Глава 25

Но мы не успели далеко отойти, когда нас остановил голос Арно.

— И куда это моя верная жена спешит? Неужто хочет убить того тёмного мага, которого держит за руку?

Голос звенел горьким злорадством. Было ясно, что Арно несказанно рад тому, что успел нас поймать. А то убежали бы, и потом ищи нас, где хочешь! Можно и не найти.

Мы застыли, как вкопанные. Вот уж никак не ожидали, что нас увидит Арно.

— Не устраивай здесь сцен, — попросила я. — Давай позже всё обсудим.

Арно горестно усмехнулся и ответил:

— Мы могли бы многое обсудить позже, но сейчас я вижу, как твой любовник держит тебя за руку и пытается бежать с тобой. — Его голос становился всё громче, привлекая к нам всё больше зрителей. — Я требую, чтобы этот… — он видимо хотел оскорбить, но раз уж все в мире, не посмел орать на тёмного мага. — Я требую, — повторил он, подбирая нужные слова, — чтобы он отпустил тебя, и ты подошла бы ко мне!

Я замерла. Больше всего на свете хотелось ослушаться. Но беда в том, что узы брака священны как для светлых, так и для тёмных магов. Остаться с Сэмом — значит признаться в измене. А вот измена каралась казнью. Иногда Верховный Совет проявлял «милосердие» и изменников уродовали так, что смерть была бы милее.

— Арно, ты не так всё понял, — я заломила руки, не зная, что придумать. Впрочем, а что тут придумаешь, когда и так всё ясно.

— О! — раздался голос Шона. — Вижу, что наш братец как любил эту маленькую беленькую девочку, так и любит! Никакие зелья не помогают!

Арно зашипел так, что я поняла — ещё немного и в нас с Сэмом полетят заклятья.

— Лия, вернись на подобающее тебе место, — велел он холодным голосом. — Или я за себя не ручаюсь.

— Братишка, не стоит начинать дуэль сейчас, когда воцарился мир, — подкинул фразу Тони и, распихав сидевших рядом, похлопал по скамье: — Я тебе уже местечко нашёл! Иди сюда!

Я взглянула на Сэма. В его глазах плескалось отчаяние. Поняла, что ещё мгновение, и он вступит в бой. Он будет драться за меня до тех пор, пока его не убьют. А его убьют точно — уж очень много народа вокруг. Я покачала головой.

— Позже, — прошептала одними губами.

Нам ничего не оставалось делать, как вернуться к своим. Сэм сел между Тони и Шоном, а я — между Арно и Ричардом.

— Нехорошо ведёшь себя, — хмуро заметил Ричард, ковыряясь в своей тарелке, будто происходящее его не сильно волновало. Но я, зная его, понимала, насколько он возмущён. — Не вздумай марать имя нашего рода. Ещё раз примечу тебя рядом с темноволосым козлом, как откручу головы обоим. Мой брат — твой муж и будь любезна почитай его.

Я чуть не взвыла от отчаяния. Муж, жена! Да какое это имеет значение, когда меня разлучили с моим ребёнком?!

— Ричард, не обращай на неё внимания, — Арно попытался сгладить ситуацию. Даже голос стал снисходительным. — Силы Лии иссякли после сражения и воздвижения щита над замком. Даже помешательство временное случилось. Не помнит, что вышла за меня замуж. Считает, что раз находится в этом замке, то принадлежит Сэму. Но уже завтра мы выдвинемся в свой замок, и там к ней вернётся память.

— Нет! Нет! — я заломила руки. — Мой ребёнок! Он должен быть со мной. Верни его мне.

Все, кто слышал меня, рассмеялись.

— Да, она точно не в себе, — согласился Ричард. Эрик сидел рядом и кивал головой. — Арно, накинь на неё заклятье забвенья. А то ей тяжело жить в реальности. Её выдуманный мир увлёк её без остатка.

Меня словно хлопнули по голове и по ней, а потом по всему телу потекло обволакивающее чувство спокойствия. Я не помнила кто я, где я. Возле меня сидели двое мужчин и по-доброму улыбаясь, подкладывали мне еду. Я ела, хоть и не хотела. Но они подкладывали, а я всё ела и ела.

Когда забрезжило утро, я еле смогла подняться со скамьи. Вокруг все улыбались и обнимались, как старые добрые друзья. Из моря лиц выплыли два девичьих. Мне казалось, что я знаю их, но кто они, не помнила.

