19.2 Стартанул

19.2 Стартанул

Демьян

Стоя на крыше, терпеливо жду, когда Юля решится на последний шаг. Она делает затяжку воздуха и опускает веки. Вибрирует нерешительностью.

- Крайнова, я тебя не в черную дыру веду.

И она решается. Сжимает мою ладонь и ступает на крышу.

Осторожно, будто сейчас грянет Армагеддон, а у нас тут и без того выжженная земля, осматривается и разрывает нашу сцепку. Замирает в нескольких шагах от парапета и опасливо заглядывает вниз. Прикладывает раскрытую ладонь в область сердца.

Держусь сбоку и поодаль. На подкорке вырезаю черные волосы, развеваемые ветром, и контраст темной ткани и светлой кожи. Жаль, камеры под рукой нет.

- Это место с фотографии, - восторженно шелестит.

- Оно, - бросаю коротко и устремляю взгляд на панораму города, скидывая морок.

- А ты ту фотографию отправил на конкурс? - украдкой смотрит на меня.

- Нет, конкурсную я никому не показываю до объявления результатов.

- А почему?

- Так привык, - пожимаю плечами.

Это не суеверие или нечто похожее. Проза жизни в том, что конкурс мелкий и даже говорить о нём нет смысла. Раньше, по глупости, было дело - я раздувался и выплескивал информацию. Что мать, что дед всегда в унисон рубили порывы, что «событие должно быть значимым и освещаться, иначе не достойно внимания». Единственные кого могу загрузить – Март, Рудаков и Клим. Они готовы вписаться во что угодно, был бы повод, поэтому помогают по мелочам время от времени.

- А этот конкурс…он важен? – Юля бьёт в цель и не подозревает.

- Исключительно для меня. А так ничего серьёзного: выдадут сообщение с поздравлениями и сертификат в магазин техники на покупку ерунды.

- Для тебя ерунда, а кому-то очень ощутимо, - бурчит Юля, сверкая искрами недовольства в глазах.

- Не факт, что выиграю, - жестко разрубаю нить разговора.

Ложусь на парапет и ловлю волну спокойствия. Откатить до нуля не удается. Я всё равно разбираю на детали образ Юли, обнаруживая новые грани. Ловлю направление ветра, несущего легкий аромат духов Крайновой. Как во время дайвинга осваиваю новую глубину своего восприятия.

- Ты можешь уйти с края, - тихо просит Юля. Её губы сжаты до белых разводов, грудь резко опадает и точками поднимается, а взгляд держится за меня.

Чувствуя ненормальный прилив, встаю на ноги. Впитываю удовлетворенный выдох Крайновой и делаю круг по периметру.

- Жаль, что я телефон не взяла, - задумчиво растягивает Юля.

- Спустись и возьми.

- Да…нет…не в этом дело, - сбивчиво выталкивает слова. – Просто подумала, что часто упускала важные моменты и хорошие кадры. Сколько мы ездили с папой, сколько знакомств я заводила и мест красивых видела, а фотографии по пальцам пересчитать можно. И с мамой также. Фотографий ничтожно мало. Иногда хочется послушать хотя бы записи её голоса или игры на гитаре…. – осекается, понимая степень откровения.

Молча ложусь на пол и закрываю глаза. Вспышка в мозгу затягивает в агонию. Я закипаю от одного упоминания гитары. Вина продолжает бить наотмашь, наращивает силу удара. Проще из кожи вылезти, чем переварить это.

Открываю глаза, и меня конкретно выбивает в другом направлении. Взрывной волной выщелкивает из реальности от стройных ног Крайновой. Как наркоман залипаю на них. Мощный афродизиак. Ожидаемо, он раздает реакции по телу. Мозг уже подкидывает картинки этих самых ног в разных положениях и ракурсах. Кровь стягивает к паху, отчего чувствую себя малолеткой в период пубертата.

Крайнова ничего не замечает. Она смотрит на место рядом со мной. Лечь хочет, но что-то стопорит.

Выгибаю бровь и приглашаю присоединиться взглядом. Радужка голубых глаз заплывает блеском, но ничего не происходит.

- Нет… Я голову помыла только вчера, - нелепо отмазывается.

- Я быстро, - встаю и спускаюсь в номер Марта.

Сдергиваю покрывало с кровати хозяина, прихватываю вещи Юли и возвращаюсь на крышу. Расстилаю тряпку на полу и снова ложусь. Смотрю рядом с собой, приглашая таким образом Крайнову вместе поглазеть на перьевые облака.

Сюр какой-то, подростки жары больше выдают.

Она ложится на дистанции. Пока меня не было она переключилась. Больше не улыбается, а исполняет роль равнодушной стервы. Слабо так исполняет, с мурашками и редким дыханием от недостатка кислорода в системе.

- Сфоткать не забудь.

- Покровский, не порть мне небо.

Колючки Юли раздражение вызывают.

- Крайнова, не зарывайся, - безразлично отбиваю подачу.

Я порчу ей небо.

Скрытое за фразой вспарывает жизненно важную артерию. Просто разносит в щепки. Другого ожидать надо быть полностью невменяемым, но всё равно цепляет нехило.

И всё-таки гордый ёжик достает телефон и делает несколько кадров. На меня демонстративно не обращается внимания.

- Блин, блин, я уже опаздываю, - Юля вскакивает и подхватывает вещи.

- У тебя пожар? – усмехаюсь, следуя за ней.

- Мне домой надо. Двадцать минут осталось.

- Поехали.

- А Таня…мы должны вместе уехать, - заминается и снова срывается на бег.

- Её Март докинет, - достаю из кармана телефон, включаю и набираю Марта. – Говори, - вручаю Юле телефон.

Пока спускаемся, Крайнова Миху озадачивает и с подругой переговаривает.

