ГЛАВА 3

Настя Не считая дикой усталости, день прошёл вполне спокойно. Вернее, как всегда… Перевязки, системы, уколы, пара тяжёлых пациентов, переведённых из реанимации. К вечеру начала болеть голова и отваливаться ноги, но в целом… Только в восемь вечера вспомнила, что за день так и не успела поесть. И не вспомнила бы, если бы не возмущённо вопящий желудок и накатившая слабость. Зайдя в опустевшую процедурную, опустилась на кушетку и, разувшись, вытянула ноги, протяжно простонав от облегчения. – Настя, вот ты где, – зайдя в комнату, выпалила сменщица Лена. – А? Что? Куда бежать? – подорвалась я с насеста. – Да угомонись ты, – рассмеялась она, продемонстрировав милые ямочки на пухлых щёчках. Окинула меня сочувствующим взглядом и, поцокав языком, вздохнула: – Ты чего, как юла весь день. Обедала хоть? – Не-а, – отозвалась я и, поморщившись, пожаловалась: – Голова прям раскалывается. – Бледная ты что-то, – нахмурилась Лена и, выбросив в мусорку использованные шприцы и ампулы, достала журнал, бурча под нос: – Не жрёшь толком и пашешь как лошадь. Смысл? Всё равно же мегера не похвалит. – Лишь бы не замечала, – фыркнув, пожала я плечами. – Донимает? – оторвавшись от записей, поинтересовалась она и, закусив губу, задумчиво протянула: – Она ко всем цепляется, но почему-то к тебе с особым рвением, – не пойму, за что. – Я же мышь серая, – предположила я равнодушно и, изобразив в воздухе кавычки, устало усмехнулась: – Вот и хожу в любимчиках. – Настя-я-я, – одёрнула Лена. – Ну какая ты мышь? Вон какие глаза красивые и волосы. Только худышка совсем, – и, покраснев, буркнула: – На мой взгляд, по крайней мере, но для меня все худые. Это я пышка… – Лен, ты не пышка, а аппетитная красотка, – подмигнув, поддержала я и, глянув на часы, предложила: – Пойдём перекусим, пока затишье. – Пойдём, – откладывая журнал, кивнула она и, посмотрев на меня со странным сомнением, нахмурилась: – Только давай, сначала давление тебе померим. Что-то ты совсем бледная. На лицо аж серая, хоть и не мышь. – Да ну… – Не спорь, – встав, оборвала она и, достав тонометр, села рядом на кушетку, тут же приступая к процедуре. – Я же не пенсионерка, – хихикнула я, наблюдая за раздувающимся манжетом. – Тише, – шикнула Лена и, оценив результат, заворчала: – Вот так и знала, что низкое. Как ещё ходишь и что-то делаешь, непонятно. – Ну я… – Так, вот это прими, – достав из шкафчика с препаратами таблетки, скомандовала она и, протянув стаканчик с водой, добавила: – И пойдём накормим твоё тщедушное тельце, пока ты совсем не рухнула. – Спасибо, – возвращая стаканчик, улыбнулась я. Добравшись до комнаты отдыха, мы с Леной разогрели наши запасы и, набросившись на еду, надолго замолчали. Лена, пожалуй, единственная из сменщиц, кто воспринимал меня как подругу. С ней можно было и поболтать, и посекретничать, и посплетничать, не боясь, что информация расползётся исковерканными сплетнями. Хотя нам обеим скрывать особо было нечего. Я грезила учёбой и много работала, а как результат личной жизни не имела. А Лена?.. Эта пухлявая, но очень милая блондиночка очень стеснялась своих форм, одевалась скромно и закрыто, на вечеринки не ходила, а жила с родителями. Ну то есть, тоже ничего интересного и сверхъестественного. – У тебя колечко вижу новое? – отставив контейнер, поинтересовалась Лена и, потянувшись за печенькой, упрекнула: – И даже не похвасталась. Купила или?.. Может, я чего-то не знаю. – Да не моё это, – покраснев, отозвалась я и, прячась за кружкой чая, буркнула: – Подруга поносить дала. – А-а-а, – немного разочарованно протянула она и, подмигнув, томно мурлыкнула: – Я уж думала, романтик у тебя был. – Не-а, – мотнула головой и, вздохнув, поделилась: – Не до того, да и не с кем. Экзамен скоро. Если поступлю, то тем более… – Учёба, работа… а жить-то когда? – фыркнула Лена и, закусив губу, начала мечтательно: – Хотя, чтобы не работать и не гробить молодость над учебниками, надо удачно замуж выйти, но мне такое не светит. – Зря ты так, – поцокав языком, возразила я. – Ты такая хорошенькая, вот только… – Похудеть бы, – завершила она фразу и, грустно улыбнувшись, пробормотала: – Я пробовала. Бесполезно. – Давай вместе в зал запишемся? – пытаясь поддержать, выпалила я. – Не хочу, – отведя взгляд, Лена начала убирать со стола. Вскинула на меня задумчивый взгляд и, помявшись, поделилась: – У меня и жених был, только как увидел меня, осмеял и послал. – В смысле? – опешив, проблеяла я. – Родители наши со студенчества дружили и мечтали нас поженить, – нахмурилась подруга. – А как вы тогда?.. – Они в Питере живут, а тут приехали типа на «смотрины», – изобразив кавычки, Лена скривилась и, судорожно вздохнув, прошептала: – А он… в общем, ничего хорошего из этого не вышло. – Но ты же… – Сказал, что я только на перепихон сгожусь и то под большую порцию алкоголя. – Вот ведь гад! – возмущённо охнула я. – Гад, – согласилась подруга и, часто заморгав, проскулила: – Только самый лучший гад в моей жизни. – Лена, ты что?.. – обомлела я, не решаясь даже завершить вопрос. – Влюбилась, как дура, – уже не сдерживая слёзы, тихо завыла она. – Так! – стукнув кулаком по столу, рявкнула я и, поймав её растерянный взгляд, распорядилась: – Завтра же покупаешь спортивную форму и кроссовки. И напросимся на консультацию к диетологу. – Да ну, не надо, – засмущалась Лена. – Мы из тебя такую конфетку сделаем, он ещё локти кусать будет. Кстати, ну-ка положи конфету! – Настя, спасибо, но не стоит… – прекращая плакать, хихикнула она. – Я сказала, – строго перебила я и, обернувшись на открывшуюся дверь, притихла. – О, мышка и пышка, – заглянув в комнату, хмыкнула Кристина Семёновна и, подойдя ближе, заворчала: – Чего филоним? – Мы ужинали, – утирая остатки слёз, пояснила Лена. – Вижу я, как вы ужинали, – покачала головой начальница и, повернувшись ко мне, скомандовала: – А ты почему в вип-палату не идёшь? Пациент давно ждёт. Марш немедленно! И смотри мне, чтобы без сюрпризов.