Глава 16. Раш

Придется дрочить второй раз за утро.

Даже не думал, что на первом настоящем свидании в моей жизни я только и буду делать, что удовлетворять сам себя. Кто же знал, что свидания состоят из постоянных обнимашек и поглаживаний.

Я мельком глянул на сидящую на пассажирском сиденье Джию. На ней были шорты-комбез из голубого шелка. Из них на целую милю выглядывали стройные гладкие ножки. На которые я тоже отчаянно хотел кончить.

Запустив пальцы в волосы, я задумался. Что же со мной происходит, когда дело касается этой девушки? Джиа такая светлая, чистая, а мне хочется слышать, как она ругается грязными словами, хочется запачкать ее. Вчера вечером я старался не выходить за рамки деловых отношений во время ее смены в ресторане. Но когда она наклонилась, чтобы взять стопку меню из кладовки напротив моего кабинета, у меня сорвало крышу. Заперев дверь, я сосал эти великолепные соски до тех пор, пока она не сказала, что не может дождаться момента, когда почувствует между ними мой член. И сейчас, когда мы ехали на встречу с матерью, я еле-еле сдерживал свою похоть.

Джиа скинула сандалии и положила ноги на приборную панель.

– Ты рос в том же самом доме, где живет твоя мама?

– В том же самом. Уже тридцать пять лет.

– Значит, я увижу место, где ты спал подростком?

– Ну да.

– Бьюсь об заклад, что в пубертатный период ты был сущим наказанием. Притаскивал девушек в свою комнату и все такое. – Джиа сморщила носик. – Если подумать, пожалуй, я даже не захочу туда заходить.

– Ну давай же. Притворимся, что нам снова четырнадцать, я буду облизывать твое лицо и вдавливать свою свинцовую трубку в твое бедро.

– Четырнадцать? Так вот когда ты начал интересоваться девушками. – Джиа засмеялась.

Опасаясь ее реакции, я благоразумно решил не говорить, что все произошло ближе к двенадцати.

– Примерно тогда.

– Раненько начал.

– А у тебя когда был первый секс?

– В восемнадцать.

Я перестал следить за дорогой, чтобы посмотреть, не шутит ли она. Нет, ни тени усмешки.

– Не слишком ли поздно идти Золушке первый раз на бал в этом возрасте?

– Может быть. – Она пожала плечами.

– Парни должны были ходить за тобой косяком. Уверен, что такой поздний старт не от недостатка возможностей.

– Ну да, я пользовалась спросом. Просто…

– Просто что? – Я взглянул на Джию.

– Сама не знаю. Оглядываясь назад, думаю, что не хотела расстраивать своего отца. Моя мать ранила его, когда родила меня и кинула нас обоих. Он столько вложил в меня, что я просто не могла его разочаровать.

Большинство девчонок, да и женщин, с которыми я имел дело, когда вырос, были полной противоположностью. Они клали на своих отцов и их мнение. Я всегда старался держаться подальше от папочкиных дочек, считая их ханжами. А тут вдруг понял: я просто боялся не соответствовать стандартам. У Джии определенно сформировались высокие требования к мужчинам, и это чертовски пугало.

– Я видел, как твой отец смотрит на тебя, как вы общаетесь. Не представляю, каким образом ты можешь разочаровать его.

Она улыбнулась.

– Кстати, возвращаясь к разговору, я никогда не обжималась с мальчиками в их спальне. Правда, позволяла Робби Крейвиту запустить руку мне под свитер на заднем ряду кинотеатра.

– Тебя не очень взбесит, если скажу, что прямо сейчас горю желанием дать Робби в морду?

Джиа хихикнула.

– Ну вот теперь ты знаешь, что я чувствовала весь последний месяц, когда женщины в коротких юбчонках специально заглядывали в ресторан, чтобы склеить тебя.

У меня и мысли об этом не было.

– Ни одной из них это не удалось.

На минуту она задумалась, глядя в окно, а потом сказала:

– Могу я спросить тебя кое о чем?

– Обычно, когда женщины спрашивают разрешения, чтобы спросить о чем-то, это означает, что я не смогу ответить.

Она рассмеялась.

– У тебя были женщины, с тех пор как мы встретились?

– Нет.

В ту ночь, когда Джиа вмешалась в драку, я чуть было не поехал к бывшей подружке, но удержался. Мои мысли были настолько заняты этой девушкой, что сильно сомневаюсь, был ли я способен на подвиги, даже если бы появился там.

