ГЛАВА 33

Люка я спровадила назад к иноре Мюрре с огромным трудом, и то лишь после напоминания, что Каролина там может опять пойти с Патриком изучать траурные экспозиции. Люк сказал: «Действительно, пора ее забирать оттуда, пока глупостей не наделала» — и умчался так быстро, что у меня даже сомнений не возникло, что он скоро появится уже у нас. Подозреваю, что Каролина будет собираться в большой спешке, если не хочет бросить все свои вещи у тетушки.

Мне же оставалось только надеяться и ждать. Подозрения по поводу Сесиль менталист не развеял: я прекрасно помнила, что никто в Совете не заметил в Венсане еще одну душу. Возможно, конечно, потому что его тщательно не изучали, но хотелось думать, что Себастьен умеет маскироваться. Я старательно отгоняла от себя мысли, что если бы это было так, он непременно дал бы о себе знать, если только… не посчитал меня предательницей…

Вернувшись домой, я первым делом навестила брата, измученного непрестанной заботой со стороны мамы и сиделки, в которой, в общем-то, теперь не нуждался, на что я и намекнула. Инора Леман оскорбилась, а мама с сомнением сказала, что Шарль еще не совсем в состоянии о себе заботиться. Брат возразил, что он вполне может вставать, ходить и есть самостоятельно и в присмотре не нуждается. А сейчас вообще хотел бы уснуть, нормально и в кровати. Мама и инора Леман засуетились вокруг, а он рявкнул, что хотел бы остаться один. Да, с братом точно все в порядке, что не могло не радовать.

В коридоре мама долго успокаивала инору Леман, говоря, что ее никто не выгоняет прямо сейчас, тем более что за этот месяц уплачено. И когда инора соберется нас покинуть, ей будут даны самые лучшие рекомендации как сиделке, чья чуткая забота о больном полностью вернула его к нормальной и здоровой жизни. Тут инора Леман посмотрела на Сесиль, и в голове ее наверняка родилась замечательная идея об использовании чужой кошечки на постоянной основе.

— Инорита Маргарита, — нагло заявила она, — мне кажется, столь невзрачное животное не вписывается в обстановку вашего дома. И у нее есть нехорошая привычка пачкать ковры в самых неожиданных местах, что наверняка вызовет неодобрение ваших родителей. Я понимаю, что вы испытываете за нее ответственность, но я сумею позаботиться о ней ничуть не хуже, уверяю вас. К тому же я к ней привязалась и уже не мыслю жизни без нее.

Она протянула руки к Сесиль, но та лишь возмущенно зашипела: наверняка передалось отношение Венсана, которого чуть не задавила эта любвеобильная инора, когда он был в невзрачном кошачьем тельце.

— Она мне гораздо дороже, чем вам, — холодно ответила я и прижала к себе котенка.

И ушла, не обращая больше внимания на посыпавшие от нее предложения. Меня не отпускала надежда, что Себастьен все-таки в ней. Глупая, иррациональная, но она позволяла хоть как-то примириться со случившимся.

Поэтому первое, что я сделала, когда удалось без потерь добраться до своей комнаты, — достала артефакт и покачала перед носом Сесиль. Она явно заинтересовалась, тронула лапкой. Камушки приглашающе закачались, и кошечка радостно включилась в игру с ними. Нет, если там кто-то и был, то этот кто-то очень хорошо маскировался. Я вздохнула и положила артефакт в верхний ящик комода. Сесиль не расстроилась, тут же переключилась на блестящие маникюрные ножницы, которые так здорово крутились, когда их трогали лапкой, а потом не менее здорово свалились на пол.

— Себастьен, — жалобно сказала я, — если вы меня слышите, дайте хоть как-то знать.

Но котенок, весело задрав хвост, продолжал гонять ножницы по полу, пока они не закатились далеко под комод. Туда, откуда достать короткой лапкой никак не получалось, а высота не позволяла пролезть самой, только носиком туда потыкать. Сесиль села рядом с комодом, обернулась ко мне и жалобно замяукала. Потом повернулась к комоду и опять попыталась вытащить игрушку. Та не вытаскивалась, и Сесиль замяукала настолько жалобно, что казалось, будто она плачет.

