ГЛАВА 30

В конце концов мы с Люком разругались вдрызг. Он твердил, что и без того пошел мне навстречу. Мне и Венсану, который сейчас жалобно вопил в его, а точнее, в свою, поддержку. И это все, что может сделать для меня Люк, поскольку идти навстречу дохлым магистрам из прошлого он не подряжался. В этом вопросе брат Каролины оказался совершенно непреклонным: вселенец должен безо всяких переговоров отправиться за Грань, откуда его вытащили сработавшим артефактом. То есть Люк предполагал, что оттуда, поскольку Венсан про тот артефакт не смог рассказать ничего внятного, и нам так и не удалось выяснить, что же тогда случилось. Разве что точно узнали, что на уровне магической силы срабатывание никак не отразилось.

Спорили мы по дороге к телепорту, в телепортационной и по дороге к дому иноры Мюрре. Конец спорам положила тетушка Люка, спросившая сразу, как только мы появились у нее в доме:

— Люк, не слишком ли со стороны Патрика приглашать твою сестру на экскурсию в свой магазин? Ведь его приглашали в женихи не для нее. Я понимаю, что этот достойный молодой инор расстроен отказом твоей невесты и тем, что она тут же его заменила на тебя… Нет, вы не подумайте, Маргарита, что я вас осуждаю. Напротив, очень рада, что вы теперь с Люком и что помолвка с Патриком все равно была временная и для какого-то дела, о котором вы мне ничего не говорите. Но мне кажется, что Патрик воспринял все очень серьезно и теперь рассчитывает на компенсацию. А компенсация в виде Каролины чрезмерна, если вы понимаете, о чем я говорю… И экскурсия среди гробов — это как-то совсем неромантично.

— Он у меня сейчас доприглашается! — воинственно сказал Люк. — Так доприглашается, что ему потребуется собственная продукция. В двойном размере! Тоже мне, придумал какие-то подозрительные экскурсии!

Он всунул Сесиль в руки опешившей тетушке и побежал искать сестру, оставив меня размышлять, почему Патрику потребуется гроб в двойном размере и не собирается ли заодно Люк остаться еще и без сестры. Очень уж он разозлился во время нашего разговора о том, кто кому и что должен, а поскольку подходящего объекта, на ком можно было сорвать злость, не было, страшно представить, что он может устроить моей бедной подруге. Я уж было подумала, не пойти ли за ним, как Венсан недовольно заворочался и выдал:

«Ни на кого положиться нельзя. Все ставят свои интересы выше моих».

— Извините, Маргарита, я помешала вам ругаться, — расстроенно сказала инора Мюрре. — Я понимаю, это бывает очень увлекательно, особенно когда пара потом приходит к примирению. Чем сильнее ссора, тем слаще примирение…

Она томно вздохнула, наверное, вспомнив о своей юности и о ссорах с инором Мюрре, и прижала к пышной груди кошечку, которая начала активно отбиваться и вопить.

«Еще одна ненормальная! Богиня, бедные кошки, как они это выдерживают? Когда вернусь в свое тело, непременно закуплю для них кувшин молока. Или даже два… Маргарита, вы не представляете, каким я могу быть щедрым… Помогите! Освободите меня от этой женщины!»

— Ох, я совсем забыла, что эта ваша шамборская рыжая с приветом, — испуганно сказала инора Мюрре и попыталась передать Сесиль мне.

— Ох, инора Мюрре. — Я не торопилась принимать свою собственность и лишь выразительно вздохнула. — Мне нужно съездить к Венсану и поблагодарить за помощь брату. — Тут я вспомнила, что так и не успела рассказать о результатах ритуала гостеприимной иноре, поэтому быстро наверстала упущенное: — У нас все получилось, и Шарль теперь в полном порядке. Только очень слаб, бедняга. Сиделка говорит, что ему потребуется много времени на восстановление. Но это все равно лучше, чем если бы мы его потеряли.

— Как я за вас рада, Маргарита, вы не представляете, — восторженно сказала инора Мюрре, — я к вам так привязалась, словно вы уже моя племянница, а значит, ваш брат — почти мой племянник. Я всегда говорила, что инор Венсан — замечательный молодой инор.