Играя в шашечки, гоню до дома бабки Крайновой.

- Мы уже не успеем, она меня не пустит домой, - констатирует Юля, когда до дедлайна остается пять минут.

Я еле сдерживаюсь. Тремор Крайновой обоснован, я даже не сомневаюсь. Хочется описать одним словом на букву «х» чушь про комендантский час. Не укладывается в голове, что бабка предпримет меры. Какие?

И всё же притапливаю педаль газа.

Три минуты спустя переключаю тачку на паркинг, и Юля вылетает пулей из салона. Иду за ней. Не знаю зачем. Убедиться, что у бабки шизофрения под контролем?

Юля роняет ключи, поднимает, открывает дверь подъезда и забегает на третий этаж и торопливо засовывает ключ в замок. Дергает раз за разом и упирается лбом в дверь.

- Давай попробую, - отодвигаю её и берусь за ключ.

- Бабушка учит меня пунктуальности. Я обещала быть вовремя, а в итоге опоздала, - шепчет и сползает вниз.

Проверяю время на телефоне – опоздание на две минуты.

Присвистываю и выдергиваю ключ. Реально перекрывает красным от поступков этого семейства. Хочется спросить, а родная ли она для своей семейки.

Ударяю кулаком в дверь. Никакой реакции с той стороны.

- Дёма, не стоит. Бабушку не проймёт. Она не злая, просто…я только начала жить у них и это скорее уроки, а не показатель отношения, - успокаивает скорее себя.

- И куда теперь?

- Не знаю. А Март сможет организовать номер? Отель же его семье принадлежит вроде как, - поднимает полный надежды взгляд.

- Может к подружке или домой? Я свалю на ночь.

- К Таньке уже стыдно проситься. Пускай её мама отдохнет нормально после работы, а к вам…. не хочу, - поджимает губы.

- Почему? – протягиваю ей руку и помогаю встать.

- Слишком много сиропа от Вики. Я не поняла, зачем она меня позвала, если я с папой и с ней толком не поговорила. Как-то всё странно, - признается через силу и отступает назад.

- Они на новогодних праздниках свалить в свадебное путешествие хотят, и мама тебя умасливает, - рублю правдой без напряга.

Обелять мать не стану принципиально. Пускай мать с Олежкой сами барахтаются в своём болоте, а я не собираюсь участвовать больше, чем есть. Тем более Крайнова сама просекла большую часть.

Юля открывает рот, образуя идеальный овал, и издевательски ахает.

- Да уж, а сразу сказать не могут? А зачем ты сказал, кстати?

- Могу отмотать назад и сказать, что шутку юмора сморозил, – усмехаюсь и кладу ладонь на изгиб поясницы Юли.

- Не надо. Спасибо за искренность, что ли… - смещается, разрывая контакт.

Горячий осадок оставляет и сбегает по ступеням вниз. Провожаю ухмылкой мигающую от движений задницу. Шорты её подчеркивают на сто процентов выгодно. Мои внутренности в трубу от жарких картинок закольцовываются. Добавить пороху, и меня подорвет.

Это просто наблюдение. Очередное за сегодня…

Убеждаю себя и спускаюсь.

- Вариант есть – квартира отца. Он раньше запирался там, когда сроки сдачи материала горели или идея захлестывала. Я в ней время от времени кантуюсь, когда тащиться домой в лом, - предлагаю, поддаваясь мгновению.

Мозг воспален и пашет на пределе. Плевать мне на рациональную часть, кричащую, что пора сбросить газ. Я не контролирую виражи, которые сам же выписываю.

Я, черт возьми, четко представляю Юлю в квартире отца.

Юля оборачивается и мажет по мне удивлением. Настоящим. Зарывается пальцами в волосы, кусает губы и кивает.

По дороге рассказываю что, где лежит и подбиваю итог фразой:

- ключи можешь кинуть в почтовый ящик. Я приеду туда ближе к вечеру, после тренировки.

Юля безмолвно соглашается, и отворачивается к окну.

Провожаю Крайнову до квартиры. Отдаю ей ключ, и мы замираем напротив друг друга. В тишине сцепляем взгляды. Ураган в крови превращается в тайфун. Ни один из внутренних ограничителей не срабатывает. Будто взлетно-посадочная зажглась.

Четко понимаю – мне не нужна реанимация порывов Юли подружиться. И чувство вины здесь не причем. Мне нужно новое чувство. Другое.

Не занимаюсь отрицанием, а делаю шаг к Юле.

Тесно прижимаюсь, носом веду по изгибу шеи и вдыхаю аромат кожи. Улетаю от него на космической скорости. Закусываю мочку уха, перекатывая её языком. И захватываю манящие губы. Не успеваю распробовать, Крайнова конвульсивно отшатывается и выставляет руки перед собой.

Сквозь пелену опьянения вижу зеркальный туман в голубых глазах.

- Покровский, давай ты не будешь заигрываться? – возмущенно фыркает.

Она воспринимает мои действия как часть игры?

Свирепею от осознания. Расталкиваю мысли и усмиряю себя.

Я сам раздал карты в этой игре, она лишь следует правилам.

- Юля, - глухо зову, не сдвинувшись с места. - У меня есть шанс?

- На что? – хмурится, облизывая губы.

- На доверие, - вкладываю максимум смысла.

- Не думаю, - отзывается тихо и без капли уверенности. Её тело рябит от мелкой дрожи, и глаза бегают. Не хочет на меня смотреть.

Не выдерживает. Отворачивается к двери и вставляет ключ в замок.

- Спасибо за помощь, - бормочет сдавленно.

- Пока.

Спускаюсь в машину и завожу двигатель. Держу курс обратно на приём. Настраиваюсь на разговор с Олежкой и накидываю план дальнейших действий.