ГЛАВА 11

На удивление, Патрик выглядел утром вполне прилично, разве что был необычайно мрачным и заявил с самого порога:

— Наверное, я вчера был не в себе, если согласился с вами сегодня поехать, Маргарита.

Голос тягучий, уставший, словно Патрик держался из последних сил. Наверное, местные опохмеляющие зелья хуже столичных: убрали только внешние проявления, а внутри бушевали все прекрасные ощущения перепоя. Не то чтобы я о них знала из личного опыта, но отец частенько делился страданиями до приема очередной дозы болеутоляющего, если мама заранее не использовала на нем семейное заклинание. Но в последнее время ей было не до этого — все мысли занимал Шарль, так что поутру папа либо посылал за опохмеляющим зельем, либо опять прикладывался к бутылке, полагая, что свежий алкоголь вытеснит неправильный вчерашний.

— Почему «наверное»? — фыркнула Каролина. — Никто из видевших вас вчера в этом даже не засомневался бы.

— Инорита… — осуждающе протянул Патрик. — Мне казалось, я вправе рассчитывать на элементарную вежливость, после того как согласился помочь.

Каролина смутилась и забормотала, что она никого не хотела обидеть, лишь намекнула о вчерашнем впечатлении. Совсем немного намекнула, совсем необидно. Так, по-дружески… Не дожидаясь ответных слов Патрика, я подхватила его под руку и направила к выходу.

— Мы все очень благодарны вам за согласие, — торопливо сказала я. — Наша благодарность настолько большая, что ее трудно выразить в словах.

— Выразите в чем-нибудь другом. В поцелуях, например, — невозмутимо предложил Патрик, словно не он не так давно обижался на подругу за ее несдержанность. — Раз уж мы с вами снова жених и невеста, грех этим не воспользоваться.

— Грех пользоваться тем, что инорита попала в тяжелое положение, — мрачно сказал Люк. — Ох, чувствую, нельзя вас вдвоем отпускать. Поеду с вами.

— Как второй запасной жених на самый крайний случай? — невинно поинтересовалась Каролина. — Думаешь, Венсан совсем дурак?

— Втроем не пустят, — ехидно заметил Патрик. — Что я, Себастьена не знаю?

— Сойду перед поворотом, — Люк влез между мной и моим «женихом» и положил мою руку к себе на локоть, откуда я ее тут же убрала. — Назад поедете — заберете. Все-таки неприлично инорите наедине с посторонним мужчиной проводить столько времени. Мало ли что. Особенно когда инор норовит взять оплату непонятно за что поцелуями.

Он сурово смерил Патрика взглядом, но тот ничуть не смутился. Лишь чуть презрительно поднял бровь, показывая, что думает об умственном развитии соперника.

— С двумя посторонними инорами проводить время приличнее?

— Я не посторонний. Я — жених, — гордо возвестил Люк.

— Нет, жених — я, — тоном воспитательницы, объясняющей неразумному малышу, сказал Патрик. — А ты как раз посторонний.

Каролина залилась смехом, заслужив неодобрительные взгляды обоих моих «женихов». Патрик выглядел особенно оскорбленным, я испугалась, что он вообще передумает ехать и торопливо сказала:

— Не ссорьтесь, иноры. Вы в абсолютно одинаковом положении. Строго говоря, вы мне оба посторонние, но Патрик был столь любезен, что согласился играть роль моего жениха, за что я ему необычайно признательна.

— Я не посторонний! — возмутился Люк. — Я брат твоей ближайшей подруги. И инора Бонне уверена, что жених — я. И потом, Марго, если ты так и будешь прыгать от одного жениха к другому, ничего хорошего не получится.

— Она не будет прыгать, — попытался его успокоить Патрик, — она уже остановилась на мне.

— Что? — опешила я.

— Маргарита, вы же второй раз предлагаете мне стать вашим женихом. Как бы неприлично ни выглядело ваше предложение, каждый раз я соглашаюсь.

