ГЛАВА 20

Настя Сказать, что от новости про расставание Архиповых я была в шоке, – это ничего не сказать. Что могло случиться между этой, на мой взгляд, идеальной парой даже предположить не смогла. Единственное, – я же не знала, что у них происходило в отношениях до аварии. И если к Лере вернулась память, в том числе о чём-то, что она не смогла простить, помочь им помириться было нереально. На фоне этих мыслей и переживаний даже спорить не стала. Лев проводил меня в одну из гостевых спален и, оставив вариться в размышлениях, тактично удалился. Оглядев своё временное жилище, мягко говоря, впечатлилась. Комнату Льва я видела лишь мельком, но даже при первом взгляде стало ясно, что он мне выделил слишком шикарную комнату. Огромная кровать, мягкий ковёр, настенные бра, туалетный столик, уставленный… Стоп! Подойдя ближе, обнаружила склад косметических средств, парфюма и шкатулку со смутно знакомыми украшениями. Метнувшись к встроенному шкафу, раздвинула зеркальные створки и офигела. Шуба, пальто, костюмы платья, блузки… Всё что я вернула, было бережно развешено и разложено на многочисленных полках. Выходит, даже не получив моего согласия, Лев устроил здесь мою будущую комнату. Сначала разозлилась и даже решила уехать немедленно, а потом, немного подумав, притормозила свой праведный гнев. Во-первых, ему ведь действительно некуда было деть всё это, ведь этикетки были выброшены сразу после покупки. А, во-вторых, сейчас, благодаря этим запасам, у меня не возникло проблем, во что переодеться. Приняв душ, забралась на слишком роскошное для меня одной ложе и, свернувшись калачиком, улыбнулась. Лев изменился… Больше не было бахвальства, а на прошедшем свидании он вёл себя совсем иначе. Много шутил, рассказывал о жизни и местах, где успел побывать и ни разу не завёл разговор о бизнесе, хотя им с Потапом явно было что обсудить. А ещё он… То, что произошло на диване… Стоило закрыть глаза, и губы начало жечь от фантомных ощущений горячих, жёстких губ, влажного языка, на удивление мягкой щетины. Тело всё ещё вибрировало от его сильных рук и умелых ласк. Толкаясь внушительным бугром мне в промежность, Лев задевал какие-то чувствительные точки, о которых я и сама не подозревала. Даже слои одежды не помешали ощутить прилив жара и влаги, а лоно всё ещё болезненно сжималось и пульсировало. Прерывисто вздохнув, стиснула бёдра и, уткнувшись лицом в подушку, глухо простонала. Никогда прежде я не ощущала одновременно жгучий стыд и почти животное желание довести близость с мужчиной до логического конца, заложенного природой. Лев даже пах как-то по-особенному. И дело совсем не в парфюме. Его собственный терпкий, тягучий, чисто мужской запах хотелось вдыхать снова и снова. Ворочаясь, долго не могла уснуть, не в силах вынырнуть из неутихающего дурмана возбуждения. А утром, первое что почувствовала, это тяжесть горячего тела, знакомый запах и осторожные поцелуи. Трусливо притворилась спящей, но Лев меня быстро рассекретил. – Настенька, у меня проблема, – проурчал этот искуситель, покусывая мочку моего уха. Пробравшись рукой под одеяло, провёл пальцами по бедру и жалобно позвал: – Настёна-а-а… – М-м-м, – замычала, уворачиваясь от наглых губ и, глянув из-под ресниц на хитро улыбающегося Льва, пригрозила: – Уеду прямо сейчас, сам себе уколы ставить будешь. – Да кто же тебя отпустит, – хмыкнув, отозвался он и, пощекотав горячим дыханием мою шею, мыркнул: – Мы не согласны. – Кто это мы? – упираясь руками ему в грудь, проворчала я и, почувствовав, как ноги коснулось что-то пушистое, ойкнула. – Я же говорю, проблема нарисовалась, – вздохнул Лев и, отстранившись, что-то проворчал. Раздалось жалобное «мяу», а через секунду мне на живот опустился маленький