39 Лучше не бывает

39 Лучше не бывает

Губы горят от поцелуев, руки путешествуют по телам, избавляясь от барьеров. Позвонок за позвонком охватывает пламя предвкушения. Кровь приливает в сокровенных местах, очертания комнаты, Демьяна тонут в хмельном тумане.

Парадоксально, однако. Живем вместе, делим постель, а последний барьер не пал. Мы не пересекли черту проведенную Демоном. К разговору о близости не возвращались, физиологию не игнорируем - воспринимаем по умолчанию. По утрам и перед сном я поясницей чувствую горячий бугор, замечаю сколько времени Демьян тратит на душ в последнее время. Терпеливый он, когда захочет. А я прислушивалась к ощущениям и чувствам. Было горячо, ломота прошивала тело, но кровь не испепеляла разум.

Сейчас тот самый момент - ни сомнений, ни страхов.

Демьян жаждет, он готов, и я душой и телом тянусь к нему.

- Я буду нежным, - обещает Дема, накрывая мое тело своим. Манит близостью, выбивает воздух из легких легким касанием плоти к плоти.

Пальцами зарываюсь в темные волосы, подаюсь вперед, вжимаюсь до болезных ощущений. Кожа к коже…глаза в глаза…

Демьян спускается ниже, рассыпая поцелую по груди, животу и бедрам.

- Вот так, моя Крайность, - возбужденно шепчет и необузданным голодом во взгляде ускорят пульс.

Погружается в ласку, увлекая меня в мир исступления. Огненное дыхание, губы, язык и пальцы двигаются синхронно…ритмично… Демьян не оставляет шанса почувствовать что-то ещё. Только наслаждение. Неразбавленное, обжигающее, дикое. Взрыв внутри меня словно смерч – сметает все на своем пути.

С Глухим рыком Демьян на локтях двигается вверх, дышит тяжело, сминает двумя пальцами мою нижнюю губу, прокатывает ими с нажимом. Обхватывает лицо руками и смотрит в глаза. Я из-под полуопущенных век любуюсь своим миражом, а подушечками пальцев , исследую его торс подушечками пальцев. Широкий, бугристый. Каменный.

Идеальный.

Я цепляюсь руками за рельефные плечи, тянусь за поцелуем. Горячие губы сминают мои в жарком танце.

Перекатываем вкус друг друга, смешиваем. Упиваемся. Легкие горят от недостатка кислорода, в глазах щиплет, пот струится по вискам.

- Юлька, - сдавленно шепчет Демьян, омывая лицо горячим потоком из лкгуих, и делает первый выпад. Ловит губами болезненный стон и, словно заклинатель, шепчет слова успокоения. Слышу его сквозь вату. Концентрируюсь на ощущениях. Мне душно. До невозможного. Хочется спрятаться в кокон и вместе с тем целиком отдаться чувствам.

Рыча Демьян погружается до конца. Я хватаюсь за него как ненормальная. Извиваюсь. Сильное тело давит, руки хаотично клеймят, шепот на губах успокаивает.

Я не жду фейерверка в первый раз, поэтому могу лишь изумленно хлопать ресницами, стоит боли смениться сладким томлением. Я не сдерживаюсь - кричу, кусаюсь, царапаюсь. Демьян принимает мои «удары» с улыбкой, не останавливается. Выбивает способность думать нежностью во взгляде.

Двигаемся, дрожим, теряемся друг в друге. У нас одно сердцебиение, одно дыхание.

Предвкушение наслаждения толчками накатывает, но само наслаждение ускользает в последний момент.

- Демьян, - прошу между стонами. Сама не знаю о чем…

А Дема знает… Он сдувает волосы с моего лица, ловит губы. Горячо , словно мы по кромке жерла вулкана ходим.

Демьян, пропуская руку между сплетенными телами, стирает границы осознанного и неосознанного. Чувства обостряются до предела. Шквал удовольствия и адреналина испепеляет нервные окончания. Я в глубоком шоке.

По кадрам вижу, как искажается лицо Демьяна и он разрывает контакт. Смотрю на свидетельство нашей близости на простыне и краснею. Не от стыда, а от чего-то другого, необъяснимого. Возможно, это желание повторить. Не сейчас, но обязательно.

Под загнанное дыхание и изумленное бульканье Демьяна сбегаю в душ. Делаю воду теплой, а она кипятком кажется. Интимные места нестерпимо жжет. Справляюсь за минуту, закутываюсь в полотенце и возвращаюсь к Демьяну.

Меня безумно клонит в сон, и я не сопротивляюсь. Засыпаю с единственной мыслью.

Все правильно.

С другим человеком…глупо даже думать, что я бы доверилась кому-то другому. Только мой противоречивый Демон.

Проснувшись, я чувствую легкий дискомфорт, который тут же уходит на второй план, стоит взглянуть на Демьяна. Он абсолютно безмятежен, складки между бровей, которая за последний месяц стала привычной, нет. Абсолютно гладка кожа.

Буду его поцелуем в щеку.

- Ты как? – хрипит не до конца проснувшись.

Забота в бархатном голосе пробивается в самое сердце.

- Лучше не бывает.

- Иди ко мне, - оплетает меня руками и перекатывает на себя.