— Патрик, — как можно более спокойно сказала я, — я ни разу не предлагала вам стать моим женихом, в обоих случаях речь шла лишь о том, что вы так представитесь Венсану, и только. В такой просьбе нет ничего неприличного.

— Если инору это столь сложно, — опять влез Люк, — я могу поехать с тобой, Марго, безо всяких условий. Из уважения к сестре и желания помочь ее подруге.

— Мне не сложно, мне приятно.

— Когда приятно, инорите не говорят, что она себя неприлично ведет.

— Если кто здесь ведет себя неприлично, так это ты.

— Кто бы говорил!

Меня они уже не замечали. Стояли друг против друга с таким видом, словно от драки их отделяло всего ни чего. Этак мы сегодня до Венсана не доедем!

— Иноры, я вынуждена прервать вашу интересную беседу, — церемонно сказала я. — Нам с Патриком пора ехать.

— Вдвоем ехать неприлично!

— Третьего сажать некуда, — Патрик ехидно улыбнулся и добавил: — Разве что сзади ремнями прикрепить, как чемодан.

Чемоданная идея Люку не понравилась. Он смерил уничижительным взглядом соперника и сказал:

— Попросим экипаж у тетушки, у нее достаточно денег, чтобы не экономить на комфорте.

— У меня тоже достаточно, — возмутился Патрик. — Но я не рассчитывал везти еще кого-то, кроме Маргариты. Уверяю тебя, ей будет весьма комфортно ехать.

Я подумала, что комфорт — понятие относительное. В компании Патрика, похоже, мне ни в каких условиях комфортно не будет. Мне наконец удалось влезть между этими странными инорами и взять Патрика под руку.

— Люк, ты не едешь. Мы не знаем, насколько растянута контрольная сеть Венсана, и не можем рисковать.

— Вот именно. Не можем рисковать, — заявил Люк и выдвинулся к двери. — Ситуация с Венсаном кажется все более странной. Тебе нужна защита.

Что-то объяснять было бесполезно. Время шло, а мы так и стояли в гостиной: я под руку с Патриком и Люк, перегораживающий нам выход. Можно попытаться покинуть этот гостеприимный дом через окно, но не факт, что ненормальный брат подруги не полезет за нами, уверяя, что все, что ни делает, — это исключительно ради моей защиты. Люка срочно нужно было убирать с дороги, поэтому я нежно ему улыбнулась и сказала:

— Хорошо, Люк. Попроси инору Мюрре об экипаже. Мы подождем.

Он так резво рванул наверх к тетушке, что створка двери, которую задел по дороге, начала покачиваться с противным скрипом и весьма приличной амплитудой. Я потянула Патрика на выход.

— Поехали скорее, — прошептала я.

— А Люк? — возмутилась Каролина.

— С ним поговорю, когда вернусь.

Патрик не заставил себя убеждать. Рванул едва ли не быстрее Люка, подхватил меня на руки и забросил в пролетку, словно я действительно была его невестой, которую он сейчас похищал. Я только охнула, а «жених» уже нахлестывал лошадь, уносящую нас от дома иноры Мюрре.

За городом Патрик скорость не снизил, лишь стал меньше внимания уделять дороге, а больше мне. Начал говорить глупые комплименты, способные тронуть разве что совсем юную инориту, недавно вышедшую из пансиона, где из мужчин — один лишь старый полуслепой садовник, способный говорить комплименты только своим розам.

— Маргарита, вы не пожалеете, что выбрали меня.

— Только не надо сейчас говорить, что согласны сделать скидку в шестьдесят процентов, — перебила я.

— Маргарита, вы жестоки…

Я оглянулась назад, притворяясь, что кого-то высматриваю, Патрик замолчал, хлестнул лошадь и сосредоточился на дороге. К поместью Венсана мы подъехали в рекордные сроки: наверное, возница стремился свести к минимуму вероятность скорой встречи с Люком. Пусть того пока не видно даже в виде далекого пылевого облака, но разозлиться брат Каролины должен был знатно.

