Глава 18.

Машина службы перемещения населения оказалась серым, невзрачным микроавтобусом с затемненными стеклами. В салоне, кроме меня, сидели двое — мужчина за рулем и его напарник на пассажирском сиденье, который и забирал меня из колонии. Оба молчали, и я была благодарна за эту тишину.

Дорога до границы заняла немногим больше часа. Я смотрела в окно на знакомые пейзажи, и пыталась привыкнуть к мысли, что вижу их в последний раз.

На контрольно-пропускном пункте меня вывели из машины, проводив к окошку пограничного терминала. Там сидел офицер в форме службы безопасности — усталый, с равнодушным лицом человека, который за день перевидел сотни таких, как я.

- Документы, - коротко бросил он.

- У меня заявление на отказ от гражданства.

Взгляд офицера мгновенно оживился. Наверняка, не каждый день у них такое представление.

- Давайте бланк и идентификационную карточку.

Я протянула листок бумаги, заполненный мной еще в колонии. Он пробежал его глазами и сверил с данными на карточке, которую ему передал мой сопровождающий. Затем пограничник пододвинул ко мне коробочку с красителем.

Я оставила отпечаток в бланке рядом со своей подписью, вытерла палец предложенной влажной салфеткой и вопросительно взгялнула на пограничника.

- Вы свободны, - сказал он, махнув рукой влево, чтобы проходила.

Я стояла, не понимая. Свободны. И всё? Никакой бумажки, никакого документа, который подтверждал бы, что я теперь существую где-то еще?

- Простите, - я услышала свой голос, который показался чужим. - А мне не дадут какой-нибудь сопроводительный документ? Чтобы я могла потом где-то зарегистрироваться…

Офицер поднял на меня глаза. В них не было злости — только недоумение, смешанное с усталостью.

- Зарегистрироваться? - Переспросил он. - А где вы собрались регистрироваться?

Я открыла рот и закрыла. В вольных землях не было никакой центральной власти, а следовательно не было и учета населения. Так? То есть я могла назваться вообще, кем угодно, и никто не сможет проверить, так ли это? Но рыночно-экономические отношения у них однозначно были, как минимум в нейтральном секторе, а значит какая-то идентификация личности все-таки должна была существовать, просто я об этом не знала.

- Я тогда пойду, - в растерянности пробормотала я и шагнула в сторону от окошка, оставляя позади пункт пограничного контроля.

Было страшно, и в то же время создавалось ощущение нереальности происходящего. Порыв прохладного майского ветра ударил в лицо, отрезвляя. Я глубоко вдохнула. Другого выхода не было. Я шла по трассе и повторяла эти слова снова и снова, пока бушевавшие внутри эмоции немного не притупились.

Навстречу мне неслись машины. Граждане полиса возвращались после выходного дня, проведенного в нейтральном секторе. Я на секунду представила себя на месте тех, кто сидит внутри автомобилей. Тепло, сытость, уверенность в завтрашнем дне – всего этого я была лишена. Я мотнула головой, отгоняя ненужные мысли.

Я шла почти час, когда по обе стороны дороги начали появляться знакомые домики — те самые, аккуратные, стоящие то отдельно, то по несколько в ряд. Я запомнила их еще в свою первую поездку с Гарднером. На улице почти стемнело. Придорожные фонари загорались один за другим, и я была благодарна за этот свет — в темноте дорога казалась бы еще длиннее и опаснее. Тонкий пиджак не спасал от ветра, и я поежилась, растирая предплечья. Желудок напомнил о себе тихим урчанием. Во рту пересохло. Мне хотелось поесть и выпить чего-то горячего, хотелось просто сесть и не двигаться, но нужно было идти дальше.

Тревога накатывала волнами, одна за другой. У меня не было там ни друзей, ни места для ночлега. Меня держала только голая надежда, что каким-то чудом я не пропаду.

Я оказалась в черте города, когда стемнело окончательно. Первые улицы встретили меня приглушенным светом витрин и редкими прохожими. Вероятно, поздний вечер перед началом рабочей недели был не самым популярным временем для увеселительных мероприятий.

