25

Алла сидела на кровати, откинувшись на подушки, Илья лежал рядом, устроив голову у неё на колене. Такой славный миленький щеночек, и Алла гладила его «за ушком»: едва ощутимо проводила пальцами вдоль шеи, перебирала волосы, и сама млела, упиваясь безмятежностью, покоем и невесомой невинностью ласки. Илья не двигался, дышал глубоко и ровно.

Неужели настолько пригрелся и расслабился, что задремал?

Наклонившись над ним, Алла тихонько дёрнула за светлую прядь, позвала по имени. Он с трудом разлепил глаза, посмотрел затуманенным взглядом – наверняка ещё и понял не сразу: кто? где? почему? – пробормотал растерянно:

– Извини.

– Да спи уж, – она усмехнулась, провела рукой по волосам, прошептала тихонечко: – Мальчик недолюбленный.

Думала он возмутиться, а он, похоже, даже не услышал. Спал. Крепко-крепко. Не только недолюбленный, ещё и хронически не досыпающий.

Губы чуть приоткрыты, а брови нахмурены, тоже чуть-чуть. Будто сердится. На неё? На себя? На жизнь? И такое уютное тепло от него идёт, даже ей хватает, обволакивает, рождает ощущение, словно в ванну опускаешься, но наполненную не водой, а мягкой нежностью. Ох, не той нежностью.

Алла осторожно приподняла его голову, высвобождая своё колено. Илья и не подумал просыпаться, только отрывисто выдохнул, пальцы на руке согнулись, едва обозначив движение – словно он что-то удержать пытался или схватить. Щека легла на простыню, губы дрогнули, сомкнулись, и всё – не добудишься.

Укутывать его Алла не стала – это уж слишком! И что тогда останется? Колыбельную спеть, пожелать добрых снов, поцеловать в лобик?

Ну, конечно.

Она прошла на кухню, достала бутылку вина и бокал, уселась на диван. Пробка никак не поддавалась, Алла даже ругнулась с досады. Но не только на пробку, на всё. Потом плеснула вино в бокал – тёмно-красная жидкость замерцала кровавым рубином.

Как там Ирка говорила, когда в её приезд сидели с ней вот так же с бокалами?

– И всё-таки не пойму я тебя, Алк. Выглядишь ты отлично, мужики любые на тебя клюют без проблем. Но ты взяла и завела себе молоденького мальчика. Да ещё и за деньги.

– Да сдались мне твои мужики, – поморщилась Алла. – Плавали – знаем. Ты ж в курсе, как я замуж ходила.

Ирка согласилась. Ну ещё бы! В те времена они жили по соседству, вместе проводили всё свободное время, делились сокровенными тайнами и строили планы. Например, о радужном будущем. И первым пунктом в тех планах стояло: избавиться от надоевшей опеки родителей (Алле тут особо повезло – с папой-моралистом, приверженцем пуританского воспитания), побыстрее свалить, но не только из дома, а при возможности и из родного захолустья.

Алла справилась с программой первой, но не учиться уехала, а выскочила замуж, в девятнадцать, за иногороднего, ещё и вдвое её старше. Он казался запредельно взрослым, состоявшимся, серьёзным и надёжным. В принципе так и было, а Алла по сравнению с ним – просто бесполезная смазливая девчонка, у которой кроме красивой внешности ничего и нет.

Муж никогда не забывал ей об этом напоминать. Сама по себе она никто, и ни на что не способна без его поддержки и покровительства. Но хоть дома не заставлял сидеть, позволил найти работу, и Алла устроилась с свадебный салон стилистом. Втянулась, да ещё как, быстро продвинувшись по карьерной лестнице и добавив в планы на будущее собственный бизнес. Можно – просто салон красоты, но лучше – свадебное агентство. Муж снисходительно поулыбался, но помог, хотя и вовсе не потому что верил в неё. Скорее, наоборот, из расчёта, что ничего не получится, она облажается, убедится в своей никчёмности. Ради такого даже выброшенных на ветер денег не жалко. А у неё опять получилось, и, возможно, именно из-за того, что назло и вопреки. Алла вернула ему всё вложенное, а потом – развелась.

Надо отдать мужу должное, он всё-таки не стал скатываться до мести, отпустил с миром, по-прежнему убеждённый, что в одиночку она долго не продержится. Да как же без него-то? Да вот так.

Второй раз Алла вышла замуж за ровесника. Наверное, не стоило это делать, но она надеялась, что первый опыт не повториться, всё будет по-другому, непременно лучше. Тем более они не только по возрасту были равны, но и по статусу, и зарабатывала она ничуть не меньше, даже немного больше, но…

С чего это она взяла, что женщина должна посвящать больше времени работе, а не любимому мужу? В первую очередь – дом, уборка, готовка. «Дети? Какие ещё дети, если у тебя времени на обычные дела не хватает? Няня? Помощница? Да не позорься. Другие вон сами справляются. А не получается так бросай свой чёртово агентство и займись, чем нормальной женщине положено». Алла послушала и бросила, но не агентство, а мужа и решила – хватит! Больше никаких чувств, никаких браков. Эмоций она и на работе получает выше крыши, позаботиться и сама о себе в состоянии, остаётся только секс. Без глупостей, без высокой романтики, без любви. Но за деньги подобного и быть не может. Они – стопроцентная гарантия полного отсутствия чувств, граница, чётко определяющая уровень отношений. И чтобы больше никаких претензий, никаких «ты мне обязана».

– Так что вот! – заключила Алла. – Истинными мужиками я наелась. Теперь хочу просто послушного мальчика, который готов выполнять всё, о чём я его прошу.

Ирка многозначительно улыбнулась.

– И о чём ты его просишь?

– Да в общем, – Алла качнула бокалом, – ни о чём особенном. Встретить, привезти-отвезти, кофе сварить. И мне абсолютно без разницы, что он это делает не от беззаветной любви ко мне. Сдалась мне вообще эта любовь. Да и мальчика так больше устраивает. Ну вот захотелось ему лёгкой жизни.

– М-м-м, – промычала подруга, отхлебнув вина. – Лёгкой, говоришь? А ты в курсе, что у твоего мальчика есть сестра? Школьница.

– Да вроде как.

На самом деле, Алла была не особо в курсе, только когда Ирка сказала, вспомнила, что вроде бы слышала как-то, возможно. Но не всё ли равно, сколько у кого каких родственников.

– А что живут они одни, тоже в курсе?

– В смысле?

– В том самом, – подруга кивнула и проговорила чётко: – Вдвоём, без родителей. Он и себя содержит, и сестрёнку.

Алла поднесла к губам бокал, произнесла прямо в него:

– Ну и что теперь? Я восхититься должна? Или пожалеть, проникнуться?

Ирка с минуту, наверное, внимательно наблюдала, как она, смакуя, допивает вино, а потом произнесла:

– Да ты и без того, по-моему, прониклась.