– Были такие мысли, чтобы перестать сходить по тебе с ума, но я ничего такого не делал.

Она кивнула и ничего не ответила. И это привело меня на грань помешательства.

Неужели ей есть в чем признаться?

– А ты… была с кем-нибудь?

– Нет. Вроде уже говорила тебе, что за последний год я спала с одним парнем. Но это точно было ошибкой. Просто я страдала от одиночества, не хватало мужского внимания. После того как он оставил мне неправильный номер телефона, поняла, что секс не заменит отношения, которые мне необходимы.

– А теперь мне хочется выбить все дерьмо из этого придурка тоже, – я встряхнул головой, – хотя бы потому, что он был в тебе, а я нет.

Джиа положила руку мне на бедро, от чего я чуть было не свернул в кювет.

– Ты же знаешь, что мы можем это исправить, – сказала она. – Не я заставляю тебя медлить. Мы, кстати, только что проехали мимо отельчика «Холидей Инн».

– Хочешь моей смерти, женщина? – прорычал я.

* * *

– Привет! – Даже не взглянув на меня, мама бросилась обнимать Джию. – Я так рада, что ты нашла время приехать.

В мгновение ока обе начали, щебеча, осыпать друг друга комплиментами.

– Как мне нравится ваше ожерелье!

– Синий – твой цвет…

– У вас новая прическа?

Я в нетерпении закатил глаза.

– А я тут кто, черт возьми? Пустое место?

Мама чуть выпятила нижнюю губу.

– Оххх… мой малыш совсем заброшен? Иди сюда, обними мамочку.

Ну вот, еле-еле заставил обратить на себя внимание. Хотя мне было наплевать, что моя мать такая бяка. Сжав ее в объятиях, я почувствовал себя на седьмом небе.

Наконец она оторвалась от меня и посмотрела на нас с Джией с таким радостным волнением, какого я никогда не видел. Не в силах сдерживать его, мама несколько раз хлопнула в ладоши.

– Заходите, заходите же.

Дом, в котором я вырос, представлял из себя типичное здание в здешнем стиле, таких на Лонг-Айленде множество. Но из-за красок и картин, которыми наполняла этот дом мама, он всегда казался больше, чем точно такие же дома моих приятелей. Благодаря наследству, которое оставил мне дед, я смог несколько лет назад выкупить его для мамы.

– Вау, как мне нравится это место, – произнесла Джиа, широко раскрыв глаза.

– Изображаю из себя декоратора. Постоянно меняю цвет стен и передвигаю мебель. Когда Хитклифф был маленьким, он мог уйти в школу из дома с рыже-коричневыми стенами и красными диванами, а прийти и увидеть, что стены уже синие, а я стою со степлером и готовлюсь обивать мебель другой материей.

– Хитклифф, – Джиа хихикнула, – хотя и знаю, что его так зовут, но все равно звучит забавно.

– Для некоторых членов семьи он Хит, но мне эта кличка никогда не нравилась.

– Его ведь назвали так в честь кого-то?

– В честь моего отца, – мама кивнула, – он был очень хорошим человеком. Но Хитклифф никогда его не видел. Папа умер, когда я была беременна.

– Сочувствую…

– Благодарю. Он действительно напоминает мне отца. Крепкий, немного колючий, но очень преданный и всегда готовый защитить.

– Готовность защитить я точно заметила. – Джиа улыбнулась.

– В этом я не сомневаюсь. Пойдем, покажу свою студию, пока не приехал Джефф и не отвез нас в свою галерею.

– Вы двое идите вперед, встретимся там через несколько минут. Я выйду на задний двор, быстро покурю.

Обе мои женщины обернулись и как по команде нахмурились.

– Надеюсь, ты бросишь это занятие, милый, – сказала мама.

– Я тоже надеюсь, – добавила Джиа.

Посмотрев на них обеих, я проворчал:

– Именно это мне и нужно было. Теперь двое на одну мою задницу.

Джефф оказался совсем не таким, каким я ожидал его увидеть.

Скорее похож на дедушку, чем на парня, с которым должна встречаться моя мать. Конечно, умом я понимал, что она тоже в таком возрасте, что технически может быть бабушкой. Но, глядя на то, как она ведет себя и какой юной выглядит, в это невозможно было поверить.