Ворота приглашающе открылись, лишь только мы подъехали, и закрылись сразу за нами. Как в ловушке. Мне вдруг подумалось, что Венсан избавляется от навязчивых визитеров, пропуская их к себе и не выпуская. А что? Прислуги нет, никто не узнает. Утешало лишь то, что я не одна, да и в доме иноры Мюрре все знали, куда я направилась, а Венсан не желает привлекать к себе лишнего внимания. Наверное.

Я покосилась на Патрика, но он явно не видел ничего странного, правил ко входу в особняк. Старинный, построенный еще до всех Магических войн. Деревянная резная дверь, тяжеленная даже на вид. Мы ее вообще сможем открыть? Или Венсан на то и рассчитывает: не смогли — ваши проблемы?

Дом, мрачный и неприветливый, мне не нравился. И не потому, что был некрасив. Нет, определенно, красота в нем присутствовала, но была она столь тяжеловесной, что вызывала исключительно плохие ассоциации. У меня. Мне вдруг пришло в голову, что если Венсан потребует за помощь стать его женой, то придется тут жить. От этой мысли замутило. Дом мне не нравился еще больше, чем его хозяин.

Патрик неторопливо привязывал вожжи к перилам, когда дверь распахнулась и важный инор, явно дворецкий, торжественно произнес:

— Инор Венсан вас ожидает.

Но откуда? Ведь говорили, что Венсан рассчитал прислугу, да и в облике кошки я чувствовала лишь старые запахи всех, кроме хозяина, фантом? Непохоже: сколько ни присматривалась, все больше убеждалась, что передо мной инор настоящий, а не вызванный к жизни магией какого-либо толка.

— Маргарита, помнится, вы мне вчера обещали Себастьена с расцарапанным носом. — Патрик невозмутимо взял меня под руку и повел вверх по лестнице. — А сами не торопитесь выполнять обещание.

Он не казался ни удивленным, ни потрясенным. Дворецкий выглядел так, словно он всю свою жизнь стоял при этой двери, а еще нам навстречу спускался лакей, отправленный присмотреть за лошадью. Лакей, которого тоже не должно быть!

Я беспомощно взглянула на Патрика.

— Венсан же рассчитал прислугу?

— Было дело, — согласился Патрик. — Но маги, они такие: сегодня рассчитают, завтра успокоятся и наймут обратно. Себастьену удалось вернуть почти всех. А тем, кого не удалось, нашел замену. И между нами, Маргарита, пожалеет, и не раз, он лишь о поваре, который отказался возвращаться. В нашем городе найти приличного сложно, знаете ли. Так что радуйтесь, что мы не приглашены на обед.

Проблема Венсана с поваром волновала меня куда меньше, чем его неожиданное желание всех вернуть. Предположение, что он сделал это ради меня, весьма соблазнительно, но, увы, недостоверно: Венсан обычно делал что-то только ради собственного удобства…

В гостиной хозяина не оказалось, не оказалось и книг, которые мне так хотелось изучить. Рыжая кошка, мирно спавшая в кресле, при моем появлении подскочила, зашипела и рванула к выходу со скоростью, сделавшей бы честь даже гепарду. Надо же, узнала.

— Странно, — удивился Патрик, — что это с ней?

— Может, приснилось что-нибудь? — нервозно ответила я, присаживаясь в кресло. — Нехорошее.

Пояснять, что мы с ней познакомились при не самых хороших обстоятельствах для кошки, я не стала. Чем меньше Патрик знает о проведенном ритуале, тем для меня лучше. В идеале, о нем вообще никто не должен был узнать, кроме Каролины, но что случилось, то уже не изменить.

— Может…

Патрик хотел сказать еще что-то, но не успел. Дверь распахнулась, и вошел Венсан.

— Маргарита, вы обещали расцарапанный нос Себастьена, — укоризненно сказал мой спутник. — И где он?

В самом деле, надежды на распухший нос не оправдались, на нем не осталось даже следов вчерашней царапины. Повышенная регенерация, как следствие наличия оборотней в предках? Я вопросительно уставилась на вошедшего. Он усмехнулся.