— Мы найдем что-то другое, — пообещала я ей. — Знаешь, кошки не играют ножницами, а вот бумажками только так. У меня где-то была конфета в замечательном хрустящем фантике.

Конфета нашлась и отправилась в мой рот, а фантик — на пол к Сесиль. Наблюдала я за ней весь вечер, но безрезультатно: когда она наигралась и поела, залезла ко мне на колени и стала тыкаться в руку, требуя, чтобы ее гладили. И уснула я, прижимая к себе котенка и надеясь неизвестно на что.

Люк пришел утром. Не совсем рано: мы успели позавтракать, и я утащила Сесиль в сад, надеясь, что там она себя выдаст. Желание найти в ней Себастьена было уже сродни навязчивой мании, и я все больше боялась, что это только мое воображение, и никого там нет. Правда, оставался еще вариант с Венсаном, но самого Венсана под рукой не было, поэтому проверить его было куда сложнее.

Сесиль обилие незнакомых звуков и запахов так впечатлило, что она прижалась ко мне и боялась отойти даже на пару шагов. Правда, пролетавшую у нее под носом бабочку проводила заинтересованным взглядом и даже лапку подняла, но на этом все и закончилось.

— Еле удалось от Каролины отвязаться, — проворчал Люк вместо приветствия. — Не рассказывать же ей все? Наверняка разболтает.

— Да нечего уже рассказывать, — мрачно ответила я.

Сесиль приветственно мяукнула, привлекая к себе внимание. Если Люк ей и запомнился, то только с хорошей стороны. Но внимание ей привлекать было необязательно: Люк и так на нее смотрел больше, чем на меня. Очень подозрительно смотрел. Видно, не убедил его вчерашний менталист. Но к еще одному не пойду, пусть не мечтает.

— Как это нечего? Я, между прочим, не просто-так пришел. Вчера к иноре Мюрре заявился Венсан.

— Да? — вскинулась я.

— Заявил, что ему срочно нужна ты. А когда Каролина сказала, что нечего к чужим невестам приставать, ответил, что ты — его невеста и во избежание нехороших слухов вы срочно должны пожениться.

— Что? Каких еще нехороших слухов?

Люк пожал плечами и доверительно сказал:

— Знаешь, Марго, я этого типа мало знаю, но после того, как мы с ним плотно пообщались в последние дни, подозреваю, что ничего хорошего от него ждать не приходится. Как понимаешь, после слов о немедленной женитьбе Каролина стала его расспрашивать, а он напустил столько тумана, что теперь она жаждет пообщаться с тобой и выяснить, действительно ли ты собираешься променять такого хорошего меня на этого придурочного.

— Можешь ей передать, что не собираюсь. Точнее, не собираюсь замуж ни за кого из вас.

— Боюсь, ее это сильно расстроит, — Люк театрально вздохнул, наклонился и погладил Сесиль, которая благодарно потерлась о его ногу.

— Не больше, чем то, что ты увез ее от Патрика.

— Пфф. Патрика она уже завтра забудет, тем более что она сказала, что у них слишком разные вкусы.

— Он ей уже успел предложить выбрать обивку? — заинтересовалась я. — Не хочу тебя расстраивать, Люк, но это говорит о том, что их отношения зашли довольно далеко.

— Скидку он ей предложил лишь в пятнадцать процентов, и это сестру ужасно оскорбило.

— Да, это явно говорит о несерьезных намерениях с его стороны, — согласилась я, все больше и больше тревожась от этого легкомысленного разговора, поскольку Люк почти не отрывал взгляда от Сесиль и, похоже, даже не слишком думал о том, что говорил. — Тогда ты вовремя оттуда ее увез.

