Глава 34.

Утро пятницы было тяжелым. Накануне ночью я несколько раз проваливалась в сон и каждый раз просыпалась от кошмаров. Те были в разных вариациях, но всегда с Майком в главной роли. Последний раз мне приснилось, что я сама вспорола живот Майка скальпелем.

Несмотря на недостаток сна, на утренней операции я была собрана, и все прошло хорошо. Церемония прощания должна была состояться в траурном зале, а после все поедут на кладбище.

Когда Арни пришел, чтобы отпустить меня, я сразу же отправилась в цветочный магазин. Никаких венков я вчера не заказывала, мне хотелось подарить Майку просто букет живых цветов.

- Вот белые хризантемы, десять штук — двадцать лит, - вместо приветствия сказала мне цветочница.

По моему опухшему лицу можно было безошибочно определить, что я пришла за цветами на похороны, о которых сегодня говорили все в Саутвуде — поселение было не таким и большим.

Я окинула белые цветы равнодушным взглядом, я не хотела дарить их Майку. Мое внимание привлекли подсолнухи, которые стояли в вазе в самом углу. Только они во всем магазине подходили Майку, такие же солнечные, как и он.

- Я возьму их, - я указала на выбранные цветы.

- Десять лит за штуку, - сообщила продавщица. - Сколько упаковать?

Там было всего семь цветков.

- Все.

Женщина кивнула и пошла заворачивать цветы в бумагу.

В траурном зале было многолюдно. У гроба стояла мать Майка, рядом с ней какая-то женщина, а по другую сторону — незнакомый мне мужчина в черном дорогом костюме. Очень смуглый, с черными волосами и раскосыми глазами.

Возможно, это был тот самый Черный Король, возможно, нет. Сейчас мне не было до него никакого дела.

- Примите мои соболезнования, миссис Райт, - обратилась я к матери Майка.

Их фамилию я узнала, только когда пришлось писать отчет о смерти Майка.

- Это вы Камилла? - Женщина взглянула на меня заплаканными глазами. Сегодня в ней не было той отчаянной злости, которую я заметила в ней вчера ночью, только бесконечная скорбь.

- Да, я.

- Спасибо вам, моя дорогая, - она обняла меня совершенно неожиданно. - Майк всегда без умолку говорил о вас. Я знаю, вы сделали все, что могли, чтобы спасти его.

Глаза защипало от слез. Я тоже осторожно обняла ее в ответ.

- Если вам что-то понадобится.., - начала я. - Какая-то помощь.

- Спасибо, - ответила она, плавно отстраняя меня за плечи. - Ты славная девочка. Теперь я понимаю, почему ты так нравилась Майку.

Я кивнула. Слезы душили, но расплакаться перед матерью Майка я не могла. Не тогда, когда она сама держалась из последних сил.

Я подошла ко гробу. Лицо Майка было спокойным, безмятежным и таким красивым. Я наклонилась и поцеловала его в лоб. А после молча положила подсолнухи на другие цветы, которых было очень много.

Постояв с ним еще немного, я отошла к толпе людей, которые уже попрощались с Майком до меня и сейчас ожидали поездки на кладбище. Среди них была и Стейси, у которой сегодня был выходной. И Рид. Он выглядел… обычно. Серьезно, собранно, бесстрастно. Его привычный безупречный образ больно кольнул меня.

Как он мог так выглядеть? Когда еще вчера ночью его руки и вся его одежда были залиты кровью Майка.

Здесь же я увидела Дейва и других парней, которых я уже немного знала. Все они выглядели по крайней мере скорбящими о смерти товарища. Но не Рид — у того выражение лица было абсолютно нечитаемым.

Заметив, что я смотрю на него, он кивнул мне. Но я не ответила, а отвела взгляд и направилась к Стейси.

Потом были похороны. И да, человек с раскосыми глазами оказался Черным Королем. Когда он говорил речь, Стейси шепнула мне на ухо, что это тот самый Тобиас.

А после был остаток смены в клинике и привычное сообщение на комм от Рида о том, что он заедет за мной в девять тридцать.

Казалось, право на обычную человеческую скорбь не входило в число неотъемлемых для жителей вольных земель. И даже сегодня, в день похорон, мне нужно было ехать в бойцовский клуб, чтобы латать таких же молоденьких мальчишек, как Майк.

- Я не хочу никуда ехать, - сказала я вслух, когда села в машину к Риду. Впрочем, это была не просьба об отгуле и даже не обращение к нему. Просто захотелось так сказать — и я сказала.

- Иногда приходится делать то, что не хочется, - ровно ответил Джеймс, трогаясь с места.

Он что, решил поучить меня жизни?

- И тебе нормально?! - Внутри поднималась злость.

- Что именно? - Казалось, Рида мои выпады совсем не беспокоили.

- Продолжать жить, как будто ничего не произошло. Шоу ведь ничего не было за то, что он сделал.

Я заметила, как его руки крепче сжали руль.

- Никто и не думал забывать о том, что случилось с Майком. Но не все так просто.

- Конечно.

Я понимала, что просто выплескивала свои эмоции на Рида, что это несправедливо по отношению к нему, но я не могла остановиться.

Если бы здесь, сейчас оказался Шоу или Белый Король, я думаю, мне хватило бы отчаянного безумия, чтобы плюнуть каждому из них в их поганые рожи. Но в машине был только Рид, которому и досталась вся моя нерастраченная злость.

Во время работы Арни, который приехал на своем авто немного раньше меня, тоже был непривычно тих. Мы молча лечили поступающих бойцов, обмениваясь короткими фразами при необходимости.

В медкомнате буквально все напоминало о Майке: на этой койке он лежал, когда мы впервые встретились; на том столе я его осматривала после тяжелого боя с человеком другого Короля; этим датчиком УЗИ водила по его животу; этими самыми инструментами штопала его раны.

И здесь же был Шоу. Вел себя, как хозяин. Напыщенный псих. Ублюдок, который сейчас где-то весело проводит время.

Мне было так плохо. Так невыносимо, что хотелось выпрыгнуть из собственной кожи. А лучше и вовсе перестать существовать. И что я могла сделать? Я не могла ничего.

Когда смена закончилась, мы с Арни все так же молча убрали медкомнату и попрощались.

- Кэм, не утопай в этом чувстве. Время лечит, просто держись, - сказал он перед тем, как выйти за дверь.

- Черта с два оно лечит, - подумала я.

Я посмотрела на свои руки — чистые и… бесполезные. Они не смогли спасти Майка. Стало так тошно, словно я достигла какого-то предела. И где Рид? Почему он не зашел за мной, как обычно?

Я пошла его искать.

За одной из дверей доносились глухие удары. Я вошла в помещение. Это был небольшой тренировочный зал, в дальнем углу которого Рид в своей дорогой черной рубашке и брюках колотил боксерский мешок. Чуть в стороне, у его ног, стояла открытая бутылка алкоголя.