До обеда мы не выбираемся из постели – целуемся, перешептываемся, тактильно изучаем друг друга. Даже завтракаем остатками вчерашней доставки в постели. Внешний мир перестает существовать. Только мы. Счастье разлито по венам, улыбка не сходит с лица.

Я сбита с толку, если честно. Давно не было легкости и полного умиротворения.

Я пропитана Демьяном, он мной. Отравлены друг другом.

После полудня звонит бабушка и встревожено интересуется приедем ли мы. Я лопочу, что возникла небольшая проблема, и мы только собираемся выезжать. Нехотя выползаем из постели и второпях начинаем собираться.

Я прыгаю в джинсы и водолазку, быстро собираю волосы в хвост, подкрашиваю ресницы и счастливо висну на шее у Демьяна. Имею право. Он мой.

Мираж стал моей реальностью.

Мой мираж. Моя реальность. Моё пламя.

Куртки надеть не успеваем, слышим стук в дверь. Демьян открывает и выгибает бровь. Собирается захлопнуть дверь, чему препятствует лакированный ботинок.

Я подхожу посмотреть повнимательнее, кто пришел, и застываю. Обескуражено изучаю мужчину за порогом. Деловой костюм под пальто явно брендовый, на носу стильные очки, короткие волосы блестят в свете ламп. Гость излучает стать, богатство и надменность.

- О-у-у-у, дедуль, ты адресом ошибся. Пенсию здесь не выдают, - насмешливо кидает Демьян.

Дедушка? Он дедушка Демьяна? Разве он не должен быть лысеющим стариком? На его лице нет ни одной морщины, только вокруг глаз заметны небольшие складки. Он не выглядит мощным или накаченным, но определенно держит себя в форме. Я бы не дала ему больше пятидесяти.

Вот уж…Второй Покровский, которого я вижу живьем, и второе потрясение.

- Ты сейчас же собираешь свои вещи, оставляешь ненужное барахло, - мужчина смотрит на меня в упор, - и возвращаешься домой.

Хватаю ртом воздух, задыхаясь возмущением. Это я –то барахло? На себя бы посмотрел.

- А не пойти б тебе на детородный орган? Как выглядит, надеюсь, знаешь. Тебя же часто туда отправляют, - развязно отбривает Дема.

- Убери её отсюда, и поговорим, - ставит ультиматум Покровский-старший.

- Катись ты отсюда, - Демьян показывает средний палец.

- Заткнись. Я знаю о каждом твоем шаге или ты думаешь, что тебя взяли обратно в команду из-за великого таланта? Или ты отца нашел потому что удача улыбнулась? Нет, Демьян. Мой человек навел твоих сопляков на нужный след, сами они бы ничего не добились. Я решаю будешь ли ты процветать или влачить жалкое существование на свое наследство. Ты никто и у тебя нет права распоряжаться своей жизнью. Поиграл и хватит.

- Проваливай, дедуль, и спасибо за помощь в поисках. Я ценю,- саркастично кривит губы Дема.

- Хочешь увидеть отца, верно? – не сдается мерзкий тип. – Если да, то ты возвращаешься домой, перестаешь вести себя как быдло и обрываешь нежелательные связи. У тебя была девица, к ней и вернешься, если не можешь унять гормоны самостоятельно. Или дочь отчима тебе дороже родного отца? - выплевывает, распарывая меня взглядом. Будь его воля он бы тут же и растоптал меня.

Подзабытое оцепенение крошит сердце в мелкую крошку. Демьян должен выбрать – я или отец?

Отец или отношения со мной…

Нет! Нет! Нет!

Отшатываюсь и слепо иду в комнату. Оседаю на диван и глотаю слезы. Тело сотрясается от беззвучных рыданий.

Пережитое до этого меркнет. Боль разрывает раз за разом.

Почему так? Почему?

Мы только сделали свободный вдох, только приоткрыли шкатулку со счастьем.

Почему люди, которые должные оберегать и защищать, жестоки?

Почему...

Может, нам не судьба?

Нет, пенять на судьбу - бред. Мы шли к счастью сами. Ошибались, падали, вставали. Создавали хорошие и плохие воспоминания…

Сейчас же все летит к чертям. Я должна отпустить Демьяна. Я знаю - он не отмахнется от меня, будет биться между двух огней. Слишком много и сильно между нами…

Я сама сделаю выбор…

Будет больно, но другому человеку больнее. За него отказались бороться отец и жена. Если откажется еще и сын, то что останется? Конечно, он не знает как может быть. Узнает, когда у Демьяна все получится. Он должен хотя бы иметь возможность узнать!

Я не выдержу прощания с Демьяном.

У тебя была девица, к ней и вернешься…

Мозг услужливо подсказывает решение. Могла ли Лика помазаться к Покровскому самому старшему? Могла поучаствовать? Не знаю. После стычки в столовой я её почти не видела. Только слухи разные про неё иногда слышала..

Беру телефон, сжимаю по белесых пятнен на коже, отхожу к окну и набираю сообщение.

Я: «Он твой».

Рука трясется. Не хватает духу отправить.

Надо! Я должна!

- Отправишь, и телефон в окно улетит, - ядовито раздается у уха, и острый подбородок вонзается в плечо.