6 Шанс

6 Шанс

Прелесть жизни «нерукопожатой» – место рядом всегда свободно и можно поставить сумку. Минусы перечислять бесполезно. Их бессчетное количество. Взять хотя бы моё обращение к одногруппнице на первой паре. Я не успела законспектировать важное определение и переспросила у девушки сидящей позади. Она подскочила и едва не свалилась со стула. Я бы посмеялась с такой реакции, если бы ярко выраженная грань горечи не давила внутри.

Происходящее полный отстой.

Мысленно подведя итог первой половине дня, занимаю место в столовой рядом с Танькой.

Вокруг наступает гробовая тишина. Все ждут, что Холодок отсядет. Мерзкой пеленой взгляды зевак покрываю кожу и забираются в душу. На секунду мне хочет иметь черепаший панцирь и спрятаться от всех.

Даже не могу оценить, что мы в очередной раз оделись практически одинаково. Блузка без рукавов и зауженные джинсы.

- Привет, - киваю подруге и открываю бутылочку сока.

- Снова нос повесила?

- Ещё две пары, - коротко и ёмко.

- Совсем плохо?

- Относительно, - перебираю пальцами в воздухе.

- А теперь рассказывай в красках, что за напасть приключилась на ужине, а то забежала вчера за вещами, а на сообщения отвечаешь будто тебя побьют за каждое лишнее слово.

- Мачеха захотела сделать ремонт, Демьян выступил против, ушёл… она побежала за ним, а после её возвращения я слиняла с ужина, но далеко не ушла. Мачеха и папа резко подорвались и мы поехали к тебе за вещами. Это странно и слишком…непонятно. Настроения идти куда-то уже не было. А ты как в клубе оторвалась?

- В клубе я никого не поймала, зато на обратном пути два парня напросились со мной в такси. Студенты-иностранцы – Мате и Ласло, венгры. Не боись, они лапочки и сегодня у нас с ними двойное свидание, - Холодова лучится радостью.

- У тебя температура и ты бредишь, - прикладываю руку ко лбу подруги.

Вроде нормальная. Получается «двойное свидание» не плод её воображения.

- Я тебе сейчас их покажу, - Таня поднимает указательный палец вверх, хихикая.

Дернув плечом, разрубаю вилкой шницель на мелкие части. В глубине души мне плевать как выглядят Мате и Ласло. Будь они кривоногими боксерами-коротышками, я всё равно соглашусь на свидание. Любой повод не находиться дома – спасение. Я не хочу там находиться. Физически и морально тошно. Ничего уютного и моего там нет. И не будет. Только дискомфорт…

За неделю знакомства я поняла, что градус общения всегда зависит от Демьяна. Просторы Арктики кажутся теплее, чем он. Я вроде смирилась, но… вчерашний ужин показал, что тонкостей в этой семье значительно больше. Для меня осталось загадкой поведение Вики после разговора тет-а-тет с сыном. Она нервно причмокивала, кусая губы, и кривилась будто ей в туфли стеклянную крошку насыпали. Покровский имеет большое влияние на собственную маму, и в то же время…она его не боится. Дело в чем-то другом.

Терзаний привнесло и поведение папы. Он прежде чем отправиться спать сто раз спросил – как у меня дела. Нетипично для него.

За завтраком окисление атмосферы и настроения продолжилось. Церемониальность и приторность в улыбке мачехи стали раздражать. Радует, что она перестала пытаться впихнуть меня в машину Покровского!

- Вот смотри, - Таня протягивает телефон, который тут из моих рук выбивает Клим.

Зашибись, блин. Явился вурдалак. Сейчас весь элитный клан подтянется.

Парень занимает стул напротив меня и складывает ноги на стол. Впритык к моей тарелке. Едва различимое движение бровей и лёгкий наклон головы многозначительны. Жаров будто спрашивает – как тебе такое. Издевается.

Смотрю на стол, бросаю вилку и прикрываю глаза. Естественно есть из тарелки, стоящей рядом с его ботинками не буду.

Я открываю рот, чтобы высказать Климу хотя бы часть вертящихся на языке колкостей, но просто немею. В столовую входит компания Покровского. Тело будто оголенным проводом шарахнуло.

Каждую мышцу в теле сводит напряжением. Я жду, что Покровский подойдёт и заберёт своего друга.

- Чего тебе? – Танька пытается скинуть ноги со стола.

Уголки губ Клима дёргаются в ироничной улыбке.

- Тань, не стоит. Лучше пошли на пары.

