4 Митинг в его честь

4 Митинг в его честь

- Таня, можно возьму? – Гоша скачет перед тележкой с продуктами с коробкой печенек-сэндвичей.

- Нет.

Гоша сник и начал канючить, что ему «вечно всё запрещают».

Холодок отказывает не потому, что жалко, а потому что денег лишних нет. У них буквально каждая копейка расписана.

- Бери, я заплачу. Я ж последний пряник вчера съела, - кладу коробку в корзинку и прихватываю с полки ещё одну такую же.

- Вау, спасибо! – воодушевился Гоша.

Встречаю с немым упреком, написанным на лице подруги. Пожимаю плечами и иду дальше. Да, я вчера специально съела последний пряник из пакета, чтобы сейчас купить ребенку целую упаковку чего-нибудь. Коварный расчет оказался правильным.

По пути к кассе под укоряющее сопение подруги прихватываю несколько пачек макарон и пачку риса. Тётя Ира реально много работает за сущие копейки, а я два дня отсиживалась у них как в убежище. Хоть какая-то компенсация. Папа не будет возражать против подобных трат.

- Спасибо, - Танька кладет голову на моё плечо. – А что будешь делать с упырем- сводным?

Выходные прошли идеально. У меня живот болит от смеха и вредной еды, и рябит в глазах от ночного марафона ужастиков. Папа звонил пару раз, но не наседал. О неприятностях и Демьяне не прозвучало ни слова. Увы, учебная неделя неизбежна как рассвет после ночи. Веселье было временной передышкой. Не представляю, что меня ждёт и как далеко готов зайти Покровский…

- Тань, если вдруг тебя пугают возможные действия элитной кучки, то можем не общаться в универе.

Я не хочу оставаться одной в этой клоаке, но… какие варианты? Как бы сильно я не впивалась в иллюзию, понимаю, что завтра улыбка растает едва я открою глаза, а в университете меня ждёт неизвестно что. И Таню может зацепить вместе со мной. Становится реально тошно.

Неужели я всерьёз должна выпрашивать нормального отношения к себе?

- Ой, давай не начинай. Тебе нужен защитник. Желательно с четным поясом или ударов в двести килограмм, - хихикает подруга.

- Ха, - громко фыркаю, даже некоторые люди в очереди обернулись. - В клубе я как раз найду «защитника». Как бы потом не пришлось защищаться от него. И будет у меня гарем из неадекватных, - свожу всё к шутке.

- Ты так-то не вдавайся в фантазии. Нам нужен один, размером два на два, лет двадцати пяти, без морального брака и материальной дыры.

- Какие разговоры, - саркастично тяну.

- Что значит мокх…мохального? – неугомонный пятилетка отвлекается от разглядывания витрины у кассы. В голубых глазах искреннее недоумение.

Улыбаюсь, от того насколько мило он выглядит.

- Это значит, что человек не обижает слабых и поступает по совести, думает о том к чему приведут его действия, - Таня щелкает брата по носу. - А что? Защитник должен выигрывать у Покровского, а не теряться на его фоне, - толкает меня в бок.

Перевод её слов на человеческий – мне нужен человек похлеще Демьяна. И не такой как Клим. Его явно разозлило мое поведение в тот день и он всю неделю отпускал скабрезные шуточки в мой адрес при встречах.

- И где будем искать? Ночью с фонариками и лопатами как в мультике?

- В ночном клубе, - лицо подруги пугающе озаряется. – Давай сегодня махнем на пару часиков, я деньги, отложенные на день рождения, вскрою. Посидим немного, может, повезет. Как раз мама придет с суток, отсыпаться будет, я Гошку уложу часам к десяти.

Таня не шутит, а я задумываюсь.

Хотела бы я иметь парня? Наверное, да. Только не с целью защиты, а просто ради веселья, трепетных проявлений заботы и нежности. Парни, клубы и всё к ним прилагающееся прошли мимо меня. Не было повода, желания, компании и смысла…

Сейчас можно попробовать.

Расплачиваемся и медленно бредем по направлению к дому подруги. Подставляю лицо ласковым лучам солнца и ощущаю себя счастливой.

