Глава 39

Через минуту ко мне в будуар влетел встревоженный Арно.

— Что случилось? — недоумевал он. Заметил разбитое зеркало, а потом и мою окровавленную руку. — Ты поранилась!

В его голосу было столько заботы и нежности, что мне стало стыдно за себя. Лучше пусть меня казнят, чем я буду мучить этого человека. Да и Сэм не заслуживает любви урывками. Всё в душе смешалось. Доминировали угрызения совести.

Арно магически исцелил мою руку, а заодно прибрал и лужу крови, натёкшую с руки (раны оказались куда серьёзнее, чем показалось вначале). Он попытался восстановить зеркало, но, сколько не пытался, ему не удалось. Вот и хорошо, что не удалось. Теперь в моём будуаре на хищных когтистых лапах стояла чёрная кованая рама, увитая лозой чёрных роз и плюща. Арно хотел распорядиться вынести отсюда остов некогда красивого зеркала, но я попросила оставить. Пусть хоть что-то напоминает о былом счастье.

С того дня я стала походить на призрак. Если мне говорили, чтобы я ела, то я ела, если служанки обмывали меня, я сидела в ванне с безучастным видом. Укладывали меня в постель, я ложилась. Арно встревожился настолько, что не находил себе места. Вызвал лучших лекарей со всего магического мира, но те не нашли причину моей хвори. Арно запаниковал. Он понял, что скоро меня не станет. Я и сама чувствовала это.

Мне было всё равно, что делается вокруг меня и со мной. Меня не интересовало ничего кроме тех трёх людей, что остались так далеко от меня. Нас разлучали долгие дни пути через долины, горы и леса. Путь неблизкий. Но я хотела преодолеть его, чтобы увидеться с детьми и Сэмом. Магически этот путь можно было заметно сократить, но на путешествие всё равно потребовалось бы время. Да и проделать такую дорогу незаметно тоже не получилось бы. Отныне наши встречи могли носить только официальный характер и случаться не чаще одного раза в полгода.

Как-то, проснувшись в супружеской спальне, печально посмотрела на Арно. В голове маячил лишь один вопрос: для чего мы поженились? Ведь не было сумасшедшей любви. Так для чего? По глупости? Из-за того, что мы с Арно пережили тяготы рабства у одних господ? Не найдя ответа, потянулась и впервые за долгое время попросила его:

— Арно, давай нанесём визит семейству кентавров. Давненько мы не бывали в их замке.

Арно настолько удивился моей просьбе, что даже не сразу ответил, глядя на меня немигающим взглядом.

— Ты хочешь путешествовать? — уточнил он.

— Да, хотелось бы развеяться.

— Тогда можно было бы навестить моих дальних…

— Нет, — перебила я, не дав разыграться его фантазии о поездке к дальней родне. — Я хочу туда, куда хочу.

— Отчего вдруг такие странные желания? — Арно прищурился, заподозрив неладное. Ну и пусть подозревает что хочет!

— А тебе не всё равно? — откровенно нахамила, так как надоело мне совершенно всё. Хоть Арно был не виноват ни в чём, но в данный момент раздражал.

— Нет, не всё равно, — его голос стал ледяным. — И ты знаешь почему.

Так хотелось сказать, что «именно поэтому» я туда и собралась, но, взяв себя в руки, улыбнулась и сказала:

— Дорогой, тебе так сложно сделать мне приятное? Ведь я тебя так редко о чём-то прошу.

Этот довод был убедительным: я никогда не просила его ни о чём, так отчего же не исполнить мою единственную просьбу.

— Ладно, будь по-твоему, — нехотя согласился он, и я даже услышала скрежет его зубов. — Давай собираться в дорогу.

Ну, в дорогу собирались слуги, я же пребывала в радостном предвкушении встречи с детьми и Сэмом. Даже смеялась с подругами, гуляя по замковому парку.

— Ожидание поездки тебя исцелило, — заметил Арно, присоединившись к нам. — Надо будет почаще выезжать из дома. Тебе поездки на пользу.

Я кивнула, расплывшись в улыбке. Я была счастлива, что увижу любимых через несколько дней. С нами собралась ехать и Мира. Было видно, что она не горит желанием побывать именно в том замке, но и не хочет расставаться с Арно ни на минуту. А вот общество Эрика и Ричарда меня напрягало. Но они тоже решили составить нам компанию. Несмотря на то, что их брат был в рабстве в том замке, Ричард и Эрик сдружились с хозяевами. Впрочем, отныне многие светлые и тёмные маги дружили, так что удивляться было нечему.