Работники столовой, в отличие от кафетерия, не убирают за студентами, поэтому я беру поднос и иду к окну, куда ставят грязную посуду. Резко меня хватают за плечо и оттесняют к стене. Клим угрожающе возвышается надо мной. Расположив кулаки в паре сантиметров от моей голову, создает ловушку.

Смотрю в лицо, перекошенное от чистейшей злобы, и смаргиваю влажную пелену с глаз.

- У тебя был шанс, а те-перь…- задумчиво растягивает.

- Оставь меня в покое, - выдавливаю с трудом.

- Встань на колени и извинись прилюдно, - Клим басом разрывает тишину и сильнее вжимает меня в стену. Его дыхание длинной склизкой змеёй вьётся вокруг горла, вызывая удушье.

Мгновенно все вокруг загудели как в улье. Их голоса пружинят по нервам. Озноб сковывает позвоночник. Все всё видят и ничего не делают. Даже работники! Неужели получают удовольствие?

И Танька куда-то делась. Может, пошла за преподавателем или охраной?

Неожиданно пространства, а месте с ним кислорода, между нами становится больше. Медленно поднимаю глаза и попадаю под гипноз наглой, едкой усмешкой Покровского. Он стоит широко расставив ноги и сложив руки на груди. Его энергетика создаёт вакуум, подавляя каждого из присутствующих.

Демьян статный…

Подмечаю подсознательно.

Вдохами загребаю воздух, когда Клим убирает руки и поворачивается к Демьяну.

- Клим, погнали, нас тренер ждёт.

- Гонишь? После обеда же.

- Сообщение скинул. Сейчас требует.

Жаров резко теряет половину надменности и отшагивает. Покровский фыркает в мой адрес и уходит со своим мерзким приятелем. Их силуэты плывут перед глазами.

Всей душой кричу «спасибо» тренеру сборной университета по футболу. Я слышала, что он мужик с норовом и с местных мажориков требует по полной. По слухам больше всего внимания уделяет как раз золотой свите Покровского. Неужели рассчитывает сделать из них людей? Это нереально.

Путаясь в ногах бреду к столику и забираю сумку. В висках грохочут взрывы. Я еле соображаю что делаю.

У двери нос к носу сталкиваюсь с Ликой. Обе хотим выйти.

Глядя на неё, не испытываю даже порыва вздрогнуть. По сравнению с Жаровым – она пустяк.

- Держись от него подальше, - отталкивает и выходит, хлестанув мне по лицу длинными волосами.

Я знала. Меня предупреждали. Надо перетерпеть. Только как? Как каждый день проходить через это? Подчиняться и унижаться перед Жаровым я не буду. Я ничего никому не сделала. Истребляю мысль уйти из университета. Не дождутся! Я что-нибудь придумаю...

- Ты как? – я не заметила появления подруги рядом, поэтому вздрагиваю. – Я хотела пожарную тревогу включить и не нашла где. Извини, - сочувствующе обнимает подруга, канатами стискивает.

- Ничего. Спасибо, - шепчу пересохшими губами. Несколько слезинок падают на плечо подруги.

Я правда ценю. Таня пыталась что-то сделать...

- Слушай, у меня есть их номера телефонов. Давай будем писать им сообщения из серии «я знаю, что ты сделал прошлым летом», - предлагает без иронии.

Неплохая мысль!

- Откуда? - теряюсь в догадках.

- Они есть у всех, только писать могут те, кому номер дали лично. Если вдруг кто-то ослушается – унижают прилюдно, - закатывает глаза Холодок.

Среди клубящихся идей цепляюсь за одну - невинную по сути и обещающую разбавить жизнь мажоров лёгким раздражением.

- Давай.

Танька скидывает мне номер и фотки парней- венгров. Ничего такие, симпатичные шатены с зелёными глазами. Не настолько притягательными как у…некоторых, но красивые.

На третьей паре я убеждаюсь, что гнили в универе хоть отбавляй, скоро стены рушиться начнут. Вся группа судачит о происшествии в столовой. Жарова поддерживают.

Так как расписание ещё не до конца отлажено, последняя пара совмещена с третьим курсом, у которого наш преподаватель тоже что-то ведёт. Фортуна меня покинула, ведь в этой группе учится Лика. Не понимаю, какой из неё бухгалтер или аудитор, если она не учится. Любимая Покровского ведёт себя вызывающе, не стесняется громко комментировать внешний вид студентов, надувать пузыри жвачки и хихикать в телефон. После очередного смешка обо мне, я решаю сегодня же осуществить задуманное.

_______

Чуть терпения и всем выдадим волшебных бобов)