Глядя на седую шевелюру, загорелую, с глубокими морщинами кожу Джеффа и особенно на лоферы на его ногах, я не мог поверить, что моя мама встречается с таким парнем и тем более проводит с ним почти все свое время. Я ожидал увидеть кого-то похожего на рокера, а не на дедулю, по которому плачет кресло-качалка.

– Ты какой-то подозрительно спокойный. – Джиа подошла ко мне в тот момент, когда я делал вид, что изучаю одну из картин в галерее Джеффа. На вид она была похожа на кучу чернильных пятен, но на ценнике тем не менее было написано – семь штук.

– Ты бы отвалила за это семь штук? – кивнул я на творение.

– У меня нет семи штук. А если бы были, то уж точно не потратила бы их на это.

– А на что бы ты их потратила?

– На сентябрь.

– Сентябрь?

– Дом, который мы снимаем, летом стоит двадцать тысяч в месяц. А в сентябре его аренда падает в разы. Только сейчас поняла, что мне осталось здесь всего шесть недель.

Наши глаза встретились.

– Я не готова к тому, чтобы все закончилось.

Ах, да. Ей не придется съезжать, если я приложу к этому некоторые усилия. Эту ренту я покрою за счет весеннего и летнего дохода. Но было рановато просить ее остаться и говорить, что я оплачу счет.

Тут Джиа толкнула меня плечом:

– Ну… что скажешь насчет парня твоей матери?

– По-моему, чертовски стар для нее.

– Мелоди сказала, что он старше ее всего на четыре года.

– А кажется, будто на сорок.

– Кого это волнует? Похоже, он хороший человек, и они оба выглядят такими счастливыми.

Я глянул в другой конец галереи. Джефф и мама стояли около картины, он, жестикулируя, о чем-то рассказывал ей. Смеясь, мама запрокинула голову, и мое сердце сжалось от нежности.

– Да, похоже, им хорошо вместе.

– Знаешь, – сказала Джиа, – по нам тоже можно подумать, что мы странная пара. Ты весь в татуировках, излучаешь темную и опасную энергию, я рядом с тобой как простушка Джейн.

Я оглядел ее с головы до пят.

– Ты определенно не похожа на простушку Джейн. Может, одержимые сексом парни из библиотеки и фантазируют о чем-то таком, мечтая нагнуть тебя между стеллажами, но ты далеко не простушка Джейн, дорогая.

– Не имела бы ничего против, если бы ты нагнул меня между стеллажами. Уверена, это было бы жарко.

Мой член встрепенулся. На место!

– Правда? Как насчет того, чтобы удалиться в уборную арт-галереи по соседству с залом, где тусуется мама со своим бойфрендом? Как лучше всего можно узнать девушку своего сына? Только слушая ее стоны, пока сынуля таранит ее своим членом.

Джиа толкнула меня локтем под ребра.

– Какой ты грубый.

– Тебе же это нравится. Спорю, трусики уже намокли.

Тут она удивила меня, наклонившись и поцеловав в щеку, прежде чем прошептать прямо в ухо:

– Так и есть, намокли. Но не тогда, когда ты сказал, что хочешь что-то там таранить. А когда ты вдруг назвал меня своей девушкой. Вот тут я завелась.

Обхватив ее талию, я притянул Джию к себе.

– Правда?

Она кивнула, улыбаясь от уха до уха.

– Ну давай же, моя девушка, начнем это шоу: поужинаем с мамой и дедулей, а потом я отвезу тебя домой и выйдем на уровень отношений второго свидания.

Джиа выгнула бровь.

– Следующий уровень? Каким же, черт возьми, он будет, если на первом ты забрался в меня языком?

* * *

– Как продвигается работа над книгой, Джиа? – спросила мама за ужином.

– Теперь немного лучше. С каждым днем слова подбираются все легче, а образы обретают плоть.

– Это здорово. Мне часто очень трудно начать, но потом появляется драйв и все идет гораздо быстрее.

– Надеюсь, у меня будет так же. Впереди маячит дедлайн.

– С другой стороны, мой сын начинает картину быстрей, чем кто-либо, но пока не закончил ни одной.

Голова Джии сама собой повернулась ко мне.

– Ты рисуешь?!

Пожав плечами, я ответил:

– Раньше бывало. Но уже несколько лет не брался. С тех пор как обнаружил, что удобней заканчивать картину на коже человека, чем на холсте.

– Ну почему я никогда не могу сложить два и два?! Твоя мама художница, а ты делал татуировки. Разумеется, у тебя должен быть талант к рисованию. У тебя сохранились какие-нибудь старые работы?