Заблаговременно мы послали вести о своём визите и в ответ получили послание о том, что нас с радостью ждут. Сборы и сама поездка заняли некоторое время. Я мысленно подхлёстывала время, чтобы приблизить встречу. И вот мы оказались у стен замка. Ворота открылись, впуская нас, и моё сердце сделало в груди сальто: парк замка был копией того парка из зазеркалья. Так что мне здесь было всё мило и знакомо.

Встречала нас стража и слуги. Проводили к парадному входу, где нас приветствовали хозяева. Я моментально нашла глазами Сэма и чуть не кинулась ему на шею. Даже не слышала приветственные речи, которыми обменились главы семейств.

Сэм смотрел на меня, будто кот на мышь. Казалось, что сейчас он сорвётся с места и накинется на меня. Надеюсь, что никто из окружающих не заметил этого. Детей не было, да и к лучшему, а то они набросились бы на меня и выдали бы все наши тайны. Думаю, что для окружающих это стало бы большим сюрпризом.

Пока хозяева и гости расшаркивались, я держалась особнячком, украдкой поглядывая на Сэма. Ему пришлось уделить время Ричарду. Тем временем слуги приготовили нам комнаты и развели нас по ним, чтобы мы могли отдохнуть с дороги.

Я видела, что Арно устал. Оказавшись в спальне, он тяжело повалился на кровать и даже не раздеваясь, задремал. Я чуть не завопила от радости! Выскочила из комнаты и молнией помчалась по залам и коридорам. Я знала в этом замке каждый закоулок, ведь в зазеркалье замок был таким же.

Мой путь лежал в тронный зал. Там расстались, там и встретимся! Так решила не только я, но и Сэм. Ворвавшись внутрь, я кинулась вперёд. У подножия трона меня ждали дети и Сэм. Я бросилась на колени, чтобы обнять детей. Я целовала их милые личики и плакала от счастья, что вижу их. Потом поднялась и повисла на шее у Сэма.

— Я скучал, — выдохнул он, а я поняла, что он не просто скучал, а не находил себе места.

Его поцелуй стал долгим и трепетным. Моё сердце готово было вырваться наружу. Оторвавшись от моих губ, Сэм зажал моё лицо в ладонях и стал целовать его часто-часто. Я разрыдалась от счастья. Дети прилипли к нам и радостно попискивали. Они называли меня мамочкой и были счастливы, что мы снова вместе.

Даже не знаю, сколько прошло времени. Но, судя по сгустившимся сумеркам, дело было к ужину. Детей Сэм отвёл в их комнаты, чтобы они не выдали наш общий секрет. Я посмотрела, где живут мои малютки, чтобы в долгой разлуке вспоминать их комнатки и представлять, что они там делают.

На пути в трапезную, Сэм утащил меня в укромный уголок.

— Здесь нам никто не помешает, — заговорщически сказал он и принялся обнимать и целовать.

Наши ласки были скоры и нетерпеливы: уж слишком сильно мы соскучились друг по другу. Задрав платье и подхватив меня под калении, Сэм овладел мной стоя. Такого безумного и безудержного секса у нас ещё не было. Я даже не знала, что может быть такая бешеная страсть. Хотелось бы верить, что мы не сильно шумели, хотя я даже не помнила толком, что происходило. Мне было так хорошо, как никогда в жизни.

После бурного слияния, мы кое-как пригладили одежду и волосы. Помогло это плохо, поэтому договорились разбежаться по своим спальням, чтобы переодеться и привести себя в порядок.

Арно всё ещё спал, когда я пришла в спальню. Всклокоченная, возбуждённая, с приятным послевкусием секса. Губы пылали, глаза тоже. Хорошо, что Арно спит, а то догадался бы обо всём.

Судорожно приняла ванну, чтобы смыть с себя сладкие соки любви, вытерлась насухо, оделась.

— Ты так и будешь спать? — спросила у Арно, но он не пошевелился.

Я присела на край кровати и ласково потрепала его по волосам.

— Просыпайся, соня. Скоро ужин. Мы должны быть на нём.

Арно потянулся, перевернулся на бок, чтобы лучше видеть меня и, проведя рукой по моей спине, заметил:

— Ты вся светишься. Будто тебя подменили. Была хмурой и поникшей, а теперь словно крылья у тебя выросли. Поездка пошла тебе на пользу.

