Глава 3. Дом, милый дом.

Домик был не слишком большой – спальня, гостевая и зал, плюс нежилые помещения: кухня, санузел и хозяйственный блок. На полу в прихожей были разбросаны вещи, а кровать в спальне так и осталась разобранной, но в основном здесь чувствовалась крепкая рука умелой хозяйки. Вера своим домом гордилась, это я знала наверняка, и гордость была заслуженной. Другое дело, что помимо дома и обслуживания мужа, на поверхности потребностей молодой женщины не лежало ничего.

Быстро пробежалась взглядом по кладовой: полки с домашними заготовками, большой ассортимент различных гаджетов для облегчения труда домохозяйки, и стопка чистого белья. Ладно, жить можно. Конечно, куда как лучше было бы, если бы наша Вера Васильевна вместо мойщика окон купила себе духи, а время тратила не на закрутки, а на зарядку, но всё оказалось не так запущено, как выглядело в воспоминаниях. В постирочной взгляд почти сразу же упёрся в огромное зеркало. Чистое, как и всё вокруг, без разводов и жирных отпечатков. Но отражалась в нём уставшая женщина, которая в свои двадцать семь выглядела едва ли не так же, как и я при своих тридцати пяти.

- Верочка, Верочка… - протянула я, смотря с тоской. Отражение неприятно скуксилось, прибавив ещё год-другой, и пришлось возвращать на лицо спокойное выражение. – Это только в любовных романах ты бы была отпадной красоткой с шикарной грудью и задницей, по которой не заметно, сколько плюшек слопала. Как можно было довести себя до такого? Впрочем, нам со Стасиком тоже надо на что-то жить…

Рядом с домом притормозила машина. Я подошла к окну, прислушиваясь: не внедорожник Родиона, тут что-то явно легковое. Служба доставки? Соседи ошиблись? Калитка отворилась, и на дорожку ступила высокая стройная блондинка в солнцезащитных очках, которая катила за собою чемодан на колёсиках.

- Неплохо, - вслух сказала я, приподнимаясь на цыпочки. – Шпильки и узкую юбку она, конечно, совершенно зря нацепила, но приём по уничтожению Вериной самооценки должен был бы выйти на славу…

Следом за блондинкой топал мальчишка лет пяти. Чуть растрёпанные вьющиеся волосы каштанового цвета, джинсы с кармашком, рюкзак в виде динозавра. На Родиона вроде и похож, но не как две капли воды. Вот разве что рот кривит так же, хотя наверняка это все дети умеют, особенно когда перед ним положишь порцию овощей на пару.

Я быстро оправила одежду, ладонью пригладила волосы и поспешила к входной двери. Благо, ключами моя гостья разжилась заранее, и открывала дверь себе сама. Быстрый взгляд на часы в коридоре – без четверти пять вечера. Муж Веры должен прийти с работы в лучшем случае в семь, и получается, бросил на амбразуру любовницу и своего отпрыска. Герой, что тут ещё сказать…

Дверь отворилась, мы встретились взглядами. Ну что тут скажешь, соперница Веры выигрывала по всем фронтам. Наверняка они были ровесницами, но выглядела любовница Родиона шикарно. Даже сомнений не возникает, куда и на что она тратила выделенные деньги: вряд ли у этой Наты есть хотя бы швабра, зато макияж и причёска из дорогого салона.

Смотрела гостья свысока, но я-то не обиженная жена, и прекрасно видела эти испуг и неуверенность на самом дне ярко подведённых глаз. Любовница просто обязана прямо с порога начать хамить и качать права, ведь именно она пришла на чужую территорию. Пускай и не одна, а с малышнёй, который выглядывал из-за её бока.

- Ну здравствуй, Верочка-Веруня.

Как и ожидалось, снисходительный тон и презрительная улыбочка. Моё дело было маленьким – стоять со спокойным видом, раз уж все остальные эмоции прибавляли хозяйке тела возраст. Пускай эта Наталья выговорится, а там уже и сделаем ответный ход.

Но гостья молчала. Пауза затягивалась, и даже мне стало как-то неловко. В конце концов, я-то здесь – взрослая тётка, которая не имеет к этой драме никакого отношения, помимо финансового. К тому же, меня начинало вести. Не от эмоций Веры, её я хорошо контролировала, а от элементарной усталости, голода и не до конца прошедшей трансформации.

- Будешь пиццу?

- Чего?..

Пожалуй, за этот ошарашенный взгляд я могла бы даже потребовать себе премию. А что, вполне живописно получилось!