– Может, в каком-нибудь чулане…

– Мне бы хотелось взглянуть.

Мама посмотрела на нас.

– Ммм… искусство Раша немного отличается от моего.

– Чем именно?

Я быстро взглянул на маму.

– Я не пишу пейзажи.

– Вот как? Ты разжег мое любопытство.

– Джефф тоже рисует, – добавила мама.

– Не так много, – возразил Джефф, – я купил эту галерею пятнадцать лет назад, когда отошел от живописи. Но время от времени ко мне приходит вдохновение, и тогда усаживаюсь перед старым холстом. Хотя в последнее время я немного заржавел.

– Джефф скромничает, – выпалила мама.

Так горячо она до сих пор защищала только меня.

– Он прекрасный художник. Одна из его картин сейчас представлена в галерее.

– Какая именно?

– «Чернильные брызги».

Мой взгляд переметнулся на Джию, и мы разом поднесли бокалы к губам, чтобы скрыть ухмылки.

После ужина и кофе, которые прошли гораздо менее болезненно, чем я ожидал, в первый раз встречаясь с парнем моей матери, мы направились к парковке. Мама несколько минут поболтала с Джией и пообещала до конца лета выбраться к нам на долгие выходные.

Джефф, глядя мне прямо в глаза, крепко пожал руку.

– Твоя мама – совершенно особенная женщина. Твое мнение невероятно много значит для нее. Мне бы хотелось познакомиться с тобой поближе. Может, сыграем партию-другую в гольф как-нибудь на выходных?

– Конечно. Хотя я не так уж и хорош в гольфе. Обычно бью по мячу изо всех сил. Надеюсь запулить его как можно дальше.

– Отлично. У меня тоже отстойно получается. Самая длинная партия длилась час. Если получится больше, не платишь за пиво, идет?

– Заметано.

Пожалуй, дедуля не так уж и плох.

Казалось, дорога домой заняла целую вечность, потому что я не мог дождаться, когда останусь с Джией наедине и смогу наконец дать волю рукам. Я до сих пор не знал, есть ли у нас договор, но как еще, черт возьми, можно назвать ночь без валяния дурака?

Я съехал с автострады в наш район.

– Тебе нужно захватить что-нибудь из дома?

Губки Джии сложились в очаровательную усмешку.

– Тебе не кажется, что ты очень самонадеян, думая, что я поеду к тебе и останусь на ночь?

– Клянусь твоей задницей, так и есть. Сегодня вечером я был настоящим джентльменом. Но все это дерьмо останется у порога моей хаты. Я собираюсь проделать с твоим телом разные грязные штучки, и тебе это должно понравиться.

– Господи Иисусе! Раш… – Она сглотнула.

– Предпочитаю, чтобы меня называли Боже. А лучше О Боже, О Боже!

– Какой ты придурок.

– Точно. Решай, нужно ли тебе захватить что-нибудь из дома, потому что на светофоре мне надо свернуть налево.

– Нет. У меня все в порядке.

Я искоса взглянул на нее.

– Никаких таблеток или чего-то в этом роде?

– Таблеток? – Сначала Джиа не поняла, о чем я, потом до нее дошло. – О нет, я больше не принимаю таблетки. Прекратила больше года назад, с тех пор как перестала… ну ты понимаешь… Но думаю, надо опять начать.

Вот и еще одна причина не торопить события. Последнее, что я хотел сделать, так это сломать жизнь девушке в самом начале, обрюхатив ее. А я был абсолютно уверен, что когда я наконец войду в нее, то заряд будет такой силы, что ни один презерватив не выдержит: часть обязательно попадет внутрь.

– Если ты не возражаешь, с ними будет безопасней.

– Нет, не возражаю. К тому же в таком случае мы сможем…

– Трахаться без презерватива?

Джиа покраснела.

– Я хотела сказать, тогда нам не пришлось бы останавливаться, чтобы надеть эту штуку. Но, в общем, да…

От мысли проникнуть в Джию без защиты мой член сошел с ума. Я нажал на газ, чтобы как можно быстрей добраться до дома, и практически побежал к входной двери. Швырнув ключи на столик, я сказал:

– Устраивайся поудобнее, я быстро сполоснусь.

Прежде чем я ринулся в душ, она схватила меня за руку.

– Хочешь, составлю компанию?

– Ты убиваешь меня, – простонал я.