— Уж не знаю, право, чем заслужил столь страстное желание Марго видеть меня израненным, — заявил он. — Но похоже, оно не менее страстное, чем видеть меня вообще. Я польщен, моя дорогая. Итак, вы собирались делиться своим счастьем? Начинайте.

Он нахально уселся и уставился на Патрика, который ничуть не стушевался.

— Себастьен, делиться счастьем лучше под рюмочку хорошего вина с хорошей закуской, — укоризненно сказал он. — Я понимаю, что твои проблемы с поваром серьезны, но мы непривередливы, согласимся на что-нибудь простое. Правда, Маргарита?

Венсан перевел взгляд на меня. Углы его рта дергались, так и норовя расползтись в стороны и явить миру совершенно неприличную улыбку, если не хохот.

— Я думаю, нужды в угощении нет, — ответила я и нежно улыбнулась хозяину. — Себастьен, нам надо поговорить наедине.

— Наедине? Без вашего жениха? — уточнил Венсан. — Помилуйте, Марго, что за неприличное предложение?

— Дело касается моего брата, — зло сказала я. — Не думаю, что стоит посвящать Патрика в случившееся. И нет ничего неприличного, если мы поговорим в библиотеке. Это же не спальня.

— Вы уверены?

В голосе Венсана проскочили новые, несвойственные ранее нотки. Эти два слова он произнес так, что у меня мурашки пошли по всему телу, хотя я и не представляла, чем он смог бы навредить. Теперь мне и самой казалось, что запираться с ним вдвоем где-либо — верх глупости, но я не подала виду и твердо ответила:

— Совершенно уверена.

Во всяком случае в том, что библиотека — это не спальня, больше я ни в чем уверенности не испытывала. Но не подавать же вида? Наверное, не подавать вида у меня получилось не очень хорошо, так как Патрик встрепенулся и предложил:

— Я могу постоять под дверями. Или посидеть с вами, заткнув уши.

— В этом нет необходимости, Марго мне полностью доверяет, — усмехнулся Венсан. — Так что мы с ней пройдем… нет, не в библиотеку, а в кабинет, а тебе, так и быть, принесут что-нибудь перекусить.

Я занервничала. Если к перекусить добавится еще и запить, то я отсюда могу не уехать до завтрашнего утра. Дом изнутри мне нравился ничуть не больше, чем снаружи. Находиться здесь лишнюю минуту не хотелось. Остается надеяться, что Венсан в курсе увлечений Патрика и не выдаст ему больше одной бутылки. Наверное, я слишком выразительно посмотрела, потому что хозяин дома распорядился принести в гостиную чай и только чай, что и подчеркнул, давая указания прислуге.

— Маргарита, только не задерживайтесь с Себастьеном, а то ожидание будет невыносимым, — грустно сказал Патрик. — Эх, кузен, я думал, ты более гостеприимен…

Но Себастьен не проникся его страданиями и предложил мне подняться в кабинет.

Что я сглупила, согласившись пойти кабинет, поняла сразу, как только туда попала. Кабинет оказался совсем маленьким и тесно заставленным. Кроме того, там не было ничего, на что бы мог сесть гость, а рассчитывать на то, что Венсан предложит свое кресло, а сам постоит напротив, не стоило: проход туда он перекрыл сразу, как только закрыл дверь на ключ. И теперь мы стояли так близко, что между нами не протиснулась бы и сбежавшая рыжая кошка.

— Итак? — с теми же странными нотками спросил Венсан. — Теперь нам никто не помешает. Даже ваш жених. А чтобы вы совсем не волновались, Марго…

Он демонстративно включил артефакт-глушилку. Можно было понять сразу: все здесь сказанное, здесь и останется. Чем я сразу и воспользовалась: ходить вокруг да около мне изрядно надоело.

— Я хочу знать, что случилось с моим братом.

— Насколько я понимаю, его душа не вернулась в тело.

