Эпилог
Марина
— Как у тебя фамилия?! — мои глаза вот-вот вылезут из орбит, на что мой новоиспеченный жених лишь улыбается. — Ты обалдел?
Последний вопрос, конечно же, риторический. Вырвался просто, ведь я даже не ожидала нечто подобное услышать.
Вот кто, спрашивается, не давал мне раньше поинтересоваться биографией своего любимого? Его вкусами, желаниями, а главное — фамилией! Надо аккуратнее связи выбирать в будущем, хотя какие уж теперь в моем-то положении новые связи!
Еще и с таким собственником рядом! Как с цепи сорвался, честное слово. Шагу не дает ступить, приставая то со своими дурацкими вопросами, которые меня дико раздражают, то с какими-то не менее дурацкими предложениями.
“Малыш, прости меня и ушки закрой, но твой папа — идиот!” — я периодически глажу уже довольно округлившийся живот и тяжело вздыхаю от чрезмерной опеки Артура.
Над нами!
В этом месте обычно улыбаюсь, так как слово МЫ теперь уже в кубе как седативное для моей нервной системы.
И вот сейчас меня ждет настоящий шок! Тут ничто не спасет мои нервы, особенно когда этот негодяй продолжает скалиться и с довольной физиономией заявляет:
— Дикий Артур Вениаминович, тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года рождения, козерог по гороскопу, не женат, но влюблен, — в этом месте он намерено делает паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. — Размер банковского счета оглашать?
— Очень смешно, — фыркаю и с перекошенной физиономией добавляю: — Фамилию менять не буду!
— То есть Дикая Марина звучит хуже, чем… — Артур запинается и как-то уж слишком ехидно на меня смотрит. — Кстати, а как у тебя отчество?
— Негодяй! — бью легонько его по плечу и собираюсь выйти из комнаты, как Артур ловит мою руку, прижимая к своей груди.
— Всё, всё, не злись, — и делает такие невинные глазки, что хочется его еще раз треснуть. — Я же пошутил.
Конечно, пошутил, потому что все мои паспортные данные наизусть выучил. Еще, оказывается, когда мы только начинали встречаться. Руслан “пробил” всю мою подноготную — надо же, какие они прагматичные. Это я, наивная, думала, что с водителем встречаюсь. А они еще и поспорили, как оказывается!
Уложит ли меня Артур на первом свидании в постель или нет!
Как дети малые, честное слово, но сейчас я вспоминаю об этом маленьком приключении с улыбкой. Давно уже не злюсь, правда, в моменты, когда Артур ну уж очень меня напрягает своим вниманием, напоминаю о его “поступке”. Губы надуваю, голову отворачиваю, а в ответ слышу грозное:
— Ты долго будешь меня этим доставать?
“Долго, дорогой, теперь моя очередь над тобой поиздеваться!”
Действует, хоть и ненадолго, а я в эти моменты наслаждаюсь тишиной и возможностью побыть в одиночестве. Хотя бы… минут двадцать. От силы тридцать.
Дольше сидеть в кабинете мой мужчина не может…
— Дикая Марина Ивановна, — произношу на выдохе, так как упрямца своего точно не отговорю от этой глупой затеи со сменой фамилии. — Офигеть, как круто!
— Я старался, — Артур кивает, нагло игнорируя мою иронию, а после на полном серьезе выдает: — Не сменишь фамилию, в ЗАГС не пойду.
— Придется найти себе кого-то попроще, — теперь моя очередь провоцировать, и тут же в ответ прилетает грозное. Я бы даже сказала — дикое:
— Марина, не нервируй меня!
— Ладно, я согласна, но имя ребенку придумываю сама! — в категоричной форме заявляю, чтобы и в мыслях не возникло вступать со мной в дискуссии. — А то ты, чувствую, напридумываешь!
— Аполлон!
— Фигалон!
Блин, ну достал уже со своим Аполлоном. Как будто нарочно меня выводит из себя.
— Вольдемар! — с пафосом вещает мой любимый и даже рукой в воздухе водит, как будто стихи о любви с выражением читает.
— Только через мой труп! — шиплю как змея, готовая броситься в любой момент на свою жертву и задушить.
Да, у нас с Артуром будет мальчик. Я очень надеюсь, что точная копия моего будущего супруга. Такой же красавчик, как и его папа. И с красивым именем!
— Дармидон! — выдает мой ненаглядный жених, еще указательный палец вверх поднимает для пущего эффекта. — Это имя тебе хоть чем не угодило? — еще и возмущается, пока я глаза закатываю и прошу Господа дать мне силы выслушать этот бред. — Сама же сказала — редкое мужское имя. Я весь Интернет перелопатил, выискивая что-то необычное.
— Редкое! — тычу Артуру пальцем в грудь. — А не дурацкое! Дикий Дармидон Артурович! Ты в своем уме?