— Я все всегда делаю вовремя, — Люк подхватил под пузико доверчиво ластящуюся к нему Сесиль и заявил: — Мне кажется, мы ее вчера недообследовали.

— Люк, поставь Сесиль на место, — заволновалась я. — Она еще после Венсана не успела в себя прийти.

— Вот именно поэтому ее и нужно срочно обследовать, — непреклонно заявил он. — Пока она еще не пришла в себя. И ничего не натворила.

Сесиль поставила лапки ему на грудь и преданно посмотрела в глаза, потом боднула подбородок, как бы говоря: «Нечего отлынивать. Если уж взял на руки — гладь». На лице Люка проступило сомнение в правильности своих действий, но все же возвращать кошку он явно не собирался.

— Не выдумывай. Нечего таскать мою кошку куда попало.

— Это наша кошка, совместная, — уперся Люк. — Значит, у меня на нее столько же прав, сколько и у тебя.

— Подарили ее мне.

При этих словах передо мной встало лицо улыбающегося Венсана, точнее лже-Венсана, но улыбка и манера речи все равно были Себастьена, когда он сообщал, что котенка я могу оставить себе насовсем.

— Положим, подарил тот, кому она не принадлежала. А выкрали мы ее вдвоем.

— Тогда уж выкрали мы вдвоем с Патриком, а ты предлагал оставить ее умирать под ближайшим кустом.

— Я отвез ее к целителю и оплатил его услуги.

Разговаривая со мной, Люк машинально поглаживал Сесиль, а та млела, благодарно урчала и подставляла голову. Необыкновенно ласковая кошечка. Теперь, когда Венсан перестал над ней издеваться, она показывала свой характер исключительно с хорошей стороны. Такой же золотой, как и ее шерстка.

Внезапно миролюбивая и ласковая кошечка зашипела и рванула ко мне, оставив на руке Люка красные полоски от когтей. Я растерялась, но меня она не кусала и не царапала, лишь испуганно тыкалась, пытаясь найти защиту. Но от чего?

— Уже и сюда его принесло, — недовольно проворчал Люк и потер особо длинную царапину.

Я оглянулась. К нам с необычайно счастливым видом шел Венсан. Именно Венсан, у меня даже сомнений не возникло, стоило лишь один раз взглянуть на эту самодовольную физиономию. Захотелось зашипеть, как Сесиль, и рвануть подальше, но воспитание не позволило. К тому же пока оставалась надежда, что Себастьен где-то там, внутри. Потерплю, пока не выясню.

— Добрый день, Маргарита! Привет, Люк! — заорал он, как только понял, что мы его заметили.

Люк пробормотал что-то неразборчивое, как мне показалось, не совсем приличное, а я остро пожалела, что у меня нет его словарного запаса, ибо моего не хватало, чтобы описать нахлынувшие чувства. Улыбаться и здороваться я не стала.

— Гуляете? — как ни в чем не бывало продолжил Венсан, когда подошел. — Это правильно. Я так Шарлю и сказал, хорошая прогулка — залог выздоровления. Он бледный такой, но видно, что все в порядке, на поправку идет.

Сесиль одновременно дрожала и шипела, я пыталась ее успокоить, поглаживала и почесывала, но она слишком сильно боялась подошедшего к нам инора, слишком неприятные воспоминания остались у нее от этого контакта, чтобы не страшиться его повторения. Впрочем, Венсан не обращал на нее ни малейшего внимания.

— Конечно, для него все страшное позади, — процедил Люк, явно намекая на причины несчастья брата.

— Как у вас только совести хватило, Себастьен, к нему прийти! — не выдержала я.

— А что такое? — удивился Венсан. — Он очень рад был меня видеть, вы же ему рассказали о моей роли в его спасении. — Я даже не успела укоризненно взглянуть на Люка, припоминая, что именно его слова Шарль понял неправильно, как Венсан меня добил: — И тому, что мы с его сестрой скоро поженимся, — тоже.

— У Шарля только одна сестра — я, — едко напомнила я.