Венсан говорил отстраненно, словно о совсем постороннем иноре. Но Шарль был его ближайшим другом! Неужели сейчас эта дружба совсем ничего не значит? Или Венсан уверен, что вернуть брата не удастся, уже оплакал его и успокоился? Эти размышления ужасно меня разозлили, и я сказала безо всяких обиняков:

— Себастьен, я уверена, вы знаете, что случилось, и знаете, как вернуть Шарля.

Также я была уверена, что он начнет отнекиваться, поэтому необычайно удивилась, когда он совершенно спокойно ответил:

— А если так, то что?

— Как что? — растерялась я. — Вы должны его вернуть!

— Должен?

Он усмехнулся, а я наконец заметила след от царапины и почувствовала удовлетворение, что она еще не совсем зажила. Но если этот гад сейчас откажет, одной царапиной он не отделается.

— Должны, — твердо ответила я.

Он сделал шаг вперед, я отшатнулась и уперлась спиной в дверь. Дальше бежать было некуда, а Венсан уже нависал надо мной.

— Не помню за собой такого долга.

Руки зачесались, так хотелось вцепиться в эту наглую физиономию. Но Шарлю это ничем не поможет. Попробую по-другому.

— Себастьен, я уверена, что только вы можете помочь.

— Могу, — согласился он. — Но, видите ли, Марго, заклинание сложное, опасное, да еще из разряда запрещенных…

Он сделал выразительную паузу. Но я была готова к такому повороту. Главное, что выяснилось: положение Шарля небезнадежно и есть инор, способный помочь.

— Себастьен, скажите, что вы хотите за помощь?

Я чуть опустила ресницы и с деланым смущением улыбнулась, уверенная в его ответе.

— Вас, Марго, — не разочаровал меня он.

— Себастьен, я выйду за вас замуж сразу же, как вернется Шарль. Если это будет зависеть от меня, конечно.

Обещания нужно давать правильно. Потому что за трупы выходить невозможно, а Люк пообещал, что вызовет Венсана на дуэль и переведет его в это замечательное мертвое состояние. А мне даже жалко не будет: тот, кто бросил друга умирать, чтобы получить выгоду, заслуживает смерти.

— Замуж? Марго, о чем вы? Я не собираюсь на вас жениться.

— Но вы же хотели… — растерялась я. — И потом, Себастьен, вы же только что сказали, что хотите…

— Вас, — подсказал он с усмешкой. — Но помилуйте, Марго, зачем же для этого жениться?

Дыхание, близкое-близкое. Комок в горле, мешающий думать и говорить. Его губы, почти накрывшие мои. И глаза напротив — незнакомые, никак не могущие принадлежать другу Шарля. Целовать меня он все же не стал: ждал ответа.

— Себастьен, как вы можете такое предлагать?

— Это неприлично, да? — усмехнулся он. — Марго, выбирайте: приличие или брат.

Вместо ответа я треснула по наглой физиономии, и треснула бы еще, но он схватил меня за руки и удержал. Хватка была уверенной. Надо же, не так давно боялся моей корзинки для рукоделия, а сейчас для него важнее жажда мести. Но пусть не думает, что это сойдет ему с рук. Я попыталась его пнуть, но Венсан лишь усмехнулся и столь плотно прижал меня к двери, что я спиной прочувствовала ее всю, а в особенности — ручку, неудачно оказавшуюся возле моей талии.

— Я пожалуюсь в Совет магов.

— И что?

— Они заставят вас помочь Шарлю.

— В самом деле? Заставят применить запрещенное заклинание? Марго, неужели вы глупее, чем я думал? Они скорее позволят умереть вашему брату.

— И вашему другу, — попыталась я воззвать к его совести. — Отпустите же меня… Пожалуйста…

Близость Венсана беспокоила намного сильнее, чем представлялось раньше. Почему-то подумалось, что поцелуй он меня сейчас, возражать не стану, и даже не потому, что хочу помочь брату, а потому что…

Он чуть сдвинулся в сторону и открыл дверь. Вниз я бросилась, как давеча кошка из гостиной.

— Не так уж вы и любите своего брата, Марго, — донеслось вслед.