25.1 Как разбивается....

25.1 Как разбивается....

Перехватив поднос поудобней, выбираю дальний пустующий стол.

Идти с высоко поднятой головой, когда на тебя смотрят десятки пар глаз, совсем несложно. Я стараюсь пропускать взгляды через себя, не зацикливаясь. Зато невольно зацикливаюсь на внушительной фигуре Покровского. Он стоит около окна и разговаривает по телефону. Его уверенностью и статью заполнено пространство столовой. Я впитываю неумную энергетику как губка и улыбаюсь. И не я одна. Рядом с ним околачивается улыбчивая девица в платье, которое уместней было бы в баре, но никак не в университете.

Смотрю недолго и отворачиваюсь. Перед глазами кровавый туман ревности стоит. Хочется взмахнуть бензопилой перед носом девушки. Бросаю ещё один хмурый взгляд в сторону «родственника». Демьян подмигивает мне, посылая безукоризненно белоснежную улыбку. Я киваю и приступаю к еде.

Он договорит и подойдет. Я не сомневаюсь.

Это даже хорошо, что у меня есть время унять горячие вихри, штурмующие тело, и собраться. Передышка нужна не только из-за отрывистого биения сердца, но и из-за внутренней борьбы. Меня беспокоит наличие в одной из тетрадок листа бумаги – счета, который умыкнула из комнаты Вики и папы.

О нем я вспомнила в субботу вечером, когда пришла домой. Отыскав листок, я трусливо не стала смотреть, вчитываться или искать в интернете клинику. Не хочу ничего знать и терзаться догадками ещё больше. Я же благополучно вычеркнула эту бумажку из памяти, поэтому и не сожгла как хотела. Наверное, не зря….

Что может крыться за куском бумаги с чернилами?

Вопрос бьет в солнечное сплетение раз за разом.

Я не хочу представлять, что будет с Демьяном, если в моём первом предположении о том, что бумажка имеет отношение к отцу Демы, есть хоть йота смысла. Возможно, мир демона рассыплется как карточный домик. Его отношения с Викой точно будут уничтожены без права на восстановление.

Черт, я надеюсь, что ошибаюсь.

Не может никто в здравом уме быть настолько жесток к своему ребенку. Не может… Не должен…

Если бы в вечер, когда я нашла счет, мне было известно о том, как Вика стала «вдовой», то я бы сразу же пошла к Деме. Просто по-человечески отдала бы лист, не взирая на разряды ненависти между нами. Настолько извращенного предательства не заслужил никто, даже зеленоглазый дьявол воплоти.

Хоть бы я ошиблась! Хоть бы мысль о том, что имя отца Демьяна на счете - случайность, оказалось верной.

Как бы там ни было, я отдам Демьяну счет после матча. Для него футбол важен, поэтому пускай отыграет спокойно. Без риска подставить команду. А я перетерплю сосущий под ложечкой страх. Главное, не спалиться раньше времени. Я уже вчера отказалась встречаться с Демьяном, предпочла в одиночестве лезть на стены от неизвестности. Сегодня я в норме. Почти…

Моё уединение с собой нарушает Март. Я растягиваю губы в широкой улыбке. Не подаю вида.

- Твой ревностью за версту несет, - беззлобно оскаливается.

Март все списал на ревность. Отлично.

В поле зрения вновь попадает Покровский и «пластилинка» с оттопыренной пятой точкой. Пульсация капсулы яда в груди дает о себе знать. Ещё немного и яд растечется в крови, лишив остатков здравомыслия. Тряхнув волосами, сжимаю кулаки под столом. Давлю в себе все порывы.

- И тебе привет, Михаэль, - неловко ерзаю на стуле.

Как себя вести с Мартом? Он вроде обиделся, что я Таньке рассказала, а вроде не пышет злость. Уже отпустил ситуацию? Черт ногу сломит в переплетениях, возникших в моей жизни в последнее время…

- На Дэма сезон охоты открылся. Но ты не переживай, так было всегда. Он умеет справляться с курочками.

Распахиваю глаза и смотрю на блондина, будто он на меня своим монстр-траком наехал.

- Было всегда? А как же Лика? – скептически хмыкаю.

- Они шифровались, Лика бы девах порвала. Сейчас Лику он слил, а тебя мало кто воспринимает в качестве конкурентки.

Слова «Март-тышки» растрескивают хорошее настроение, как тонкую скорлупу. Я оказалась не готова к правде.

Меня не воспринимают. За Покровским всегда будет влачиться стая гиен в коротких топах.

Спокойно. Я «рвать девах» не собираюсь, их слишком много. Важнее, чтобы Дема не таскался за ними. Если начнет, то наше «начало» быстро придет к «конечной точке».

- Юля, да? А я Женя.

Перед моим лицом возникает здоровая лапища с татуировкой на запястье. Робко принимаю её. Сдабриваю рукопожатие вежливой улыбкой. Хочется съехидничать. Рудаков оказал мне честь и представился. И всё равно, что виделись уже.

