ГЛАВА 18.1

Лев – С каких это пор ты снова начал девушек в кино приглашать? – подколол Потап и, поиграв густыми бровями, намекнул: – Стареешь, да? Брульянты и рестораны уже не работают? – Да иди ты, – хохотнул я в ответ и, потеребив бороду, сознался: – С тех пор как мышку встретил. И да, рестораны и брульянты пробовал – не прокатило. – Мышку? – усмехнулся друг. – А как же твоя любовь к раскрепощённым и лощёным красоткам за тридцать? – Надоели, – отмахнулся я. – Сценарий всегда один: дай-дай-дай, а потом… – Посылают? – Скорее я красиво прощаюсь, – пояснил я и, пожав плечами, вздохнул: – Всё так скучно и предсказуемо. Они в курсе моих владений и компаний. Не поверишь, даже количество счетов умудряются узнать. – Но? – прищурившись, поторопил Потап. – Но ни одна не помнит цвет моих глаз или дату рождения, – устало хмыкнув, дополнил я. – Ну точно стареешь, – снова поддел он, тут же поинтересовавшись: – И чем же твоя кхм… мышка отличается от всех остальных? – Сам пока никак не пойму, – пожал я плечами. – Какая-то она простая, уютная, но гордая и принципиальная. Не прокатили с ней рестораны и брульянты. – Может, мало предложил? – проурчал Потап. – Не-а, она мне их вернула, едва заикнулся о взаимовыгодных отношениях. – Я ж говорю, цену набивает, – поцокав языком, покачал он головой и, склонившись ниже, прошептал: – Смотри, встрянешь, потом поздно будет. Верёвки из тебя вить будет твоя мышка. – Не думаю… – С чего такая уверенность? – ожидаемо удивился Потап, взметнув брови почти до линии роста волос. – До меня к ней один мажор подкатывал, только в ультимативной форме, – начал рассказывать я и, нахмурившись, пророкотал: – Даже серьёзную подставу ей организовал, а она не сдалась и на его золотые горы не повелась. – Урод? – предположил друг. – Да нет, вполне смазливый, обеспеченный, моложе меня лет на пять, – криво усмехнулся я. – При богатом папке и при больших бабках. – Хм-м, – задумчиво выдавил Потап. – Откуда тебе знать, что она с ним не?.. – Сбежала, а деньги ему издалека слала, – озадачил я. – Деньги? Так может она и правда аферистка, просто попалась и… – Не-а, я сам детали выяснял. Подставили девочку, – покачав головой, проговорил я и, скосив на друга игривый взгляд, проурчал: – А ты всё по блондинистым пышкам сохнешь? – Только по ним, – расплылся он в улыбке. – И всё ещё не женат? Так и не нашёл булочку по душе? – Я не тороплюсь, – помрачнев, отмахнулся Потап. – Ну, ладно блондинки, – это я ещё понимаю. Но почему хоть пышки-то? Расскажешь? – Обойдёшься, – пихнув меня в плечо своей кувалдой, фыркнул он. – Кстати, что с домом решил? Продавать будешь? – Нет. А что? Купить хочешь? – вздёрнув брови, удивлённо спросил я. – Да так… Подумываю, – пространно отозвался этот медведь, а я, оглянувшись, заметил в конце холла Настю. – Вон моя мышка с подругой пышкой, – неуверенно протянул я, пытаясь понять, что в сопровождающей мою девочку рыжей красотке можно классифицировать как пухлость. – Где? – оживился Потап и, проследив за моим взглядом, охнул: – Это вот она пышка, что ли? – Не уверен, – выдавил я и, пожав плечами, добавил: – Настя говорила, что Лена пышка и очень этого стесняется. – Лена? – подобрался друг и, продолжая жадным взглядом изучать девушку, которая ещё не факт, что Лена, едва слышно проурчал: – Алёнушка значит? – Вроде бы да, – буркнул я, тут же скомандовав: – Чего завис? Идём знакомиться. – Идём, – как-то хрипло отозвался Потап и, судорожно поправив волосы и пригладив густую бороду, попросил: – Ты меня только Стасиком не представляй. – Договорились, – хохотнул я, зыркнув на массивного «Стасика», которого друзья за глаза прозвали годзиллой. Настя, заметив моего друга, как-то резко затормозила, намереваясь, судя по всему, сбежать. Ну да, есть такое… Многие девушки рядом с этим бородатым амбалом часто теряют дар речи и не только его. Потап всегда был крупным, а зачастив последние лет пять в качалку, превратился в поджарого викинга. Симпатичную морду не портила ни густая борода, ни пронзительный взгляд серых глаз. Первые морщинки добавили этому тридцатипятилетнему медведю некую брутальность, но на личном фронте всё оставалось по-прежнему. Одинокий волк, вернее медведь, давно прослыл закоренелым холостяком, а о реальных причинах не знал никто, включая меня, – его ближайшего друга. Прибавив шагу, поспешил к замершим посреди холла девчонкам. Чтобы предотвратить побег моей мышки со свидания, на которое я почти уже не рассчитывал, помахал рукой, давая понять, что они не остались незамеченными. Настя сдержанно улыбнулась и, скользнув по Потапу ошалелым взглядом, округлила глаза. – Здравствуйте, – первой пролепетала моя мышка, едва мы подошли вплотную. – Это Настя, – представил я и, кивнув на друга, добавил: – Мой друг Потап. – Лена, – осторожно выдавила рыжая подружка и на автомате протянула руку, которую тут же сгрёб Потап. – Очень приятно, – проурчал друг и, осторожно пожав тонкие пальчики, нервным жестом взъерошил волосы. Оглядев холл, кашлянул и, покачавшись с пятки на носок, хрипло уточнил: – Ну, что девушки, какие планы? – В кино хотели… – тихо промямлила Настя, на фоне растерянности позволившая себя приобнять и чмокнуть в висок. – Может ну его кино? – улыбнулся Потап и, почему-то смутившись, предложил: – Пойдёмте лучше шары погоняем. Занавес… Оценив выражение лиц девушек, понял, что эффект внезапности перебить может только шок.