ГЛАВА 35
«Если попал в глупое положение — делай вид, что все так и надо», — гласит народная мудрость. Поэтому я задумчиво поизучала держащие меня ручищи и категорично заявила:
— Меня сюда направила воля Богини. Ей видней, кого нужно спасать и у кого лапки.
Орк рыкнул скорее удивленно, чем зло, а на грани слышимости раздался смешок, тут же заглохший.
«Правильно действуешь. Примут за ненормальную, может, не убьют сразу».
Вот это «не убьют сразу» настолько напугало, что я вцепилась в своего орка мертвой хваткой и затараторила:
— Мне было видение. Богиня сказала, что здесь пребывают в невежестве и заблуждениях. «Неси свет веры, — сказала она. — И будет всем счастье».
— Гр-гр-гр, — раздалось насмешливое от одного из стоящих рядом орков.
— Зато красивая, — не согласился мой.
— Гр-гр-гр-гр-гр…
— Мне пока троих хватит.
Хотя я понимала только одного из беседующих, этого было достаточно, чтобы увериться — решается моя участь. Мой орк отказывался от чести сделать меня четвертой женой, хотя и признавал, что я красивая. Его друзья смеялись, а он пытался неуверенно стряхнуть ненужную четвертую женщину. Я вцепилась в кожаную безрукавку из последних сил и завела первую вспомнившуюся молитву, попутно размышляя, как так получилось, что я понимаю, что говорит он, но не понимаю, что говорят все остальные, в то время как эти трое явно не имеют проблем в общении. Не думаю, что мой орк говорит на понятном языке исключительно из уважения к свалившейся к нему на руки инорите, как-то не очень он похож на тех, кто уважительно относится к противоположному полу…
Первая молитва закончилась, я торопливо начала вторую, экзальтированно закатывая глаза и подвывая в особо патетических местах. Остро пожалела, что помню только две, хотя мой орк и не выражал особого восхищения репертуаром, но, возможно, лишь потому, что тот был слишком скуден.
— И рука у нее тяжелая, — пожаловался он. — Отцепите ее от меня.
Ментальные артефакты! Точно же, я прижимаю к нему ментальные артефакты, поэтому и понимаю. Но вот если меня от него отдерут, понимать точно перестану. Поэтому я попыталась прижаться посильней и даже ухватилась за шею. Шея у него вон какая мощная, трех таких, как я, выдержит. Молитву я стала бубнить теперь прямо ему в ухо, получилось почти нежно, интимно так. Но орк не проникся, отталкивал обеими руками, так что я теперь почти висела в воздухе. Остальных я не видела — они переместились мне за спину и наверняка обдумывали, как с наименьшими потерями для соратника нас разлучить. Неизвестность пугала. Зато я заметила рыжую мордочку Сесиль. Озабоченную такую мордочку.
— Магичка, но явно ненормальная, — согласился мой орк с очередным товарищеским «гр-гр».
И это было последнее, что я поняла, потому что меня жестоко оторвали от такой удобной шеи, на руки надели противомагические браслеты, да еще и извращенным способом — соединив за спиной. Ноги тоже связали. Я едва успела напоследок вознести хвалу Богине, громко и немелодично, как заткнули и рот. Вовремя заткнули: связки уже начали уставать, и скоро я стала бы хрипеть, все же я не столь натренирована в декламации. Радость от передышки решила не показывать, напротив — на всякий случай протестующе замычала и стала таращить глаза.
Но орки на меня внимания больше не обращали. О чем говорили, непонятно, хотя я старательно вслушивалась и всматривалась, надеясь извлечь хоть что-то из жестов. Мои артефакты после пристального изучения полетели в кожаный мешок с защитными рунами. Сзади в руки ткнулся маленький мокрый нос.
«Зачем ты за мной полезла? — раздалось в голове ворчливое. — Я спокойно добрался бы до города. Орки на меня даже внимания не обратили, когда я из телепорта выпал».
Еще бы: я ведь выпала почти сразу после кошки, а я намного интереснее, чем какой-то мелкий рыжий задохлик. Вон как косятся, разговаривая непонятно о чем. Хотя почему непонятно? Решают, кому достанусь. Судя по крикам, никто не хочет ходить с синяками. Вон с какой скорбной миной мой орк трет глаз.
— А потом? — хотела сказать я, но удалось только невнятно промычать.
Как ни странно, Себастьен понял.
«Потом посмотрел бы, осталось ли что-нибудь от дома Фарнье. Не хотел так рано телепортироваться, слишком мелкое и нетренированное тело, но вы не оставили мне выбора».
В его словах не было укоризны, лишь констатация факта. Да, у него все было продумано, но тут вываливаюсь я и все порчу. По-хорошему, ему нужно бросать балласт в виде меня и идти дальше. Вляпалась я по собственной дури, и помочь Себастьен не сможет. Котенку нечего противопоставить трем оркам, один из которых — шаман: вон какие характерные татуировки по лицу и по телу. Во всяком случае, по тем участкам, что видны. Шаман, словно почувствовав, что его разглядывают, обернулся и прорычал что-то такое, отчего остальные тоже посмотрели на меня и заржали. Я всхлипнула.
