Глава 36

Когда я пришла в себя, вокруг стояла немыслимая суета. Возникло ощущение, будто все, кто был в замке, оказались в нашей спальне. Крики, заклинания, стенания, — всё слилось воедино.

— Что происходит? — слабым голосом спросила я.

Услышал меня только муж. Склонившись, Арно сгрёб меня в охапку и, поцеловав, сообщил:

— Пока врачи были заняты тобой, кто-то украл нашу дочь. Похититель, наверное, скрылся через окно. Никто ничего не заметил и не знает, кто это был. Все магические заклинания по выявлению вора не помогают. Они показывают, что девочка мертва.

Услышав это, разрыдалась! Неужели Смерть забрала её невинную душу? Убила? Взяла её жизнь, чтобы пожить самой? Думать об этом было странно.

В какой-то момент с визитом нагрянул Сэм. Бледный, губы дрожат. Я никогда не видела его в таком состоянии. Сел рядом со мной, не смотря на явный протест Арно, и сказал:

— Я везде искал Смерть и малышку. Но их нигде нет.

Посчитав Сэма назойливым, Арно велел ему удалиться. Я видела, что моему мужу неприятно, когда рядом находится Сэм. Он всё ещё ревнует, до сих пор не доверяет.

Ближе к ночи я устала настолько, что заснула, несмотря на гвалт в спальне. Когда проснулась, кроме Арно никого не было. Несколько дней я провела в спальне, находясь в прострации. Я уже не плакала. Если меня кормили, я ела, если переодевали, я не мешала, клали спать, ложилась, но спать не могла: по ночам я плакала и звала свою малышку.

Само собой вырвалось имя Клер, хоть мы ни разу не обсуждали, как назовём малышку. Я звала в бреду Клер и протягивала к её малюсеньким рукам свои руки.

Бедный Арно! Сколько ему пришлось вытерпеть моих истерик. Но он держался стоически. Недели через две я окрепла после родов и слегка успокоилась. Арно теперь не боялся оставлять меня одну. Поэтому я частенько пропадала в зазеркалье, разыскивая Смерть с Клер.

К поискам подключился Сэм. Мы, как две тени, бороздили пространство зазеркального замка. И вот однажды увидела на лужайке в парке Смерть. Она сидела на траве и играла с двухлетней девочкой. У малышки была светлая бархатистая кожа, сочно-синие глаза и золотые волосы, вьющиеся локонами.

Мы с Сэмом подлетели к Смерти, готовые придушить её. Но что-то ожгло нас и преградило путь. Всё же она способна была на магию и в зазеркалье.

— О! Рада вас видеть! — ёрничала Смерть, наслаждаясь нашим потерянным видом. — Вижу, что вы бы хотели приблизиться ко мне, да только кровавый контракт не даёт вам отнять у меня малышку.

— Где наша дочь? — взревела я, не особо обращая внимания на слова Смерти и на девочку, играющую подле неё.

Смерть подняла на меня ироничный взор и сказала:

— Твоя дочь пред тобой. Только ни ты её, ни она тебя не знаете.

Я настолько ошалела, что замерла, не смея даже дышать. Эта девочка — моя дочь? Не может быть! Моей малышке пара недель от роду. А этой не менее двух лет!

— Что ты городишь? — зашумел Сэм на Смерть.

— И не думаю вас обманывать, — игриво хихикнула она, будто затеяла с нами игру. — Пока ты приходила в себя после родов, у нас прошло два года. Вот ваша дочь. Ваша Клер.

Я попятилась, не сумев окончательно осознать её слова. Не может быть, чтобы эта малютка была Клер. Впрочем, почему бы и нет? Ведь время в зазеркалье идёт быстрее, чем в мире по ту сторону.

— Отдай нашу дочь, — я молитвенно сложила руки, умоляя Смерть.

Я готова была пойти на любые унижения, лишь бы забрать свою малютку.

— Забирайте, — легко сдалась Смерть.

Я потянулась, чтобы взять дочь, но меня ожгло огнём.

Смерть рассмеялась, запрокинув голову.

— Действие договора никогда тебе не позволит забрать её! — прокричала она. — Или ты думаешь, что я шучу?

Я схватилась за голову и начала мерить шагами землю вокруг Смерти. У меня не было даже догадок зачем она так поступила. Для чего ей нужна моя дочь?

Сэм остановил меня на очередном круге, и я уткнулась лицом в его грудь. Так и осталась стоять в объятьях Сэма.

— Зачем тебе наш ребёнок? — было слышно, что Сэм еле сдерживается, чтобы не наорать на Смерть и не кинуться отнимать дочь.

Смерть рассмеялась, но ответила:

— Затем, чтобы брать у неё взаймы живую сущность и беспрепятственно ходить по миру живых.

— А зачем тебе нужен мир живых, когда тебе и в мире мёртвых неплохо? — Сэм начал терять самообладание, и его речь стала больше походить на рычание льва.

Смерть снова рассмеялась, будто мы рассказывали ей смешные истории.

— Вы, живые, не цените то, что имеете. Вам подвластны эмоции, вы имеете обоняние, осязание, вы можете проголодаться, а потом насытиться. Но нам, призракам, ничто это недоступно. Я много веков парила жемчужно-призрачной тенью, пока ты, Сэм, не вернул время в замок. Я вспомнила, что когда-то и у меня была жизнь. Я умела жить и любить, плакать и радоваться. И пока замок всё ещё удерживает время, я решила действовать. Я заманила вас в ловушку, написав на зеркале: «Ищите Смерть. Только она вернёт вас к жизни». С того момента вы стали доверять мне. Как же просто и легко стало манипулировать вами! Вы нашли Книгу Откровений и примирили тёмных и светлых магов. Так что теперь нам с Чернокнижником оставалось только перейти грань, поселившись в мире живых и с помощью Книги Откровений править миром! Такие перспективы вскружили нам голову! Но кое-что пошло немного не так, поэтому придётся для Чернокнижника подыскать другую живую душу, а потом отыскать Книгу.