— Так я о вас, Маргарита, и говорю. Не думали же вы, что я вас брошу в одиночку расхлебывать последствия ваших необдуманных поступков? Как благородный инор, я обязан жениться. Все-таки, — чуть смущенно сказал он, — мы с вами спали в одной постели. Мало ли к каким последствиям это может привести.

Люк громко и невоспитанно хрюкнул, в тщетных попытках сдержать смех.

— Инор Венсан, вы плохо учились в школе, — холодно заметила я. — О каких последствиях может идти речь после того, как в кровати у девушки переночевал котенок женского пола? Разве что пара блох могла перепрыгнуть, но мы их с вас предусмотрительно вывели.

— У меня никогда не было блох! — оскорбленно вскричал Венсан. — Что за глупости вы говорите, Маргарита? Вы, моя будущая жена…

— И не мечтайте, — перебила я его. — Уж чьей-чьей, а вашей женой я точно не буду.

— И вообще, она моя невеста, — гордо сказал Люк. — Тебе здесь ничего не светит, Себастьен.

Мои слова Венсана не убедили, поэтому я сочла за лучшее поддержать Люка, даже встала к «жениху» поближе. Взяла бы под руку, но слишком много внимания требовала к себе Сесиль, которая не сводила настороженных глаз с Венсана и шипела, шипела, шипела…

Венсан улыбнулся. Той самой неприятной улыбочкой, которая предвещала проблемы.

— Марго, а как вы думаете, как воспримут в Совете то, что вы не донесли о появлении у нас магистра из прошлого? Более того, не только не донесли, но и всячески препятствовали его изгнанию, хотя должны были принять меры сразу.

— Но позвольте, Себастьен! — возмутилась я. — Вы же сами просили сначала решить вопрос с вашим возвращением, умоляли не сообщать в Совет.

— Я? Да я не в себе был, а в кошке, — нагло выдал Венсан, — а тело всегда определенным образом влияет на душу. Так что я не в ответе за то, что говорил, будучи в ней. — Он наконец соизволил заметить Сесиль и ткнул пальцем в ее сторону. — Это мерзкое животное на меня влияло, что не составит труда доказать. А вот у вас и ваших семей будут проблемы. Нужно еще проверить, кто там вернулся в Шарля. Тщательно проверить, во избежание, так сказать.

Я похолодела. Шарль сейчас столь слаб, что любая проверка может оказаться для него критичной. Богиня, Венсан еще называет себя его другом, но без зазрения совести собирается угробить.

— То есть ты шантажируешь Марго в надежде, что она за тебя выйдет? — пораженно уточнил Люк.

— В уверенности. Куда ей деваться?

Только это и успел сказать Венсан до того, как на него одновременно прыгнули Люк и Сесиль. Люк врезал по физиономии, Сесиль цапнула за руку и, испугавшись собственной смелости, тут же бросилась под мою защиту. Я тоже подошла к инору, живописно развалившемуся на травке, и с наслаждением пнула.

— Марго, лежачих не бьют, — напомнил мне Люк с явным сожалением, что вынужден придерживаться этого правила.

Венсан лежал, тоненько поскуливал и вставать не торопился: боялся опять попасть под кулак недружелюбного инора. Но меня плачевное положение незадачливого жениха не остановило. Я обошла и пнула его в другой бок.

— Мне можно.

Вдохнула. Выдохнула. Взяла Люка под руку свободной от Сесиль рукой и светским тоном сказала:

— Не пора ли нам вернуться в дом, дорогой? Как-то здесь стало неуютно.

Но еще неуютней станет, если Венсан действительно попрется в Совет со своими дикими идеями. Его, конечно, тоже не похвалят, но у нас проблем будет гораздо больше, что и нужно срочно обсудить. Я сжала локоть Люка, явно сомневающегося, не подождать ли, пока противник поднимется, и взглядом попыталась просигнализировать о необходимости срочного разговора. Он нахмурился, кивнул, и мы пошли в нашу гостиную, решать, что же делать дальше.