«Мур?»

На мордочке Сесиль было выражение крайнего удивления, столь нехарактерное для кошек: уж кто-кто, а они всегда уверены в собственной исключительности. Я тоже была несколько удивлена, но скорее неприятно, так как инора говорила о нашем браке с Люком, как о чем-то давно решенном и полностью согласованном. Нет, благодарю Себастьена — и сразу возвращаюсь домой. Хватит, загостилась. Сейчас еще Лизетта подтянется как оружие массового поражения, и пребывание в этом доме станет походить на бег по минному полю…

— Правда, с его стороны было несколько некрасиво всучить вам кошку со странностями, пусть она и ка кой-то там редкой породы, — инора Мюрре хмуро осмотрела притихшего Венсана и вынесла вердикт: — Хотя я сильно сомневаюсь, что он вас не надул. У нас в городе таких кошек… — Она выразительно показала свободной рукой гору, которую можно было бы сложить из кошечек типа Сесиль, если бы кому-нибудь пришло в голову собрать их в одном месте. Немного подумала и подняла руку намного выше. — Так что вы спокойно можете ехать с Сесиль к Венсану. Покажете, что с ней все в порядке. Точнее, что с ней без изменений, так как сказать, что с ней все в порядке, — сильно преувеличить.

Венсан подался ко мне, явно намереваясь отправиться в логово врага.

«Я не могу отпустить вас одну, Маргарита! — пафосно воскликнул он. — Древние магистры — опасные противники, вам непременно понадобятся совет и поддержка».

Если мне и понадобится поддержка, то лишь для того, чтобы не нанести серьезные повреждения тому, кто собирается мне что-то советовать. Я проигнорировала тянущиеся венсановские лапы и обратилась к иноре Мюрре:

— И тем не менее я сильно опасаюсь, что инор Венсан, увидев, в каком прекрасном состоянии Сесиль, не найдет в себе силы с ней опять расстаться, что очень расстроит Люка.

«Маргарита, вы думаете, он догадается? — заволновался Венсан. — Ну конечно же, он же не идиот, он сразу поймет, что внутри меня… то есть кошки, нахожусь я. Нет, вы не должны туда ехать, Маргарита, для меня это очень опасно!»

— Я сразу предлагала вернуть эту Сесиль туда, откуда вы ее взяли, — проворчала инора Мюрре. — Не думаю, что Люк так уж расстроится от ее потери. Напротив, уверена, что разлука с этим животным пойдет ему на пользу, поскольку я раньше за ним не замечала разговоров с самим собой.

И все же мне удалось убедить милую инору, что такие вопросы не должны решаться без Люка, как собственника Сесиль, она смирилась с поражением, и вскоре я уже ехала по дороге к венсановскому поместью. В голове было пусто, я никак не могла придумать, как же повести разговор, чтобы выяснить волнующие вопросы и не выдать ничего лишнего. Вдруг я смогу для спасителя моего брата сделать еще что-то, кроме как поставить памятник в месте его упокоения?

Встретивший меня Себастьен уже вполне отошел от последствий проведения ритуала. Правда, некоторая бледность еще была, но выглядел он намного лучше, чем когда я его оставляла, торопясь к брату. Что, впрочем, никак не отразилось на настроении «хозяина дома», хотя он поздоровался и предложил присесть, но сделал это столь сухо, что было понятно: мне здесь не рады.

— И что вас теперь привело, Марго? — недружелюбно спросил он.

— Благодарность, — честно ответила я. — Я подумала, что вам интересно узнать, что все прошло так, как надо.

— Я в этом не сомневался. Если уж вам удалось вернуться с душой брата, второй этап не должен был вызвать ни малейших затруднений.

— И все же, Себастьен, вы не представляете, как я вам благодарна. — Он чуть поморщился, явно не желая выслушивать длинные восторженные речи, поэтому я торопливо продолжила: — Могу ли и я сделать что-то для вас?

— Вы намекаете на оговоренную оплату?