Сэм всё это время хотел сорваться на крик, но сдерживался, чтобы узнать всё до конца. И вот теперь, когда Смерть окончила свою исповедь, Сэм заявил:

— Книгу Откровений никогда вам не найти. Все ваши попытки будут тщетны. Если хочешь, то я готов обменять книгу на дочь. Из рук в руки: я тебе Книгу, ты мне — дочь.

Смерть как-то странно моргнула, будто сама не ожидала подобного предложения, затем пришла в себя и сказала:

— Нам спешить некуда. Вечность впереди. Мы подумаем над твоим приложением. А я пока что стану коллекционировать жизни людей. Буду заключать кровавые договора. Думаю, живые сущности лишними не бывают. Людской век недолог. Но я буду жить вечно, и дальше заключая подобные контракты. У меня всегда будет хоть одна юная душа в запасе. А чтобы эта вечная жизнь была комфортной, Чернокнижник будет всегда рядом со своей Книгой Откровений.

Сэм скрипнул зубами.

— Не забывай, что Книга Откровений моя!

— Пока ещё твоя, — Смерть дала знать, что обладание книгой временно. — Но скоро всё изменится, поверь! Миром будем править мы вдвоём! Я и Чернокнижник!

Её демонический хохот огласил округу. Аж страшно стало от него. Да уж, у этой амбициозной парочки много далеко идущих планов. Только мне было всё равно, что двое психов себе там нафантазировали. Главное — забрать дочь!

Теряя терпение, я ещё раз попыталась достучаться до её сознания.

— Тебе не нужна моя дочь, чтобы править миром. Здесь в замке жизнь и так прекрасна. Ты здесь всегда молода и всегда красива.

Смерть стала мрачной, как грозовая туча.

— За дурочку меня держишь? Ведь в этом замке я завишу от времени, запущенного Сэмом: обветшает замок, обветшаем и мы с Чернокнижником. Но мы не хотим быть призраками. Живыми быть лучше: запахи, ощущения, вкус еды.

Всё это я уже слышала от неё, и аж зубы свело от её непрошибаемости. Малютка Клер смотрела, как мы переругиваемся, и почему-то не капризничала, как это делают дети, когда разговоры взрослых им надоедают.

— Ты на дочку-то не поглядывай! — заметила Смерть мой взгляд. — Она погибнет в мире живых. Ведь она с рождения принадлежит этому миру. Не веришь, забери. Она проживёт в твоём мире всего день-два, а потом умрёт.

После таких слов я отпрянула от дочери, чтобы не навредить. Вот так дела… Смерть просчитала сто шагов вперёд и что теперь делать, непонятно.

Пришлось оставить Клер со Смертью. Наше с Сэмом Возвращение в нашу комнату было безрадостным. Обычно нам здесь было хорошо и уютно, но не сегодня. Сейчас тревожили проблемы, казавшиеся неразрешимыми.

В обмен на жизнь Генри я подписала кровавый договор, сама не зная, во что всё это выльется. Теперь же оставалось только локти кусать. Но вся правда была на стороне Смерти. Как ни крути, а дочь забрать нам не удалось.

Впервые в жизни нам с Сэмом нечего было сказать друг другу. Мы сидели на кровати и, понурив головы, думали об общем горе.

— Может, обратиться в Высший Совет? — совсем отчаявшись, предложила я.

— И что ты им скажешь? Правду? Так они тебя отправят на пожизненное излечение в клинику для душевно больных. Никто не поверит нам, что существует зазеркалье.

— Но нам же оно открылось? — я не теряла надежды. — Может, и членам Высшего Совета тоже откроется?

— А если нет?

— Но надо попробовать.

— Не стоит рисковать, — Сэм поставил точку в нарастающем споре. — А то нас двоих упекут на излечение. Зазеркалье открывается тем, кто верит в него.

— Тогда надо заставить всех поверить!

Сэм покачал головой.

— Заставить поверить невозможно. Тут либо веришь, либо нет.

— Но оставить нашу дочь со Смертью я тоже не могу! — закричала я, вцепившись в собственные волосы. — Не могу! Ты слышишь, не могу!

— Успокойся, — Сэм погладил меня по голове, — я обязательно что-то придумаю.

— Тогда думай скорее, пока Клер жива.

— Ну… — Сэм как-то странно замялся. Кашлянул, словно боясь мне что-то сказать и, наконец, выдал: — По сути, она не жива. А вот Смерть очень даже жива. Надо бы заставить её вернуть живую сущность Клер. И только после этого надо Клер выдернуть из зазеркалья. (3303c)

— Начинай действовать, — без энтузиазма заявила я, не веря в успех, и упала спиной на кровать.

Сэм промолчал. Видно, тоже не верил. Лёг рядом. Мы уставились в потолок и долго молчали.

Не зная, что делать, мы так же молча разошлись по своим зеркалам — Сэм в свой замок, я — в свой. С ним хоть был Генри, хоть какое-то утешение, а со мной была лишь пустота и слёзы. Весь мир перестал существовать. Хотелось умереть. Обменять свою душу на душу дочери. Ведь Смерти всё равно, чью живую сущность забирать. Так пусть забирает мою. Завтра надо будет предложить ей такую сделку.