Глава 6. Огнестрел сам не заживает

Я закричала, ещё не видя, но уже готовясь к непоправимому. Дэн! Он же вернулся ради меня. Значит, это из-за меня его убьют! Если бы просто ушёл, то был бы жив! Стоп. Дэн хоть и сдавленно рыкнул, на мёртвого, к счастью, похож не был. Он даже устоял на ногах и успокаивающе гладил меня по спине. – Какого… – преступник картинно протёр глаза и ошарашенно посмотрел на него. – Почему ты не подох?! – У меня много жизней, – Дэн выпустил меня из объятий и сорвался с места. Размах, короткий удар и второй мерзавец лежит без сознания, как и дружок. – Вот же ж уроды, – Дэн сплюнул на пол и отбросил ногой оружие. – Щас полицаям звякнем, пусть запакуют красавцев. Потом тебя в больничку свожу. Чтоб точно всё было в порядке. – Дэн… господи. В тебя… стреляли, – я протянула руку к нему, но оборвала движение. – Не… не умирай, пожалуйста! – Чего? – он наклонил голову, а потом заметил громадное алое пятно, расплывающееся на белоснежной ткани. – А, ты об этом? Он стянул с себя футболку, изучая рану. Я поспешно отвернулась. Голова закружилась. Не только потому, что я боюсь крови. – Ничего, не в первый раз. Бывало и хуже, – «успокоил» он и подошёл ко мне. В голосе слышалась улыбка, – А ты расстроишься, если я умру, да? – Тебе нужно в больницу! Тебе! Давай… я скорую вызову? Точно, да, – я огляделась в поисках сумки, в которую грабители сложили выручку и телефоны. – Мне в обычную нельзя, Лерочка. Поедем в другую. Хотя, я думаю, и так заживёт. Водички бахну и нормас. Но ты полицию вызови сначала. Ага, «нормас». Как в компьютерной игре, что ли? Мужики и их невозможное: «само пройдёт». Надо увезти в больницу. Может, Машке позвонить. Боже мой, он же бандит. Вдруг вообще в розыске за что-нибудь! – Да, конечно, хорошо, – я распахнула сумку. – Скорую всё равно вызову. Роман же ещё. Меня трясло, пальцы плохо слушались. Я не сразу вспомнила графический ключ, случайно сбросила Машкин вызов и чуть не уронила телефон. Осознала, что стою почти раздетой. В шкафчике была запасная рубашка, на случай если мою чем-то испачкают, но у меня не было времени за ней бежать. Кое-как набрав сто двенадцать, я положила телефон на стойку и завязала края рубашки узлом. Не знаю, каким чудом, но кулон остался целым. Я стала вегетарианкой после того, как видела настоящее убийство коровы в своём родном посёлке. Как и тогда, запах крови оседал на нёбе особым привкусом сырого железа. Я очень боялась грохнуться в обморок, поэтому старалась не смотреть на Дэна. Господи, я паникую! Нужно срочно успокоиться, а то и до обморока недалеко! – Щас я твоего Ромчика проверю и этих упакую заодно, – Дэн схватил бандитов за шиворот и без видимых усилий поволок на кухню. Дыхание перевести я не успела. На пороге возникла Машка, сверкая соблазнительными формами и боевым раскрасом роковой охотницы. – Лерка, я здесь, – пафосно сообщила она, а после, оценив обстановку, нахмурилась. – Что произошло? Амурский реально маньяком оказался? Лер, ты в порядке? Я помотала головой и побежала к ней, с трудом сдерживая рыдания. – Маша… Маша… – прекрасно, истерика же сейчас очень поможет. – В него стреляли. Я… – оглянулась на телефон, в котором уже ответил диспетчер. – Господи, надо скорую вызвать. И полицию. Я вообще ничего не соображаю, – призналась я. – Что он натворил? – Маша смотрела на мою разорванную блузку. – Он тебя изнасиловал? – Нет… это не он… тут грабители, – сбивчиво начала объяснять я. – Сперва деньги, телефоны. Романа ударили, а меня… пытались… – закрыв лицо руками, всё же расплакалась. Звучит как полный бред. – Божечки, Лерунь, – Машка меня обняла. – Ужас какой. Сейчас, – одной рукой она набрала номер полиции и назвала наш адрес. – Всё будет хорошо. Так Амурский ни при чём, да? – Нет. Дэн меня спас и… – я вскинула голову. – Где… он мне обещал, что не умрёт! – Мужик сказал, мужик сделал, – раздался в стороне бархатистый бас. Машка медленно повернула голову и тут же выпустила меня. – Лерка, – прошептала она. – Как же я рада, что тебе на него пофиг. Мне не пофиг. Повернувшись следом, я подавилась воздухом, увидев кровь, заливающую рельефный торс и руки. Татуировки всё же до плеч, но испачканы красным так, что не разобрать рисунка. Я попыталась сосредоточиться на бледном обеспокоенном лице, а после всё стало отдаляться. Почувствовала, что падаю, но удара так и не ощутила. *** В себя я пришла совсем в другой комнате. Сильно пахло лекарствами, но лучше уж они, чем кровь. Интерьер… совсем непохож на больницу. Я скорее в гостинице, причём очень дорогой. На полу ковёр, в углу диван, пара кресел и журнальный столик. Спустившись с высокой постели, я оправила сорочку и, не зная, что дальше делать, решила выглянуть за дверь, чтобы понять, где я оказалась. За матовым стеклом ожидаемо нашёлся коридор, пройдя по которому, я вышла в зоне отдыха. По всей видимости, это всё же больница, но у красиво подсвеченной стойки, где должна дежурить медсестра, как я предположила, никого не оказалось. Зато на огромном кожаном диване сидел красивый мужчина в костюме. Рядом мальчик лет пяти со светлыми вьющимися волосами. Как-то интуитивно было понятно, что они отец и сын. Заметив моё появление, мальчик поднял голову, и они оба повернулись, а я невольно вздрогнула, потому что глаза сверкнули каким-то потусторонним и неестественным светом. У мальчика жёлтым, чем-то напоминающим Дэна, а у мужчины почти кроваво-красным. Я моргнула, но, когда вгляделась в них снова, не заметила ничего необычного. Мне что, почудилось? – Здравствуйте, Валерия, – вежливо кивнул мужчина. – Вам пока не стоило вставать. Врачи сказали, что физически вы не пострадали, рад в этом убедиться. – Г-где я? – В клинике. Вы потеряли сознание, поэтому вас привезли сюда на всякий случай. Ваша подруга полчаса назад отправилась в ресторан на втором этаже. Думаю, она скоро подойдёт, но, если хотите, я провожу вас. Полчаса? Машка может мусолить свой салат часа три. – Простите, а… со мной была только подруга? – не знаю, кто это, но, похоже, он что-то знает о происходящем, и я должна убедиться, что Дэну оказали помощь. Может, это частная клиника, о которой он и говорил? – Дэн тоже здесь, – ответил на незаданный вопрос мальчик. – Но он сейчас на вскрытии. Я выпучила глаза. Чего, блин?!