— Да, — мурлыкнула я, поцеловав Арно в щёку. — Я тебе очень благодарна, что ты согласился приехать сюда. Мне нравится здесь.

— Я так и понял, — вздохнул он.

Наспех помылся, оделся, и мы спустились к ужину. Хозяева порадовали изобилием яств. Впервые за долгое время я почувствовала, что проголодалась. Ела так, будто впервые в жизни еду увидела. А сама всё поглядывала на Сэма. Наши переглядки Арно не заметил, но вот мой аппетит удивил его.

— То не заставишь и крылышко куропатки съесть, а то вдруг молочного поросёнка уплела и принялась за овощи!

Я лишь улыбнулась в ответ. Разве ему понять меня? Разве ему могут быть известны объятия детей, с которыми давно в разлуке, или вкус украденного у судьбы поцелуя, тайный секс в закоулках замка? Нет, ему неведомы все эти страсти. Ради таких мгновений только и стоит жить. Я предвкушала, что всё время, что мы будем гостить здесь, я буду купаться в счастье. Ведь никто не сможет отнять у меня ни детей, ни любовь Сэма!

После ужина в парке было устроено представление. Оно было прекрасным, но ещё более прекрасным для меня было предвкушение сегодняшней ночи. Даже если Арно узнает, что меня нет в спальне, то скажу, что гуляла по парку. Арно поверит. Он не будет докапываться до правды.

Разойдясь по спальням, мы улеглись спать. Арно так устал с дороги, что даже не подумал о любовных утехах.

— Поездка вконец вымотала меня, — вздохнул он. — Только вот боюсь, что заснуть без снотворного заклинания не смогу — выспался днём.

Поцеловал меня в щёку, и лёг спать.

Надо же, как удачно он решил применить снотворное заклинание! Я аж просияла от счастья. Муж только бросился в объятья Морфея, как я бросилась прочь из спальни. Перебирая босыми ногами по мраморному полу, в одной ночной рубашке я мчалась в спальню Сэма, как мотылёк на огонёк. Так же, как мотылёк, я могла опалить крылья и сгореть в огне, но что такое смерть по сравнению со счастьем, даруемым объятьями любимого мужчины.

Забежав внутрь, я затворила дверь. Сэм задумчиво сидел на кровати, а при моём появлении подскочил и кинулся ко мне.

Его руки заскользили по моему телу, лишая его ночной рубашки. Нежные губы целовали, ласковые руки блуждали по телу. Я ненасытно целовала возлюбленного, тая, как воск, от его жарких прикосновений. Сэм бережно положил меня на постель и продолжил целовать моё податливое тело. Изгибаясь и стоная, я забыла обо всём на свете. Я была самой счастливой женщиной на свете. Казалось, что от такой дозы счастья можно и умереть.

Утром уставшая, но довольная я вернулась в покои мужа. Он крепко спал под воздействием снотворного заклинания и даже не заметил моего отсутствия. Подумалось, что отныне я каждую ночь буду насылать на него сонные заклинания, чтобы не напороться на сцену ревности и непонимания.

Мы должны были пробыть в замке не меньше месяца. Это было для меня целебным эликсиром. Арно, видя мою радость и живость, улыбался и, целуя, говорил, что давно не видел меня такой счастливой. И если прежде он относился к поездке как к некоей данности, то теперь был рад, что доставил мне удовольствие.

Он даже не пытался претендовать на супружеские ласки. Говорил, что не хотел бы быть услышанным хозяевами замка. Каждую ночь он засыпал, насылая на себя снотворное заклинание, а я убегала в спальню Сэма.

Это был самый счастливый месяц моей жизни. Дети больше не могли сидеть взаперти и резвились со мной на лужайке. Только мы с ними играли в игру, где нельзя называть меня мамой. Детям понравилось. А когда у них вырывалось «мама», я набрасывалась на них, целовала, щекотала и покусывала за щёчки, ручки, ножки.

— Как жаль, что у нас нет детей, — как-то заметил Арно, понаблюдав за нашей игрой. — Из тебя получилась бы отличная мать. Дети тебя любят, а ты любишь их.

Я промолчала. А что я могла сказать? К тому же теперь мне ещё предстояло соблазнить Арно разделить со мной супружеское ложе, чтобы легализовать зародившуюся во мне жизнь: бурные встречи с Сэмом дали о себе знать — мы снова ждали ребёнка.