Я брела вдоль центральной улицы, опасаясь сворачивать в переулки, и искала глазами вывеску хоть какой-нибудь клиники, надеясь, что они работают круглосуточно. Но вокруг были лишь бары, магазины и какие-то салоны. Я не решалась подходить к мужчинам, чтобы спросить дорогу — слишком свежи были воспоминания о Гарднере и Расселе.

Наконец, я увидела пару — женщину лет сорока с молодым человеком, похожим на ее сына. Они вышли из небольшого магазинчика неподалеку. Я сделала глубокий вдох и шагнула к ним.

- Простите, пожалуйста, - мой голос прозвучал хрипло, и мне пришлось откашляться. - Вы не подскажете, где здесь ближайшая клиника?

Женщина окинула меня быстрым взглядом.

- Вам туда, - она махнула рукой в сторону улицы, уходящей вправо. - Через два квартала, будет белое здание. Не промахнетесь.

- Спасибо, - я кивнула и поспешила в указанном направлении, с тревогой изучая пространство более узкой улицы на предмет потенциальной угрозы.

Клиника оказалась пятиэтажным зданием из светлого камня, с широкими окнами и аккуратной вывеской. Внутри горел свет, и я почувствовала что-то вроде облегчения — работают, значит, есть шанс.

Я толкнула тяжелую, стеклянную дверь и вошла в просторное фойе. Внутри было чисто, светло и пахло ароматизатором. В углу — стойка регистрации, рядом — охранник в темной форме, который направился ко мне, едва я переступила порог.

- Добрый вечер.

- Добрый вечер. Я… - я запнулась, понимая, что не знаю, с чего начать. - Я хотела бы узнать, с кем можно переговорить по поводу работы? Я врач, хирург. Из полиса.

Охранник окинул меня взглядом сверху вниз. Задержался на моем лице, костюме, на отсутствии сумки.

- Могу я увидеть ваши документы?

Я покачала головой.

- Я отказалась от гражданства полиса. Сегодня. У меня нет документов.

- Чьим покровительством пользуетесь? - спросил он. - Которого из Королей?

- Королей? - Переспросила я, ощущая поднимающуюся тревогу. - Простите. Я не понимаю, о чем вы.

- Тогда ничем не могу помочь. Вы должны уйти, - он указал рукой на дверь и сделал шаг вперед, наступая на меня.

Паника кольнула под ребра.

- Подождите. Может вы знаете мистера Джеймса Рида, и как я могу с ним связаться?

Охранник остановился.

- Рид? - В глазах охранника читалось сомнение и любопытство.

- Да, я работала у него в клубе. Лечила бойцов после матчей. Если вы свяжетесь с ним, он подтвердит. Меня зовут Камилла Нилс.

Он смотрел на меня еще несколько секунд, потом кивнул.

- Ждите здесь.

Охранник отошел к стойке, взял коммуникатор и набрал номер. Говорил тихо, я слышала только обрывки. Свое имя. Слово «врач». Потом долгую паузу.

Когда он вернулся, лицо его немного смягчилось.

- Можете остаться здесь и подождать. За вами приедут.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение отпускает.

- Спасибо.

Мне указали на кресла в зоне ожидания — мягкие, с высокими спинками. Я опустилась в одно из них, позволяя себе наконец расслабиться. Во всем теле ощущалась усталость, ноги гудели, в горле начинало першить. Я откинулась на спинку, закрыла глаза и попыталась привести мысли в порядок.

План А — найти работу в клинике — провалился. Не прошло и пары часов моей "вольной" жизни, а я уже переложила все свои надежды на Рида.

Я не хотела к нему идти, особенно теперь, когда он понимал, что я оказалась в безвыходном положении. Но сейчас, уставшая, голодная, без денег и малейших знаний о том, как здесь все работает, понимала: выбирать не приходится.

Ждать пришлось недолго, минут пятнадцать. Когда послышался звук мотора, я открыла глаза. Через стеклянные двери, я могла видеть, как ко входу клиники подкатил черный внедорожник.

