Глава 5 · Кир

Где-то в коридоре раздались шаги — слуги продолжали опись имущества, заодно бдительно следя за мной по приказу хозяина. Вдруг бывшая графиня комод украдет. Они же такие, эти бывшие супружницы, и шкаф на горбу утащат, не побрезгут!

На моих щеках расцвели пунцовые пятна от стыда. Стало тяжело дышать. Я машинально схватила с тумбочки веер — черепаховые пластины, инкрустированные сапфирами — и тут же застыла. Сапфиры! Их ведь тоже нужно оставить. Со злобным удовлетворением стала выковыривать камни ногтями. Пусть получат веер, достойный новой графини — дырявый и уродливый, как их брак.

Покосилась на небольшие сундуки, самодовольно покрытые позолотой. В них покоились аксессуары, столь нужные любой леди. Сумочки, кошели, веера, перчатки, ремни, заколки… Сразу и не вспомнишь даже. Мелочи, конечно. Но каждая вещица была уникальной, расшитой лучшими камнями, жемчугом, со вставками из золота. Джардар так пекся о своей репутации, что не позволил бы жене выйти из дома с вещами, что не принадлежали к люксовому классу.

Это, впрочем, не мешало ему то и дело таскать из моих сундуков дорогие безделушки и проигрывать их на скачках, в картах, в рулетку, в кости. Он вечно гнался за удачей, но та была шустрее.

Интересно, могу ли я что-то взять из этих сундуков? Закусила губу. Все же нечестно, что меня выставляют за порог, лишив практически всего. Или это все же воровство?

Я протянула руку к самому маленькому ящику, что бахвалился лаковыми белыми бочками. Но скрипнувшая дверь заставила ее тут же отдернуть.

— Простите, миледи, — на пороге стояла моя горничная Лизетта с Бестией на руках.

— Сударыня, — прошептала она, озираясь, — приказ милорда: все ваши платья с драгоценными камнями нужно пересчитать, сложить в сундуки, описать, запломбировать и унести из спальни в хранилище.

— Знаю, — кивнула, наблюдая с некоторым злорадством, как сапфиры, сияя, падают на ковер. — Только вот интересно, это все еще мои камни или уже его?

— Миледи, Клод из конторы нотариуса сказал, что если камни вшиты… — Лизетта покраснела.

Вот даже служанке было стыдно, хотя они ни при чем. А дракону все равно. Он каждый сапфир посчитает, взвесит, проверит, не подсунула ли я фальшивый, в надежде обмануть бывшего мужа. И Джардар ведь даже не порозовеет при этом. Его совесть висит в шкафу — белоснежная, запакованная, как при рождении. Он ни разу ею не пользовался. А зачем, правда? Без нее ведь куда проще живется.

Бестия вырвалась из рук Лизетты и прыгнула мне на колени, будто чувствуя, что хозяйке нужна моральная поддержка. Я уткнулась носом в ее теплый мех, вдыхая успокаивающий запах кошачьей мяты.

— А правда, что новая графиня уж в положении? — служанка осторожно подняла мое ночное платье, висевшее на спинке стула, и убрала в сундук. Потом раскрыла шкаф с праздничными нарядами.

Меня будто облили кипятком. Так оно и было — дочь герцога беременна. Значит, Джардар не бесплоден? Все эти годы так думала. Так говорили лекари. Он же и слышать не хотел про обследования, на которых настаивали лекари.

Я резко встала, переложив кошку на одеяло.

— Демон его подери! — вырвалось у меня, пока яростно рвала жемчужную нить с подола вечернего платья. — Если он хочет эти проклятые камни, пусть собирает по всей спальне!

Жемчуг рассыпался по полу, как слезы. Бестия радостно бросилась ловить «добычу».

В тот момент, когда последняя жемчужина покатилась под кровать, дверь распахнулась с такой силой, что даже мояпушистая любимица вздрогнула.

— Тэя!

На пороге стоял вихрь в коротких перпачканных землей штанишках и с гневом в карих глазах — мой пятилетний брат Кир. Он был невысок даже для своих лет, но компенсировал это невероятной способностью влезать повсюду — будь то дымоход, кухонный шкаф или, как сейчас, самый неудачный момент для демонстрации рыцарских порывов.

На нем была надета безрукавка с пятном и белая рубашка, уже вымазанная в чем-то подозрительно липком. Темные волосы привычно стояли дыбом, ни один десяток гребней поломался, когда я пыталась расчесать его шевелюру. В руке — деревянный меч, которым он, должно быть, успел «победить» половину садовых гномов.

— Ты не плачь! — братишка ткнул мечом в сторону окна, где на дороге показалась карета с ненавистным гербом. — Я его побью! Он презренный гад!

Лизетта ахнула. Бестия зевнула.

— Кир, милый, — я попыталась улыбнуться, но губы предательски дрожали, — дракона мечом не возьмешь.

— А вот и возьму! — Кир топнул ногой, отчего с его ботинка слетела пряжка. — Он тебя обидел — значит, я его в пепел! У тебя ведь есть я, твой брат, и мне положено тебя защищать!

Сердце сжалось.

В этот момент на улице раздался громкий голос — его голос, бархатный и самоуверенный:

— Рагдар прибыл!

Что означало — бросайте дела и бегите кланяться вашему повелителю. Кто будет плохо кланяться, премии в три гроша к жалованию не получит!

Брат метнулся к окну, вскарабкался на подоконник, оставив на шторах следы подошв, и высунулся наружу:

— Рагдар — вонючая задница! — прокричал он на всю округу.