«Только не реви, — предупреждающе сказал Себастьен. — Делаем так. Я перегрызаю веревку, которой тебе связали ноги. Она обычная, не зачарованная, но довольно толстая. Времени это займет прилично, но я справлюсь».
Он нырнул под юбку, явно намереваясь приступить к делу, а я неожиданно почувствовала себя ужасно неловко: если бы это был обычный котенок, то все было бы нормально, но в котенке скрывался мужчина, который сейчас мог видеть мои ноги, да и не только, во всей красе, хоть и под определенным ракурсом. Я чуть дернулась, невольно поджимая ноги. Себастьен пробурчал: «Глаза я закрыл».
И вот тут я покраснела. И оттого, что ситуация оставалась столь же пикантной, и оттого, что он меня видел насквозь. Не знаю, закрыл ли он глаза, но веревка на моих ногах задергалась, явно показывая, что к первой части плана он приступил без долгой подготовки. Вот Себастьен перегрызет мои путы, и потом… А что потом? Я тихо вопросительно промычала.
«Потом я активирую телепорт, и ты туда прыгаешь, — тоном, не допускающим ни малейших возражений, объявил Себастьен. — Браслеты я в своем нынешнем виде не сниму. Тут ты права, — ехидно заметил он, — у меня теперь лапки и совсем нет магии. Помочь тебе я мало чем могу».
Но тогда же он сам остается без телепорта? Пусть и такого кривого, приведшего нас прямо к оркам. Да и я непонятно куда могу вывалиться, со связанными руками и кляпом во рту. Перспектива не из самых приятных, поэтому я громко, протестующе замычала.
Наверное, оркам надоели издаваемые мной невнятные звуки, потому что один внезапно подошел, вытащил кляп и, не успела я вознести хвалу Богине, зажал мой нос, одновременно вливая что-то в рот. Что-то такое, от чего я сразу провалилась в глухой темный сон без сновидений.
Очнулась, когда уже совсем стемнело. Орки сидели неподалеку, около небольшого костра с синеватым пламенем, которое почти не давало света. Тепла, наверное, тоже не давало, потому что не хватало позе орков той расслабленности, которая появляется в тепле. Зато синеватые блики на лицах делали эту троицу необычайно зловещей. Словно они строили планы по наиболее жестокому умерщвлению случайно свалившихся к ним магичек. Мне стало как-то прохладно. Наверное, потому, что легкое летнее платье совсем не грело. Подозрительно сильно пахло травой, которую я примяла во сне. Я облизала пересохшие губы. Пить хотелось неимоверно. А еще от неподвижного лежания в одной позе затекли руки и ноги. Я пошевелила ногами — они были свободны, но самого освободителя не чувствовалось.
«Очнулась? — В щеку ткнулся мокрый нос. — Теперь дальше. Делаешь вид, что нужно… в кустики. Вон справа как раз подходящие. Только иди так, словно ноги у тебя все так же связаны: мелкими шажочками. Тогда точно никто из них не захочет стоять рядом. Тем более что бежать здесь некуда, догонят без особых усилий. Потом я активирую телепорт, и ты прыгаешь. Быстро и без разговоров».
Идея бросить маленького котенка и сбежать мне не нравилась, сильно не нравилась. Поэтому я решила сразу указать Себастьену на слабые места плана.
— А если телепорт приведет не туда, куда надо? — торопливо зашептала я. — Сам же убедился, что шаманство искажает траекторию телепортов. Попали прямо на орков.
«Попали туда, куда я планировал, — возразил Себастьен. — Вон город, в паре часов ходьбы… — Тут он, видно, вспомнил, что ширина шага у него теперь несколько меньше, и поправился: — За ночь доберусь и проверю. А то, что орочий наблюдательный пункт здесь оказался, — случайность».
— Но я точно знаю, что шаманство искажает наши телепорты…
«Потому что у вас осталась только одна методика построения. Если их комбинировать — ничего не искажается, — перебил он. — Ты попадешь назад, в свою комнату».
— А ты? — дрогнувшим голосом спросила я. — Не могу же я тебя бросить вот так. Без магии и без телепорта?
«Марго, у меня остается артефакт с ненулевым зарядом: я рассчитывал на два своих перехода с приличным запасом. Если тела не найду, кошке вернуться хватит, если найду — заряжу».
— Но что ты сможешь один сделать в городе? Там же все разрушено? Может, как-то…
«Не может, — довольно резко прервал он. — Чем ты мне поможешь? У меня хоть и лапки, но свободные, а у тебя связанные. Магия заблокирована. И орки на хвосте. И еще я за тебя буду волноваться, что сейчас недопустимо. А так я буду знать, что ты в безопасности».