рыжий котёнок с белой грудкой. – Ой, какой он… – обомлев, я расплылась в улыбке и, взяв котёнка, отодвинулась к изголовью кровати, стараясь устроиться поудобнее. Потискав мурчащий комочек, перевела взгляд на затихшего Льва и, нахмурившись, поинтересовалась: – Откуда это чудо? – Представляешь, подкинули, – пожал он плечами, наблюдая за вознёй мелкого хищника, уже активно покусывающего мои пальцы. – Ну-ну, – фыркнула я и, нащупав на шейке котёнка плетёный ошейник, подозрительно уточнила: – Дай угадаю, подкинули вместе с приданным? Лоток, наполнитель, корм и всё такое? – Угу, – буркнул Лев, делая вид, что отвлёкся на котёнка. – Надо же, какая предусмотрительность, – поцокав языком, нараспев протянула я, тут же намекая: – А подкинули прямо под дверь и даже курьером снабдили? – Типа того, – кивнул зажатый в угол хищник и, отмахнувшись, выдал: – Насть, ну не придирайся. Смотри, какой он кхм… милый, что ли. Лучше скажи, как назовём? – Тебе подкинули, ты и называй, – почёсывая рыжее и явно не худое пузико кото-ребёнка, пожала я плечами, с намёком констатируя: – Теперь ты хозяин этого… то есть этой малышки. – Ну Насть, – заканючил бородатый хищник. – Я даже не знаю, как за ними ухаживать. – Учись, – наглаживая котёнка, улыбнулась я. – Со мной же научился обра… Слишком поздно поняла, что сболтнула лишнего. Подняв ошеломлённый взгляд на расплывшегося в улыбке Льва, похлопала ресницами и, устроив котёнка на одеяле, начала сползать с кровати, стараясь оказаться подальше от готовящегося к броску мужчины. – Попалась, – хватая меня за щиколотку, проурчал Лев и, подтянув к себе, повалил на спину, накрывая своим телом и настырно вклиниваясь между ног. – Пусти, – прошептала, пытаясь высвободиться, но мои руки попали в плен, тут же оказавшись прижатыми к кровати над головой. – Не пущу, – проурчал бородатый поработитель и, склонившись, начал осторожно зацеловывать моё лицо, ласково воркуя: – Надо же мне на ком-то тренироваться. – Чему? – проблеяла задушено, растекаясь послушной массой в его умелых руках. – Обращению с маленькими и вредными девочками, – проурчал Лев, постепенно подбираясь к моим губам. Тёплая рука скользнула под резинку коротких пижамных шортиков и погладив, чувствительно сжала попу. Жадные губы прошлись по подбородку и, спустившись на шею, стали посасывать чувствительную кожу. Лямка маечки поползла вниз, а Лев переместился чуть ниже. Обнажив грудь, шумно втянул носом воздух и, накрыв сосок губами, тихо заурчал. Под натиском жадных губ охнула и, застонав, поёрзала, невольно раздвигая ноги шире. Вплела пальцы в лохматую гриву и, выгнувшись, задрожала. От нахлынувших ощущений, аж слёзы потекли и, отбросив последние сомнения, я сдалась окончательно. Когда вездесущие руки Льва начали стягивать с меня шортики, немного напряглась. Терзаемая сомнениями, стоит ли сообщать о моей особенности, начала неуклюже отталкивать Льва. – Тихо, моя маленькая, – прошептал он хрипло, возвращаясь дорожкой жадных поцелуев по шее к моим губам. – Не бойся. Не представляешь, как долго я этого ждал. Терпел и… хочу тебя до безумия. – Ты же будешь осторожен? – прошептала в ответ и, поймав его недоумённый взгляд, уточнила, густо краснея: – Будет не очень больно? – Почему ты спрашиваешь о боли? – не спуская с меня потемневшего взгляда, прохрипел он и, замерев, вздёрнул бровь и ошарашенно уточнил: – Ты хочешь сказать, что никогда?.. Я первый? – Ну как бы да? – в попытке побороть смущение, даже лицо руками закрыла. – Опачки, – охнул Лев и, осторожно возвратив лямку на моё плечо, отстранился, потерянно добавив: – Котёнка покормить надо. И забыв спокойно дрыхнущего на кровати котёнка, скатился с кровати и покинул комнату, оставив меня в полной растерянности.