Первые осенние дни особенные. Уже не лето, ещё не осень. Прохладные дуновения ветра играют с подолом юбки, солнце слепит и немного обжигает, вокруг смех, разговоры, мимо пролетают мыльные пузыри, которые выдувает девочка возраста Гоши.

Хочу чтобы так было всегда.

Через час Гоша получил вожделенный телефон, а мы с Холодком перетряхиваем её гардероб. Таня выбирает для клуба шорты и топ на бретельках с откровенным вырезом. Я выбираю шорты, в которых завтра пойду на пары, и черную футболку с белой надписью «#ничетакая» на груди. Заправляю её с одного края за пояс шорт.

- Что за мрак? – подруга выхватывает футболку. – Держи, - протягивает мне свой изумрудного цвета топ на широких лямках.

Примерив его, я в ужасе смотрюсь в зеркало. У меня грудь размера на полтора больше, чем у Холодовой, поэтому топ сидит в облипку. Как вторая кожа. И полоска живота ниже пупка оголена. Прикрываю её пудрового цвета пиджаком с одной пуговицей, в котором собираюсь пойти завтра на учебу. Выгляжу приличней.

- Ты сведешь всех с ума, - хлопает в ладоши Таня.

- Надеюсь, - смеюсь и собираю волосы в высокий пучок.

Таня протягивает мне телефон и идет на зов Гоши, помочь пройти уровень.

- Дочь, ты где?

- У Тани.

- Ты сообщение не читала? Я тебе ещё в обед писал. У нас через час ужин в ресторане.

Чувствую укол вины, я часов с десяти телефон в руки не брала.

- Мы с Таней прогуляться собираемся, можно я пропущу?

- Нет. Вика хочет попробовать навести мосты и у нас для вас есть новость, - в голосе папы не слышно радости. Только усталость.

Понуро опускаю голову, вполуха слушая переговоры мачехи и отца.

- Адрес я знаю, за тобой Демьян приедет через полчаса. Жди на улице. Будь готова.

Отключился.

Смотрю на бардак в комнате. Пять минут назад веселье бурлило, а сейчас кроме серости ничего нет. Дёме можно игнорировать семейные ужины, а я должна бросать всё и мчаться. Ещё ехать вместе с Покровским. Снова ведь высадит меня по пути и вставит глумливый комментарий.

Договариваемся с Таней списаться спустя час после моего отъезда.

Не переодеваюсь, решаю вырваться из ресторана сразу после новости и всё равно пойти в клуб. Надеюсь, с новостью тянуть не будут…

О самой новости стараюсь не думать. Папина интонация не сулила радости. Как бы я не старалась, страх въедается под кожу. А что если папа болен или что-то с Викой?

Хоть бы нет! Пожалуйста!

Не хочу снова жить на пороховой бочке.

Довершаю образ макияжем. Подчеркиваю свои голубые глаза насыщенными стрелками и густым слоем туши. На губы наношу персиковый блеск, который купила вчера.

Мне нравится как я выгляжу. Стильная, открытая и веселая. Восемнадцати не дашь, минимум двадцать.

Через двадцать пять минут после звонка папы подхватываю сумочку и спускаюсь вниз. Машина Покровского подъезжает к девятиэтажке минута в минуту. Коротко киваю и занимаю место рядом с водителем. В салоне витает густое облако парфюма сына Вики и барбарисок с цветами. Это запах Лики.

Бровь Покровского взмывает вверх при виде меня. А вот об этом я не подумала…

Хотя он сам выглядит будто ему всё по барабану. Выказывает пренебрежение к ужину джинсами с дырками и майкой с эмблемой какой-то спортивной команды? Ответ однозначно положительный. Братец вообще всем своим видом демонстрирует, что на его плечах лежит тяжесть половины мировых проблем.

Нервная дрожь зарождается в теле помимо воли.

-Пристегнись, мне не нужен отпечаток твоей моськи на приборке, - рявкает и приводит машину в движение.

А сам-то не пристёгнут. В разъеме стоит заглушка. Мне же лучше. В случае чего это моська сына Вики встретится с рулем.

На моих губах мелькает усмешка, когда пристегиваюсь. Сжимаю ручки сумки посильнее и устремляю взгляд в боковое стекло. Иногда только на долю секунды поворачиваюсь к Покровскому. Его профиль идеален. Потрясающие скулы, прямой нос и ровный четкий контур губ. Нижняя губа пухлее верхней. Пропорционально и…чертовски маняще.