— Н-да, что-то с Дармидоном я погорячился, — мой любимый чешет голову, кривясь. — А Ярослав чем тебе не угодил? — вспоминает вчерашний наш диалог по поводу имени, но я лишь машу рукой в ответ.
— Ярослав неплохо, но я еще подумаю, — делаю паузу и выставляю ладонь вперед. — Вопрос пока закрыт, а то мы полвечера будем слушать твои бредни.
Артур нехотя соглашается, хотя выбора-то у него нет. Чтобы побыть в одиночестве хотя бы какое-то время, я прошу достать мне персиков. Зимой. В снегопад.
— В десять часов вечера? — мой любимый чуть ли не скулит, глядя в окно. — Мариночка, солнышко, давай завтра.
— Хочу сейчас! — отрезаю, не желая выслушивать очередной скулеж, и утыкаюсь в телевизор, начиная переключать каналы.
Кстати, персики я терпеть не могу, но Артуру знать мои слабости необязательно. Этому трюку меня научила Лика, ей скоро рожать. И Феликс в последние два месяца как с цепи сорвался, удвоив… нет, утроив заботу о любимой супруге.
Неужели не понимают, как это дико раздражает, когда-то они ежеминутно крутятся перед глазами? Вот завтра Лика приедет ко мне в гости и съест все персики, уж она-то их обожает.
А пока долгожданная тишина, спокойствие и никакого мельтешения перед глазами. Я, конечно же, люблю своего будущего мужа, но иногда желание прибить его растет в геометрической прогрессии.
Квартира у Артура шикарная — у меня глаза на лоб полезли, когда после больницы он привез меня к себе. Даже на руках внес, а после с довольным видом заявил:
— Принимай свои новые владения, хозяйка!
Я обалдела второй раз. И даже расплакалась. Нет, не оттого, что квартира, машина и банковский счет у моего любимого впечатляли — за последние пару месяцев это все перестало иметь для меня значение. Я люблю Артура не за деньги, а за…
Короче, просто люблю, остальное меня уже не интересует.
— Держи, — чуть позже он вложил мне в руки банковскую карту. — Пинкод — четыре восьмерки. Безлимитная, — и поцеловал меня в нос, чем вывел из себя.
Все-таки корыстной до сих пор считает? Надо же, а такие честные глаза были, когда прощения просил за свой поступок.
— В задницу ее себе засунь! — я швырнула кредитку на стол и уже собиралась выйти из кабинета, как Артур схватил меня за руку и повернул к себе лицом.
— Конфетка, ты чего?
— И не называй меня больше Конфеткой! — выпалила ему прямо в лицо. — Я съезжаю от тебя! — ткнула пальцем ему в грудь. — Упырь!
— Нифига не понимаю, — он замотал головой из стороны в сторону. — Что не так? Или гормоны? — добивает меня.
— Все не так! — моему негодованию не было предела. — Купить меня решил?
Выдохлась, наблюдая, как у Артура сначала глаза из орбит полезли, а после лицо пошло пятнами.
“Сейчас ты получишь по полной программе, Марина!” — кричала его физиономия, а у меня аж сердце замерло в предвкушении бури.
— Я тут, понимаешь ли, о ее комфорте беспокоюсь, рай ей собираюсь подарить, подумываю, как бы звезду с неба достать, а она мне — упырь! — гневно выдает мой любимый на одном дыхании. — Знаешь что… — запинается, а глаза так и стреляют в меня крупнокалиберными патронами. — Стерва!
— Ну ладно, чего сразу так громко кричать, — я невинно похлопала глазами и забрала со стола карточку. — Четыре восьмерки так четыре восьмерки, — еще и поцеловала его, встав на цыпочки. — Я тебя люблю! Но не за это, — помахала картой перед его носом. — Понятно?
— Понятно, — проворчал в ответ, а после второго поцелуя оттаял.
Ну и стол заодно в кабинете проверили — врач-то разрешил нам сексом заниматься. Аккуратно, без фанатизма, как умеет Артур, и не слишком часто.
Н-да, боюсь представить, какие примирения у нас будут, когда малыш на свет появится…
Глажу живот, возвращаясь в реальность из приятных воспоминаний. Я счастлива. Очень. Еще и через неделю стану законной супругой Артура. Сам предложил, мне, честно говоря, не принципиально, будет ли штамп в паспорте стоять или нет. Но моего любимого мужчину такой ответ не удовлетворил.
— Даже слышать ничего не хочу! — сказал как отрезал, и стоит ли сопротивляться?
Только вот фамилия…
— Дикая Марина Ивановна, — я усмехнулась, произнося вслух. — Ладно, пусть будет Дикая. Слава Богу, хоть не Пупкина и не Жопкина, а то бы моя нервная система точно не выдержала.
Хотя кому я вру? Выдержала бы любой удар.
Лишь бы Артур всегда был рядом…
Конец