Он сделал вид, что заинтересовался, но только вид, в глубине его глаз была такая тоска, что даже мне захотелось расплакаться, когда я в них заглянула. Но я взяла себя в руки и бодро ответила:

— А вы ее собирались брать? Признайте, Себастьен, что нет.

— Зачем же тогда я ее запрашивал? — насмешливо спросил он.

А потом так быстро притянул меня к себе, что я неожиданно для себя оказалась у него на коленях, чему неимоверно удивилась. Неужели я все-таки ошиблась? И он не столь хорош, как мне уже начинало казаться?

— Потому что боялись, что иначе ритуал пройдет очень неудачно для меня, — тихо ответила я. — Потому что вы относились ко мне… никак. Никак вы ко мне не относились. Уберите же руки и дайте встать!

Я начинала злиться, разговор пошел совсем не в том направлении, как я предполагала. Этак он еще действительно настоит на отдаче долга в спальне, а после того, как это тело вернется к владельцу… Нет, не буду об этом думать! Я задергалась, пытаясь освободиться. Но упрямо держащие руки оказались посильнее, чем когда настоящий Венсан пытался меня поцеловать и получил за это корзинкой для рукоделия. Тренируется этот вселенец, что ли?

— Вы забыли, я в вас влюблен, — насмешливо прошептал он мне прямо в ухо.

Как-то так прошептал, опаляя дыханием кожу, что меня покинули остатки самообладания. И мозгов — тоже.

— В меня? Да вы в Сесиль влюблены! — Я гневно на него посмотрела и стукнула кулаками по груди. — Немедленно отпустите!

— В какую еще Сесиль? — озадаченно спросил он, и не подумав выполнить мое требование. — Не припоминаю никакой Сесиль.

Я поняла, что сболтнула лишнее, и попыталась свести все к шутке:

— Мы так назвали кошечку, которую вы мне подарили, помните? Шамборскую рыжую.

— И вы серьезно думаете, что она вам конкурентка?

Я подумала, что на это не купился бы даже Венсан в своем собственном виде. Следующая фраза подтвердила мои опасения.

— Подозреваю, Марго, что думали вы все же не о своей кошечке, когда говорили о Сесиль.

— Когда вы так себя ведете, я вообще ни о чем связно не могу думать, — честно призналась я.

Он отвел упавшую прядь с моего лица и пристально посмотрел мне в глаза.

— Хотелось бы понять, Марго, как вы на самом деле ко мне относитесь, — неожиданно серьезно сказал он. — Именно ко мне, а не к…

Он замолчал, но я поняла, что он хотел сказать. К нему, а не к этому нынешнему телу.

— Мне кажется, я дала вам это понять, когда мы оба были там, за Гранью.

Я все так же сидела у него на коленях, но желание вырываться прошло, сейчас казалось более важным все же выяснить, кто он, этот Себастьен.

— Не могу отделаться от мысли, что вы все знаете.

Я опустила глаза, ничего не отвечая. Любой ответ сейчас опасен: Себастьен смотрел так странно, что я засомневалась, что получится уйти без потерь.

— Марго, посмотрите на меня. — Я отрицательно помотала головой и даже зажмурилась, но он все равно продолжил: — Вы поняли там, за Гранью, или еще раньше?

— Раньше.

Отпираться было бессмысленно. Своей глупой ревнивой фразой про Сесиль я полностью себя выдала. И зачем я про нее вообще вспомнила? Дочь мэтра Фарнье давным-давно умерла. Кто о ней сейчас помнит? Разве что Себастьен? Помнит и мучается от невозможности встретиться с ней.

— Вы ее очень любили?

— Кого?

— Дочь мэтра Фарнье?

— С чего вы это взяли? — удивился он.

— Ваш учитель же не просто так разделил ваши тело и душу.

— Не просто так. Но он никогда не был моим учителем. И я никогда не был влюблен в Сесиль Фарнье.

— Но… — стройная система рушилась на глазах. — Но тогда зачем мэтр Фарнье сделал это с вами? Чтобы присвоить ритуал возвращения?