Я не была уверена, что это за мной, но почему-то села в кресле ровнее, поправила пиджак, пригладила волосы. Из машины вышел водитель — высокий, крепкий мужчина в темной одежде, с короткой стрижкой и нечитаемым лицом. Войдя в клинику, он сразу направился ко мне быстрым шагом.

- Камилла Нилс?

- Да.

- Я Дэйв, от Рида. Иди за мной.

Его обращение на «ты» и повелительный тон меня резанули, но я была не в том положении, чтобы обижаться. Что поделать, не додали ему воспитания. Я встала, кивнула охраннику на прощание и последовала за великаном.

Оказавшись у машины, мужчина молча открыл водительскую дверь.

- Простите, а мне куда садиться? - Почти выкрикнула я, пока он не успел захлопнуть свою дверцу.

- Куда душа просит, - уголки его губ еле заметно дернулись, едва обозначив усмешку.

Я села сзади. Машина тронулась, а я смотрела на огни клиники, которые удалялись и тускнели в зеркале заднего вида. Очень хотелось пить.

- Простите, у вас есть вода? - Обратилась я к водителю.

Он не обернулся, но кивнул, протянул руку к бардачку и достал почти полную бутылку.

- Только начатая. Если не брезгуешь.

Я взяла, не колеблясь, и сделала несколько жадных глотков.

- Спасибо, - я закрутила крышку, кладя бутылку рядом с собой.

Машина ехала долго. Я смотрела в окно на однотипные многоэтажки, насколько я могла судить, мы удалялись от центра. Когда авто выехало на неосвещенную трассу, меня охватила тревога.

- Куда мы едем? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- В Саутвуд, - ответил мой водитель без лишних подробностей.

- А Саутвуд это..?

- Зона подконтрольная Черному Королю.

- Там мистер Рид?

- Так точно.

- А кто такой Черный Король?

- Слишком много вопросов, - отрезал Дейв.

Я замолчала, не желая раздражать водителя, который мог сейчас сделать со мной все, что угодно. Вдоль дороги снова начали появляться фонари — более редкие, чем в городе, но достаточно яркие, чтобы я могла разглядеть очертания зданий. Дома здесь были ниже, чем в нейтральном секторе. В три-четыре этажа, с узкими, как прорези, окнами.

Чем дальше мы ехали, тем ухоженнее становились улицы. Дорога стала шире и ровнее, фонари встречались чаще. Дома уже были с обычными широкими окнами, а между ними мельками небольшие зеленые зоны. Я успела заметить несколько машин, припаркованных у обочины, — вполне приличных, как и все вокруг.

Мы свернули направо, и машина замедлилась. В конце улицы показался двухэтажный особняк из светлого камня, с коваными воротами и ухоженными клумбами по обе стороны от строения. Ворота автоматически открылись, и, заехав внутрь, Дейв остановил авто у входа.

- Приехали, можно выходить.

Я вышла и задержалась на мгновение, рассматривая дом. Здесь было чисто. Спокойно. Дорого. Не совсем то, чего я ожидала от частных домов на вольных землях, особенно за пределами нейтрального сектора.

Я не успела сделать и пары шагов, как входная дверь особняка открылась, и из нее вышла красивая блондинка на высоких каблуках. Она была в коротком вечернем платье и легкой накидке.

Когда мы поравнялись, блондинка смерила меня уничижительным взглядом, скривив полные губы. Ее реакция вызвала у меня широкую улыбку. Что-что, а ее недовольство меня не волновало от слова "совсем". Я перевела взгляд с девушки на приоткрытую входную дверь особняка, в проеме которой стоял Рид. В свободных брюках, низко сидевших на бедрах, и расстегнутой рубашке, открывающей вид на крепкий мужской пресс. Я быстро подняла глаза — они невольно скользнули вниз прежде, чем я успела себя остановить.

Рид выглядел довольным.

- Добро пожаловать в вольные земли, мышка.