по записи.

Я поднялась, убрала после себя одноразовую простынь и ушла, искренне поблагодарив специалиста. К счастью, распухшим от слёз носом я не напугала никого в очереди — коридоры оказались пусты. Даже часть лампочек в коридоре погасили, и я смогла совершенно спокойно пройти в туалет и умыться.

— Малыш, ты жив и здоров, а это сейчас главное, — я положила ладонь на живот, проговаривая это вслух. — Давай по такому поводу купим тебе что-нибудь вкусненькое? Выбирай пока что хочешь, а мне ещё надо куртку забирать.

Но до гардероба я так и не дошла. Навстречу мне попалась акушерка, та самая Маруся. Хотя назвать её так вслух у меня бы язык не повернулся — женщине было хорошо так за шестьдесят. И когда я вежливо поздоровалась, та поманила меня за собой.

— Как там твоё обследование, куколка? — спросила та, первой входя в кабинет. — Девчонка?

— Нет, мальчик, — помотала головой, здороваясь при этом с доктором. Та сидела на своём месте, явно заканчивая очередной отчёт, коих у врачей в государственных больницах великое множество. — Сказали, соответствует срокам и никаких отклонений.

— Блин, проспорила сотню, — посокрушалась Марья Петровна, подтверждая мои догадки. Но видно было, что возмущается не всерьёз. — Хотя мальчишка — тоже хорошо. Папаше-то уже сказала?

— Нет, не говорила, — быстрый взгляд в сторону врача. Вроде бы она не против моего прихода, но и восторга особого не испытывает. Стоит ли вообще здесь откровенничать? — Мы не общаемся.

— А ну-ка погоди, — вдруг вскинулась акушерка. — Он у тебя случаем не женатый?

Мне показалось, или Виталина Елисеевна замерла, обратившись в слух? Как-то это… А впрочем, не моё дело.

— Свободен как ветер, но ни я, ни ребёнок ему не нужны. А связываться с женатым мужчиной — такое «счастья» мне без надобности.

Спасибо, насмотрелась за три года работы. Законы бумеранга никто не отменял.

— Вот и правильно, — улыбнулась Марья Петровна. Да и врач тоже как-то расслабилась. — А замуж ты ещё выйдешь, помяни моё слово! Вон какая красотка.

— Угу, помимо вашего «куколка» меня уже дважды назвали «Барби», — призналась я. И наконец решилась спросить то, что хотелось ещё в самом начале. — Скажите, а вы меня для чего-то конкретного позвали?

Ну правда, я же тут даже не по блату устроилась, чтобы получать столько внимания. Но акушерка опять меня удивила, добродушно махнув рукой.

— Пятница, вечер, а пациентов никого — непогоды за окном испугались. А ты у нас девка видная, запоминающаяся, вот и примелькалась. Отчего б не поболтать?

Всё верно. Барби. Девушка с внешностью куклы, которую теперь жёстко игнорирует отец её ребёнка.

— Ещё бы не запомнить! — внезапно подала голос и Виталина Елисеевна. — У нас не каждый месяц в обморок падают. Ты хоть представляешь, как перепугались девочки в лаборатории?

Акушерка рассмеялась, врач посмотрела на меня из-под очков, а я ощутила, что краснею.

— Я не упала в обморок, просто прилегла, — пробурчала, хотя никто с меня оправданий вроде бы не спрашивал. — Не выспалась накануне приёма, к тому же меня вырвало за пару минут до забора крови. Да и врачей я побаиваюсь, а тут целых восемь пробирок…

— Ну это ты зря, конечно, — хмыкнула доктор. — Но не переживай, больше столько крови с тебя не возьмут. Кстати, анализы твои уже пришли. Там всё в порядке.

— Ой, спасибо огромное! — благодарю искренне. Надо же, всего один поход в клинику, а сразу столько хороших новостей! — Обрадую сегодня родителей.

— Ты с ними живёшь?

— Переезжаю завтра, — отвечаю на вопрос врача. — Одной уже страшновато оставаться, а родители обещали помогать на первых порах.

Некоторое время мы помолчали, и я уже подумала, что пора и честь знать. Но до того, как успела откланяться, Виталина Елисеевна протянула мне бумажку.

— Мой номер телефона. У тебя приём только после праздников, но где гуляния, так и опасность для будущих мамочек. Учти, Смирнова, по пустякам звонить нельзя!

Я недоверчиво смотрела на комбинацию цифр. А это легально вообще, в обычной поликлинике знать номер своего врача?

— Спасибо… Мне уже, наверное, пора. До свидания.

— Береги себя и сыночка своего.

Акушерка улыбается мне на прощание. Врач ничего говорить не стала, опять принимаясь за документацию, но такой сердитой, как в самом начале, больше не выглядит. Я осторожно прикрыла за собою дверь, но вместо гардероба опять завернула в туалет. Всё-таки хотя ещё только первый триместр, беременный организм диктует свои правила игры.

Добравшись наконец до своей куртки, я поправляла шапку перед зеркалом, когда мимо меня опять прошла улыбчивая акушерка.

— Ты что, поселиться у нас решила? — ухмыльнулась та. — Или домой так не хочется?

— Хочется-хочется, — улыбаюсь в ответ. И, понизив голос, уточняю: — Марья Петровна, а почему Виталина Елисеевна дала мне свои контакты?

Акушерка слегка замялась, но видно было, что ей очень хочется поболтать. И потому, так же понизив голос, ответила.

— Вита вообще хорошая, и очень компетентная. Но строгая, хотя разве в нашем деле можно по-другому?

— Видимо, нельзя, — тактично улыбаюсь, хотя на свой вопрос ответ я не получила. — Так почему?

— Она беременных очень уж любит, особенно молоденьких. Сама родила тоже рано, лет в двадцать. А вот кого она не любит, так это расфуфыренных дамочек, которые зарятся на чужих мужей. Десять лет назад одна такая увела у неё из семьи мужа…

Я промолчала, не желая лезть в чужую трагедию. Кажется, в таким моменты начинаю сильнее понимать, для чего работает «Мы отомстим вместо тебя». Оправилась ли от предательства мой строгий и добрый доктор? Смогла впоследствии выстроить свою жизнь, как если бы ей кто-то в этом помог? Этого никто не знает.

Мы попрощались, на этот раз уже окончательно, и я шагнула за дверь, в бурю. Снежинки белыми мухами вились вокруг, облепляя глаза и щёки, но меня это почти не волновало. Медленным и неспешным шагом я шла вперёд, как делала уже долгое время. На душе было одновременно волнительно из-за того, что таким вот случайным образом подглядела чужую тайну, но и спокойно. Моя клиентка полностью здорова, и с маленьким будущим человечком тоже всё в порядке. Впереди у меня чуть больше месяца, и я обязательно приложу все усилия, чтобы как следует исполнить свою работу. Сейчас мне хотелось только этого. Ну и ещё, немного чебуреков с говядиной и парочку картофельных пирожков — кажется, кто-то наконец определился в своих пристрастиях.