Ток прошивает позвоночник и сразу же возникает неприятное жжение в голове. Почему он настолько притягателен внешне и безмерно безобразен внутри? Почему у меня возникают подобные мысли?

Гнетущее молчание длится вплоть до заезда на заправку.

- Сиди, - повелевает Покровский и громко хлопает дверью.

Снова обращается как с собакой…

Трясу головой, прогоняя накатывающие слезы.

Хочу обратно в иллюзорную безмятежность под крышей дома подруги. Не хочу сидеть и впитывать запах человека, который меня ненавидит, судя по всему.

Спустя пять минут колонка не загудела, Покровский не вернулся в машину. Присматриваюсь к происходящему внутри небольшого помещения, где располагаются кассы. Этот вундеркинд собрал там очередь. Божечки, а без митингов в его честь никак?

Выхожу из машины, прихватив ключи, и решительно направляюсь внутрь.

Перед тем как потянуть на себя стеклянную дверь нервно выдыхаю. Захожу и пробегаюсь взглядом по обстановке.

На стойке стоит табличка «безналичный расчет временно не работает. Приносим свои извинения». Так вот в честь чего собрание.

- Мужик, я тебе бабки на карту, ты мне налик, - Покровский приказывает не только мне, а вообще всем. Сейчас он докопался до мужчины лет пятидесяти, который стоит за ним в очереди. Дёмочка серьёзно рассчитывает на чью-то помощь? У всех собравшихся написано на лицах желание наподдать Покровскому.

Достаю из сумки кошелек и нарушаю мизансцену.

- Хватит? – протягиваю тысячу девушке.

- Убери, - устрашающе сипит Покровский, стиснув челюсть. Заправка сейчас взлетит на воздух от искр, исходящих от него.

Кассир робко называет цифру. Тысячи не хватит. Достаю из кошелька пятитысячную и кладу на подставку для мелочи.

Желваки на скулах Демьяна перекатываются, в глазах полыхает ярость, широкая грудная клетка тяжело опадает. Выплеск обязательно будет. Он готов разорвать меня на части.

Тело будто ледяной коркой стянуло. Усилием воли передвигаю ноги и возвращаюсь в машину. Страх издевательски нашептывает, что я влезла зря. Демьян не спустит такое на тормозах.

Покровский влетает в машину, громко хлопнув дверью. Инстинктивно вжимаюсь в сиденье, ловя удовлетворение в зеленых омутах, и закусываю губу. Я не представляю на что он способен..

- Ты меня кем выставила, ЗАМУХРЫШКА? Унизить вздумала? – швыряет мне на колени сдачу. Мелочь рассыпается по машине.

Козел…

Сглатываю жгучие слезы и поворачиваюсь к нему. Мысленно подбираюсь. Пугает – да, трястись перед ним, когда всё настолько элементарно, - нет.

- Хочешь покататься со мной по заправкам? - выгибаю бровь.

- Раз. Номер говори, переведу.

Надо же благочестивый какой. Диктую ему номер карты.

- Чё ты лепишь? Номер ТЕЛЕФОНА скажи и переведу, - по меркам нашего общения он смягчился.

-Карта к номеру не привязана, - пожимаю плечами.

- Почему? – барабанит пальцами по рулю.

- За последние три года я сменила больше десяти номеров, привязывать смысла не было. Сейчас забыла.

- По барабану. Держи, сама забивай, - швыряет свой телефон мне на колени.

Коршуном следит, пока я вбиваю цифры. Отдаю ему указать сумму и отворачиваюсь к окну.

- Поехали. У меня планы на вечер, - пристёгиваюсь. Расслабленно утопаю в мягком сиденье.

Кажется, всё обошлось…

- Смотри только мою семью не опозорь своими планами, - скользит невидимым лезвием по моим ногам, стиснутыми кулакам и лицу.

Опоздав на сорок минут из-за пробок, подъезжаем к ресторану.

Покидаю салон, когда машина достаточно замедляется. Считанные секунды напитываюсь солнечным теплом и захожу в ресторан. Демьян не отстает.