— Привет, Лия! — они бросились обнимать меня. — Забыла нас? Я — Тая, а это — Мира. Нас вместе с тобой продали на невольничьем…

Говорившая девушка резко замолчала после тычка локтя Ричарда.

— Эээ… — протянул он, замешкавшись. — В общем, это твои подруги.

Я улыбнулась девушкам, они улыбнулись мне.

— Вы живёте в этом замке? — спросила я.

— Конечно, — настороженно протянула Мира, косясь на Ричарда. Видимо, не знала чего от него ждать. — А ты что, ничего не помнишь?

Я удивлённо уставилась на неё, а Ричард тут же засопел, тесня девушек в сторону.

— Не помнит она ничего, не помнит. И пока не надо чтобы вспоминала. Вот пройдёт заклятье забвенья, потом и пообщаетесь.

— Как скажете, — подёрнула плечами Мира. — Подумалось, что Лия захочет, чтобы рядом были подруги.

Ричард оживился, словно уцепился за какую-то идею.

— Вам нравится в этом замке? — спросил у девушек.

— Нет, конечно! — нахмурились те. — Как здесь может нравиться?

— Тогда поехали в наш замок! — Ричард уже даже не предлагал, а настаивал.

— Мы не прочь, — рассмеялись девушки.

Попировав, мы поблагодарили хозяев за радушный приём. Никто не желал вспоминать, что изначально хозяева были пленниками, а мы — завоевателями. За эту ночь всё настолько изменилось, что даже не верилось, что так бывает.

Вскоре мы выдвинулись в поход. Я привычно обернулась тигрицей, остальные обрели свои вторые ипостаси и мы помчали через лес в предгорья, через перевал в долину светлых магов.

Я, будто во сне, бежала на мягких тигриных лапах, слыша, как ветер свистит в ушах. Чувство свободы пьянило и наполняло лёгкие свежестью. Рядом со мной неслись косули, лани, лоси, над головой парили лебеди, соколы, куропатки. Мы возвращались домой. Домой. Домой. Но сколько раз я произносила про себя это слово, столько раз напарывалась на что-то тёмное, будто с размаха на вилы. Это не было моим домом. Я не там родилась и выросла, и даже жила я там мало. Но подробностей я не помнила. Я не помнила почти ничего и знала лишь одно — надо бежать вместе со всеми. Тогда я буду дома.

Оказавшись в замке, куда мы все бежали, я увидела, как закрылись главные ворота. Кто-то, кто был рядом, умиротворённо выдохнул:

— Ну вот мы и дома.

Дома? Возможно. Только я ничего не помнила. Да и ощущение было, что в этом замке я гостья.

Арно отвёл меня в комнату, назвав её нашей спальней. Подошёл ко мне и, сделав пасс руками, прошептал заклинание. Я тут же поняла, что он снял заклятье забвенья. Вспомнила Сэма, Генри, зазеркалье, Книгу Откровений и всеобщее примирение магов. А потом мы ушли оттуда. Ушли, чтобы не вернуться.

От осознания происшедшего, чуть не взвыла. Столько всего произошло, а я не помнила! Беспомощно опустившись на пол, спрятала лицо в ладони.

— Арно, что же ты наделал? — еле сдерживая слёзы начала упрекать мужа. — Зачем тебе нужно было забирать мою память и разлучать меня с Сэмом и Генри? Я никогда не смогу быть твоей. Неужели неясно, что я принадлежу им, а они — мне.

— Разве я был тебе плохим мужем? — взревел Арно, нервно меряя комнату шагами. Я женился на тебе, не посмотрев, что ты утеряла свою невинность. Я полюбил тебя, и ты тоже любила меня! Я знаю, что любила! В этом ты можешь не отпираться!

Я отползла, не смея подняться. Таким злым я не видела его никогда.

— Да, любила, — подтвердила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Но я встретила Сэма…

— Того самого негодяя, который надругался над тобой! — съязвил Арно.

— Теперь это не имеет значения, — мой голос стал твёрже. Я встала и подошла к окну, с тоской вглядываясь вдаль. — Ты можешь называть его как хочешь, но это не изменит происшедшего. Я люблю Сэма и только его. Позволь рассказать тебе всё по порядку, что произошло. Ты должен поверить мне. Перестань относиться ко мне, как к больной. У меня всё в порядке с разумом.

Но Арно распалился ни на шутку. Теперь мы были с ним один-на-один в нашей комнате, и ему некто не мешал вернуть на путь истинный заблудшую жену.

