Глава 30

Марина

— Как я выгляжу? — спросила меня наш ординатор, которая пришла вместе со мной на день рождения Лики. Вечно она пристает с вопросами.

И надо же обязательно похвалить, а так же восхититься, какая наша Леночка неотразимая красавица.

— Жениха здесь найти хочешь? — я усмехнулась, выходя из такси, и добавила серьезнее: — Ты красотка, — еще и для полноты картины даже подняла вверх большой палец в знаке «супер».

— Наверняка у мужа Лики очень симпатичные друзья, — подмигнула она мне, поправив платье.

“И богатые!” — я мысленно добавило, только впервые эта мысль в голове не засела.

Даже какого-то азарта не вызвала — все слишком безразлично. Наверное, потому что выбор свой я уже давно сделала. И к черту этих богачей, не в этом же счастье.

Руслана я помнила — таких мужчин не забывают. Пусть и видела его всего пару раз, и то мельком, когда Феликс лежал в нашем отделении. Но соблазнять сегодня я никого не собиралась — у меня есть Артур, по которому я дико скучаю. И пусть он обычный водитель, я его так же дико люблю.

Анжелика с улыбкой открыла дверь. Просто цвела сегодня, наша красавица. Поцеловала в щечку, приняла от нас с Ленкой подарки и сразу же с места в карьер:

— Шампанского? Ну, а мне сока.

Я уже была здесь не раз, в отличие от Ленки. Дорогая мебель, шикарный интерьер, довольно просторная гостиная, кстати, на удивление пустая. Наверное, Феликс с друзьями по-мужски обосновались в кабинете и обсуждают важные вопросы. Лика часто говорила, что мужу могут позвонить в шесть утра и сообщить, что прилетели партнеры из Германии. Или в десять вечера пригласить в ресторан, чтобы решить какой-то важный рабочий вопрос.

Он, конечно, старается не допускать подобных форс-мажоров. Чтобы жену не раздражать. В общем, богатые, наверное, тоже устают со своим ненормированным графиком.

— За тебя! — подняла Ленка свой бокал и начала желать нашему хирургу счастья, здоровья, любви и далее по списку.

Я скромно присоединилась к поздравлениям, мы чокнулись, и тут со стороны коридора послышались шаги и голоса.

Наверное, на фоне постоянных мыслей об Артуре у меня начались галлюцинации, потому что мне уже мерещатся до боли родные нотки в интонации. Даже смех похож — точно соскучилась, причем очень сильно. Головой тряхнула, чтобы прогнать наваждение, и глотнула еще шампанского. А после и пустой бокал поставила на столик.

Обернулась, когда в гостиную зашел Феликс с друзьями… Да так и застыла на месте. В паре шагов от меня стоит Артур.

Что за фигня происходит?

Это проделки Лики? Или мне все-таки мерещится? Но подруга же с ним даже не знакома. Тогда что он здесь делает? Кстати, он работает водителем, возможно возит кого-то из друзей Феликса?

“Не обманывай себя, Марина!” — мысленно простонала, понимая, что бред мне сейчас в голову лезет. Самый что ни на есть настоящий.

Водителей друзей так почти по-братски не хлопают по плечу, не приглашают на день рождения жены. Да и Артур в брендовых шмотках, которые он объяснял желанием шефа, чтобы все работники выглядели презентабельно. Сегодня костюм, кстати, другой. Не тот, в котором он постоянно на свидания ко мне приезжал. Еще и золотые запонки с платиновым «Ролексом» в придачу — вряд ли данный набор входит в комплектацию водителя.

Если, конечно, он не работает на Романа Абрамовича. Тогда какого хрена он здесь делает? И тоже замер, как будто к полу прирос, не отводя взгляда от моей физиономии.

И тут Лика, которая не заметила, что мы с Артуром в шоке смотрим друг на друга, знакомит нас.

— Знакомься, дорогая, это Артур, — пауза, на протяжении которой хозяйка дома тащит меня к моему любимому поближе. — Друг моего мужа. С Русланом-то ты знакома.

— Еще как знакома, — мужчина делает пару шагов вперед, задевая плечом Артура, но он даже не реагирует.

Тоже не ожидал меня здесь увидеть. Вот она, горькая ирония ситуации! Которая достигла пика.

“Друг, а не водитель!” — умничает внутренний голос, а мне в данный момент хочется провалиться сквозь землю. Не могу произнести ни слова — язык словно прирос к небу. Только сжимаю сильнее похолодевшие пальцы в кулак, стараясь смотреть куда угодно.

Но только не на Артура. Водитель, значит, какой же гад. Решил поиздеваться? Или проучить? Смотри, мол, девочка, какой я крутой. Обведу тебя вокруг пальца, а как же искусно врал!

Феликс, в отличие от всех остальных, нахмурился и, кажется, о чем-то догадался. Переводил взгляд по очереди с меня на Артура, а после с улыбкой на пол-лица потянул Лику за собой и позвал Лену:

— Девушки, а что там у нас с закусками? Пойдемте пока на кухню, — еще и возле двери обернулся, прошептав одними губами, глядя на Артура: — Разберитесь тут.

Только эта троица скрылась из виду, как я услышала почти обреченное:

— Марина… — и тяжелый вздох.

А я стояла, едва сдерживая слезы. Он все-таки меня обманул меня! Все, что было, ложь. Издевательство чистой воды!

Водитель, мать его! Уже в который раз одно и то же повторяю мысленно. Поглумился, влюбил в себя и… И что сейчас?

Руслан, все еще находившийся в гостиной, собрался тоже ретироваться за дверь от намечавшейся драмы, но Артур перехватил его за руку чуть выше локтя и зло спросил:

— Ты знал?!

— Думаешь, я настолько плохой друг, что не узнал бы все о женщине, в которую ты встрескался? — казалось, его ничем не пробить. Настолько холодный тон у мужчины. — Но не надо сейчас перекладывать с больной головы на здоровую, — уже спокойнее добавил Руслан. — Я тебе сразу предлагал ей все рассказать, но ты не захотел.

Злость с Артура как рукой сняло. Но предательские слезы уже почти на старте. Еще немного, и разревусь. Как же так, черт возьми? Что доказать-то мне хотел?

Артур отпустил друга. Медленно, не торопясь подошел ко мне. Даже руку поднял, чтобы дотронуться, но не решился.

— Марина, я сейчас все объясню…

— Не надо! — я перебила, отчаянно замотав головой.

— Конфетка… — Артур все же попытался дотронуться, но я отшатнулась.

Как будто током ударило. А от этого прозвища меня как будто ледяной водой накрыло с головой. Лучше бы промолчал. И не бередил душу.

Неужели не понимает, что делает только хуже сейчас.

Злость, обида, непонимание — все чувства и эмоции ураганом поднялись во мне и обожгли грудь.

— Ненавижу тебя! — вырвалось у меня.