Рявкнув свою фамилию встречающему персоналу, он рукой мне повелевает двигаться. Одариваю его кривой улыбкой и иду помыть руки. Хоть какая-то передышка от ауры этого вампира.

Нахожу наш столик сразу. Глядя на папу в рабочем костюме, Вику в элегантном платье и с замудренной прической, теряюсь в догадках, что ж за новость такая. Над столиком витает потрясающий аромат. Папа и Вика заказали на свой вкус, но ужинать без нас не начали.

- Что на тебе надето? Куда вы прогуляться с Таней собрались?

Вот так приветствие от папы!

- Олеж, это мода у молодежи. Ты бы видел во что девушка Дёмы одевается.

- На ней такая одежда сидит лучше, - Покровский кривится. Отвращение демонстрирует.

В голове противно зазвенело от одной мысли.

Я выгляжу как Лика или…хуже. Наше с ней знакомство, вызвало стойкое отторжение к её персоне…я не хочу быть похожей. Ни под каким углом!

- Это моя дочь, а не какая-то там девушка! Так куда вы намылились?

Покровского сейчас разорвет от веселья. Конечно же, повод грандиозней не придумаешь. Меня в восемнадцать отчитывают за внешний вид. Небось, дружкам не терпится рассказать.

- Мы в клуб собрались на пару часиков, - с вызовом смотрю на папу.

- В таком виде ты не пойдёшь, - беспокойство скрытое за этой фразой отец выражает невербально.

Огонь в груди превращается в угольки. Я совсем не подумала о подводных камнях развлечений в ночных клубах.

- А пускай их сопроводит Демьян! – хлопает в ладоши мачеха.

Покровский в мгновение ока превращается в разъяренное чудовище.

- Нет!

Я солидарна с Демьяном! Я же задохнусь от удушья лишь от мысли, что он где-то рядом. Лучше сразу петлю на шею накинуть.

- Дема, не устраивай сцен. Ты же любишь клубы, тебя из них не вытащить, сходишь с Юлей и её подружкой, пообщаетесь, - слащаво произносит Вика.

С моих глаз слетает слой гламурной пыли, позволяя увидеть больше. Непонятный холодок пробегается по коже.

Виктория очень хорошо делает вид словно предложение в порядке вещей, а сама натянута как тетива и слишком высоко задирает подбородок. Зачем она это делает? Я уже смирилась с тем, что любой контакт с ним оставляет в душе след, словно шип розы на коже.

- Давай свою новость и я, - Покровский резко поворачивает голову в мою сторону, прищуривается, - мы сваливаем.

Закусываю нижнюю губу. Понятно. Делаем вид и на расстоянии сто метров от ресторана расходимся. Меня устраивает. Только макияж смыть надо будет.

- Сначала ужин! – и снова этот елейный тон.

Атмосфера за столом, как и в первый раз. Вика пытается разогнать нависшую тучу штуками и расспросами. Она умело втягивает папу в разговор, почти забалтывает меня. Один Демьян непоколебим. Хочется или просить всё унести или сослаться больной. Вяло ковыряю неизвестное мне блюдо, с грустью провожаю вздохами уходящих из ресторана. Жду, когда наступит кульминация вечера.

- Я десерт не буду, - сын мачехи небрежно отбрасывает вилку в центр стола.

Дыхание каждого из нас раздается колокольным звоном в установившейся гробовой тишине. Вика берет папу за руку и подчеркнуто торжественно объявляет:

- Мы решили сделать ремонт на первом этаже.

Не успеваю переварить информацию, просто не понимаю смысла ради этого собираться в ресторане. Демьян, в отличие от меня, понимает. Его подкидывает от слов Виктории. Крылья носа раздуваются, лицо становится похожим на многогранный необтесанный булыжник.

Медленно и до меня доходит... я, посетители ресторана и обстановка в целом – щит для Вики и папы. Она так точно знала, что Демьян вывернет душу всех за столом. И обезопасила себя. Гадко, если честно.

- Ремонта не будет, - зеленоглазый демон отталкивается руками от стола, едва его не перевернув, и поднимается на ноги.

Опирается кулаками в стол и оставляет незримый росчерк ненависти на Виктории.