— Да как ты можешь говорить такое? — он злобно гаркнул на меня и, подойдя, ухватил меня за плечо. При этом тряхнул так, что у меня чуть внутренности не высыпались на пол. Развернул и заставил посмотреть ему в лицо. — Запомни, Лия, твой муж — я. И никто никогда не заставит меня оставить тебя. Никакая ревность, никакие соперники и никакие преграды не заставят меня разлюбить и отречься от тебя. Мне всё равно, что было в твоём прошлом. Я готов простить тебе твою мимолётную слабость. Не спорю, что Сэм красив, но ты не его жена, а моя. Моя!

Он выкрикивал слова, будто вдалбливал в меня простые истины. Ему не терпелось, чтобы я вникла в суть и не вздумала перечить. Ведь правда у него была одна, и ничего другого он не хотел слушать!

В общем-то, он был прав. Я была его женой. Сэм был любовником, а ребёнок, рождённый вне брака — бастард. Но для меня всё виделось по-иному. Именно Сэм стал для меня единственным мужчиной на свете, а Генри любимым сыном, рождённым в любви. Моя любовь к Сэму и Генри делала их единственными мужчинами моей жизни.

— Арно, прости, — прошептала я. — Мне жаль, что приходится ранить тебя. Но когда мы с Сэмом попали в зазеркалье, Смерть сказала, что ночь истиной страсти сможет вернуть нас. Тогда-то и зародилось дитя под моим сердцем. Мы вернули замку время. А потом побывали в Кривляндии, где исказили время, чтобы вернуть Смерть в более взрослую жизнь. После этого пошли искать Книгу Откровений. Она должна была примирить светлых и тёмных магов. У склепа, где хранилась Книга, родился Генри и вдохнул жизнь не только в замок, но и в Книгу. Мы с Сэмом преодолели все ненастья и смогли вернуться в обычный мир и принесли с собой Книгу. Если бы мы не сделали это, то кровопролитная битва уничтожила бы многих. Именно нам все обязаны воцарившимся миром.

Как на исповеди, я была честна с Арно. Рассказала, как смогла. Если понадобилось бы, я бы рассказала детальнее, с подробностями, но по взгляду мужа поняла, что он счёл меня душевнобольной. Он сглотнул, прослезился. Было видно, что он жалеет меня, а не сердится. Решил, что я окончательно тронулась разумом. Взял моё лицо в свои ладони и поцеловал в губы. Потом его поцелуи стали быстрыми и полетели по лицу, как мотыльки. Когда он оторвался от меня, я увидела, что он горько плачет. Даже не поверила. Брутальный крепкий мужчина и вдруг в слезах.

— Как мне жаль… — заговорил он, глотая слёзы и поглаживая меня по голове, — Как мне жаль, что наш поход против тёмных магов повредил твоё сознание. Ты только что рассказала мне такое, от чего я сам чуть не свихнулся. Теперь понятно, почему ты льнёшь к Сэму и пытаешься завладеть чьим-то новорожденным дитём. Любимая, забудь о любовнике и о ребёнке. Я простил тебе порочную связь с Сэмом, так как знаю, что он принудил тебя к ней, когда ты была его рабыней, а ребёнка верну матери, которая, наверное, не находит себе места в поисках малыша. Не переживай ни за кого и ни за что.

Я остолбенела. Ну вот… Рассказала всё, как на духу, а меня уже умалишённой признали. И что теперь делать? Если продолжать настаивать, что всё было именно так, как я рассказала, то меня запрут в комнате с решётками. А если «раскаюсь» и скажу, что попутала всё, и теперь люблю лишь Арно, то меня оставят на свободе на правах жены одного из хозяев замка.

Выбор был невелик. Я тяжело откинулась на стену и посмотрела на Арно. Мой муж и мой тюремщик в одном лице. Горько улыбнулась.

— Кажется, меня подвергли какому-то странному заклятью, — слабым голосом произнесла я. — Даже не знаю что со мной. Голова кружится, мысли путаются. Какие-то неясные образы овладевают сознанием.

— Вот именно! — обрадовался Арно, что моё сознание проясняется. Поцеловал мои ладони. — Скоро ты придёшь в себя. Тебе станет легче. Ты забудешь всю ерунду, о которой говорила. У нас с тобой будут дети, и никакой Генри не будет больше тревожить твоё сознание.

Я разрыдалась, не сумев сдержаться. Отныне мне придётся играть роль любящей жены. Как же это ужасно. Отныне надо притворяться, чтобы однажды сбежать и отыскать Генри и Сэма.