Себастьен неожиданно рассмеялся и поцеловал меня в висок. Я рискнула приоткрыть глаз, пока один, чтобы не так страшно было.

— Не думаю, что он собирался что-то присваивать. Просто ряд удачных возвращений был сделан в его доме, вот в истории и сохранилось только его имя. Я был не слишком известен, а он крупный специалист. Настолько крупный, что артефакт с моей душой не разрушился до этих дней…

Наверное, очень жутко, когда из всего, что тебя окружало, остался только этот ужасный артефакт. На миг мне стало жаль Себастьена, но потом я вспомнила, что жалеть надо не только его, и сказала:

— Душу, но не тело? Поэтому вы и захватили чужое? Отвратительный поступок!

— Я его не захватывал, — мягко ответил Себастьен. — Прежний хозяин этого тела был не просто посредственным магом, его знания уходили в минус, поэтому при активации моего артефакта его «защитный» артефакт притянул мою душу в его тело, да еще и сработал таким образом, что душа вашего брата, Марго, оказалась изгнана из его тела. Таким, как этот Венсан, нужно законодательно запретить заниматься магией или хотя бы экспериментировать с ней.

Да, то, что у Венсана — лапки, я поняла давно, еще до попадания его в кошечку.

— И все же это не оправдывает захват чужого тела, — упрямо сказала я.

— Я его не захватывал, — уже с некоторым раздражением сказал Себастьен.

— Неужели? И где же сейчас хозяин этого тела? Только не говорите, что это теперь вы!

Я с вызовом посмотрела на него. Нельзя рассказывать, что Венсану удалось зацепиться за котенка для этого я слишком плохо знала Себастьена. Вполне возможно, что все, что он мне сейчас рассказывает, — неправда. А главное, он так и не сказал, что связывало его с Сесиль Фарнье и почему мэтр Фарнье решил так с ним поступить.

— Хорошенькие вещи вы обо мне думаете, — фыркнул он недовольно. — Марго, я пытался договориться, уговаривал помочь. Но Венсан испуганно вопил, стоило мне только дать о себе знать, поэтому я уже смирился с тем, что нормально вернуться не получится, и даже, когда он решил провести ритуал изгнания души, указал на сделанные ошибки. Но Венсан не поверил и в результате изгнал себя. И что мне теперь, самоубиться? Спасибо, нет. Я собираюсь вернуть свое тело. Уверен, оно до сих пор находится в стазисе в одном из домов мэтра Фарнье. Я даже знаю в каком.

— Но их же больше нет? Два из трех домов мэтра Фарнье находились в ныне разрушенных городах в Степи. От них ничего не осталось…

В этом я уверена: не зря же столь тщательно изучала всю попадавшуюся информацию о мэтре Фарнье. Правда, в отношении фамилии Себастьена я не преуспела, а сам он не сказал. Пока.

— Марго, если в этом доме за столько лет не нашли рабочую комнату мэтра Фарнье, есть надежда, что и там они сохранились. Я сделал артефакт двойного телепорта, который должен обойти орочью защиту. Настройка приблизительная, но уверен: сориентируюсь на месте.

Себастьен вытащил из внутреннего кармана и покачал перед моим носом маленьким изящным брелоком с двумя красными каплями. Его уверенность передалась и мне, и теперь казалось, что все будет хорошо.

— Меня удерживало здесь лишь желание помочь вам, Марго, — сказал он. — Для вашего брата отсрочка оказалась бы роковой. Но теперь я собираюсь отправиться за своим телом. Оно мне, знаете ли, нравится куда больше, чем это.

— Мне тоже, — ответила я, невольно вспомнив, как он выглядел за Гранью. Тогда я хотела запечатлеть это в памяти, но сейчас Себастьен останется не только в ней. Если все получится. Должно получиться. — И все же, что у тебя было с Сесиль?

— С рыжим котенком, которого я тебе подарил? Марго, нельзя быть такой ревнивой, — он усмехнулся, притянул меня к себе и поцеловал.

И все вопросы, которые я хотела ему задать и которые так и остались невыясненными, потеряли свою значимость. Во всяком случае пока.