Надо мной пролетела какая-то ночная птица. Огромная. Для такой котенок — только на перекус перед основной трапезой.
— Зато я не буду знать, что ты в безопасности, — почти твердо сказала я. — Пусть не от магии, но от хищников я тебя защитить смогу, даже со связанными руками.
«Марго, — чуть помолчав, нежно промурлыкал Себастьен, — фактически у тебя два варианта. Ты возвращаешься телепортом, что может не получиться, и будешь переживать за меня на расстоянии. Можешь даже помолиться — у тебя это выходит очень выразительно. Или я тебя оставляю с этими милыми инорами, и мы будем волноваться друг за друга. В их благопристойности не уверен, особенно после того, как их сменят на дежурстве и не будет необходимости сдерживаться, зато уверен, что они не отпустят нас просто так в заброшенный город и не станут махать на прощание платочками. И не потому, что у них нет платочков. Спорить с тобой дальше я не буду. Итак, что выбираешь?»
— И ты меня бросишь вот так, одну, им на растерзание? — пораженно спросила я.
«Брошу. Потому что уговаривать можно долго и безрезультатно. Ты и себя не защитишь, не то что меня. А я в таком виде не защищу тебя, но могу незаметно проникнуть куда надо».
Я обиженно втянула в себя воздух, намереваясь ответить какой-нибудь колкостью, но тут Себастьен ткнулся в ухо и почти нежно сказал:
«Разрешаю даже побить меня, но потом, когда вернусь. Тогда и выслушаю все, что ты думаешь. А сейчас считаю до трех. Если не сделаешь выбор — ухожу. Раз…»
— Иноры, — жалобно сказала я. — Мне срочно нужно…
Я присела на примятую траву, чуть пошатнувшись от слабости. Один из орков, не тот, что сейчас подсвечивал одним глазом, но и не шаман, подошел ко мне и рывком поставил на ноги. Я невольно охнула: не очень-то он со мной церемонился. Себастьен прав: вряд ли эта троица помашет на прощание платочками, если я скажу, что в траве справлять нужду не могу, а только в окружении настоящих городских камней. Я повернула голову, чтобы посмотреть на Себастьена, но его нигде не было видно. Сердце сжалось от страха не столько за себя, столько за него. Если все получится, я скоро буду в безопасности, а вот он…
«Гр-гр-гр?» — раздраженно пророкотал орк.
«За меня не бойся. Я справлюсь, — прозвучало чуть насмешливое. — У меня не только лапки, у меня еще знания и умения. И накопитель останется».
— Вы не отвернетесь? — Я попыталась улыбнуться разозленному чем-то орку и сделала пару совсем мелких шагов в сторону. Так, чтобы казалось, что веревка не дает двигаться быстро и уверенно. Впрочем, без веревки я бы тоже не смогла двигаться быстро: по телу словно бегала толпа ежиков, точнее, эта толпа кололась иголками, причем делала это в самых неожиданных местах.
Орк за мной не последовал, лишь настороженно следил, чуть повернув голову. Я сделала еще пару шагов к растущему неподалеку кусту. «Гр-гр-гр?» — раздалось насмешливое от костра. Мой охранник махнул рукой, точнее — лапищей невероятных размеров, и неторопливо направился к друзьям. Да уж, с их точки зрения, рассчитывать мне не на что: магию заблокировали, артефакты отобрали, а бежать со связанными конечностями и подавно не смогу.
«Представляешь, как они разозлятся? — насмешливо сказал Себастьен, пытаясь подбодрить. — Раз — и птичка упорхнула из клетки, да еще и с цепочкой на лапке».
Но расстроенные орочьи физиономии сейчас для меня значили очень мало. Точнее — совсем ничего не значили.
— Пообещай, что ты вернешься, — умоляюще прошептала я. — Пожалуйста, пообещай.
«Я постараюсь, — серьезно ответил он. — Не в моих правилах разбрасываться обещаниями, выполнение которых зависит не от меня. Но я постараюсь вернуться. Ведь меня будешь ждать ты. Ведь будешь?»
Я кивнула, тщетно пытаясь унять льющиеся слезы. А Себастьен буднично, безо всяких предисловий сказал:
«На счет „три“ — прыгай. Телепорт появится прямо перед тобой. Раз. Два. Три».
И я прыгнула. А потом обернулась, но увидела лишь радужную пленку, которая прямо на глазах схлопывалась. А еще услышала возмущенное: «Гр!»
— Я желаю тебе удачи, Себастьен! — из последних сил крикнула я и добавила уже туда, где только что был телепорт: — Большой удачи, которая тебе ой как понадобится.
Лишь потом я огляделась. Попала я действительно в свою комнату, но за это время с ней произошли некоторые неприятные изменения: на месте дверного проема торчали обгорелые щепки, а сама комната выглядела так, словно здесь случился небольшой лесной пожар…