- Пиццу, говорю, будешь? Стараниями нашего с тобой теперь общего драгоценного мужчины я была вчера слегка не в кондиции, и потому готовой еды нет. «Четыре сыра» и большую с пепперони норм же?

Решив ковать железо, пока горячо, я взяла в руки смартфон. К счастью, доставкой продуктов Верунчик не брезговала, и удобное приложение уже установлено.

- Ты отравить меня собралась, что ли? – с наездом спросила Ната, делая шаг вперёд. – Не советую – Род мне сказал, что ты и пикнуть…

- Не хочешь «Четыре сыра» - давай «деревенскую».

- Сама такая!

О, а вот и больная тема. Получается, Ната в большом городе – такая же гостья, как и сама Вера. Или у этого Родиона фетиш такой?..

- Ладно, с ананасами, но тогда возьмём ещё и две огромные колы.

Я смотрела спокойно, занеся над экраном палец. На личике любовницы мужа сомнения боролись с гневом. Не знаю, сколько бы мы так простояли – возможно пока я бы не рухнула в голодный обморок, но ситуацию спас пострелёнок с рюкзаком-динозавром.

- Мам, я есть хочу, - жалобно произнёс он. – Давай возьмём с колбасой и грибами?

- Малой дело говорит, - я хмыкнула, и под сердитое сопение женщины оформила доставку. – Смотри, спальня – прямо по коридору, свой чемодан можешь разобрать там. Ребёнка отправляй в соседнюю комнатку: она типа гостевой, и хотя не слишком большая и светлая, но на первое время пойдёт.

Сама же подумала, что раз этому альфа-самцу хватило мозгов заделать на стороне ребёнка, мог бы озаботиться и вещами для него. Или он даже не в курсе, что сын – это не что-то эфемерное, которое до совершеннолетия растёт где-то само по себе, а потом бах, и вы идёте вместе в бар, а потом на рыбалку?

- Слушай, если ты сейчас пытаешься подстроить мне какую-то гадость, то имей ввиду, что Род этого так просто не оставит. Я тебе устрою ещё сладкую жизнь, и никто мне и слова сказать поперёк не посмеет.

- Блин, про десерт забыли… - с тоской протянула я. – А всё ты со своим «деревенскую» не хочу, это не буду»… Ладно, в холодильнике вроде бы было мороженое.

Глаза мелкого зажглись ровно тем светом, какой и положено излучать ребёнку при слове «мороженое», а Ната фыркнула ещё один раз, махнув рукой и молча протолкав чемодан к спальне.

Доставка заслужила свои пять звёзд, пицца дымилась перед нами уже через двадцать минут. Даже не утруждая себя вытаскиванием тарелок, мы втроём устроились на диване, включили детские мультики для мальчика – Денис, как я наконец-то вспомнила, и некоторое время тишину нарушали только методичное чавканье.

Знаете, что мне нравится в своей работе больше всего? Пицца и мороженое! Этот тянущийся сырок, источающий манящий аромат. М… А как вам насыщенный сливочный вкус, который вы черпаете ложкой прямо из ведёрка? Кайф ведь, правда? И самое отвратное, что с вами может случиться, это лишить себя всей этой радости. Так получилось, что уже несколько лет я страдаю лактозной непереносимостью, поэтому в новом теле в первый же день стараюсь порадовать себя чем-то вкусненьким. Очень удобно и не надо переживать, что остаток дня придётся просидеть в туалете, а на следующий день покрыться прыщами, словно подросток в пубертат. Верочка, к счастью, на сыр реагировала совершенно спокойно, поэтому я лопала уже четвёртый кусок подряд, хихикая над глупыми шутками анимированных круглых зверей ровно так же, как и мелкий пострелёнок.

Первое время Ната демонстративно морщила нос и к пицце не прикасалась. Но глядя на нас с Дэном, в итоге плюнула на предосторожности и пересела на диван. Я мысленно рассмеялась – второй кусок она ела уже руками и чавкала ровно так же, как и мы, прихлёбывая колу из высокого пластикового стакана. Идиллия! Я бы с огромным удовольствием просидела так до поздней ночи, но где-то на шестой серии мультфильма в дверном замке заскрежетало ключом.

Дениска подскочил с дивана первым, Ната – за ним. Эх, надо и мне поднимать свою задницу, смотря в глаза дражайшему «супругу». Сердце предательски ёкнуло, и пришлось напомнить внутреннему «я», что этот мужчина лично ко мне не имеет никакого отношения.

Высокий и широкоплечий мужчина с тщательно выверенной небритостью встал посреди комнаты и обвёл нас всех суровым взглядом.

- Что здесь происходит? – сурово спросил он, и в доме словно похолодело.