Не буду выговаривать. Выделяю общие черты внешности парня и делаю для себя вывод. Он довольно симпатичный брюнет с раскосыми глазами и следами высокомерия в жестах и взгляде. С виде не агрессор как Жаров.

При воспоминании о Жарове страх обманчиво ласково сковывает тело.

Трое из четырех в столовой. Появление четвертого вопрос времени.

Сглатываю шершавые угли, образовавшиеся в горле, и приступаю к еде. Приближение Демьяна ощущаю на уровне подсознания, не поднимая головы.

Скрещиваем взгляды. Испытываем друг друга. Каждый бьет своими эмоциями. Я тихо закипаю от его безмятежности. Где чертово раздражение, вызванное вниманием девушки?

Демьян, видимо, ждет искренней радости и олимпийского прыжка к нему в руки. Сейчас-сейчас, бензопилу заправлю и прыгну.

- Ты мило дуешься. Повод есть? – забавляется.

Вспыхиваю праведным негодованием, обуздать который удается не с первого раза. Я не думала, что меня закусит до белых мушек перед глазами. Я никогда не сталкивалась с этой эмоцией. И показывать её не стоит. У Покровского лицо в ширь раздастся, если узнает.

В прямом смысле скинув Марта со стула, Демьян тем временем садится рядом. Его аромат вышибает из системы другие запахи.

- Придурок, - шипит Мартовский.

Толчком впечатывает Покровского в меня. Дема умело выворачивает ситуацию в свою пользу, стиснув меня своими ручищами. Довольная вибрация его грудной клетки передается мне. Я обвиваю атлетическую шею и даю себя поцеловать. Отвечаю на поцелуй. Кроткое касание накрывает мороком. Моя воля атрофировалась и закатилась под плинтус.

Впиваемся друг в друга без остатка.

Пылко. Горячо. С отчаянной жаждой.

Наслаждение туманит разум. Сквозь его пелену чувствую руку Демьяна на своем бедре. Ток напитывает чувствительные мышцы, заставляет задыхаться. Зной остервенело въедается под кожу, создавая хаос в теле и мыслях.

Я накрываю руку Демьяна своей, останавливая методичное движение вверх. Пускай плавит медленно…

- Не за едой же, - имитирует рвотные позывы Рудаков.

Отпрыгиваю от Демы и борюсь с желанием закрыть лицо руками. Желание испариться парализует наравне с томлением. Нет, оно вытесняет сладостное напряжение.

- А ты вуайеризмом не занимайся, молча жуй, - рычит Демьян, большим пальцем очерчивая мои губы.

Напряженно выдыхаю и убираю его руку от лица.

Секунда, две…..пять.

Дыхание относительно выравнивается. Я непринужденно пожимаю плечами и беру ложку в руки.

Затылок простреливает опасной молнией. Не оборачиваясь, знаю кто стоит за спиной. Жаров. Он садится за свободный стул и кривится. Готова поспорить, что он в воображении сравнял меня с землей.

- Клим, ты если хочешь здесь сидеть, мину попроще сделай, - рявкает Покровский, сплетая наши пальцы под столом.

- Иначе что? Ты серьёзно из-за неё меня посылаешь? – извергает Жаров вместе со слюной.

- Я серьёзно говорю тебе не бычить. Успокой свою задницу, которой думаешь.

- Что опять тренером прикроешься?

- Нет, в морду дам, - с леденящим душу спокойствием говорит Демьян. Не шутит, не преувеличивает.

- Пошел ты, - басит Клим и отталкивается от стола.

Я ошалело таращусь ему в спину. Слова из себя выдавить не могу.

- Эй, там, ты живая? – весело кряхтит Март, щелкая пальцами перед моим лицом.

- Т-так ты за меня в-вступился тогда и тренер никого не звал? – хриплю, стуча зубами.

Он заступился тогда и сейчас... Поверить не могу, что Покровский поцапался с другом из-за меня. Обалдеть!

Разве он не был в тот момент по одну сторону баррикад с Жаровым?

- А ты хотела на колени встать? Давай, за другой стол.

- Н-нет. Я удивлена, точнее шокирована, что ты тогда заступился, - тянусь и целую его в щеку. Не буду скрывать, что у меня звездочки крутятся перед глазами.

- А я не заступался, лишь увел Жарова.

Демьян откровенно лукавит. Собравшиеся за столом подтверждают сей факт ухмылками.

Покровский не дает опомниться. Он прикусывает мою скулу, носом ведет по щеке и языком ударяет по мочке уха. Не подчиняюсь голодному требованию. Закрываюсь от Демьяна волосами.

- Какие планы на вечер? - шепчет, отодвигая носом волосы.

- Папа давно на ужин приглашает, думаю сходить, - скупо отвечаю.

Свинцовая тяжесть взгляда Покровского сплющивает внутренние органы. Ну уж нет! Его отношение к моему отцу я знаю, но плясать меж двух огней отказываюсь. Или сводный учится сдерживаться или отталкиваемся, как одноименные полюса магнита.