ГЛАВА 23.1

Настя Приобняв за талию, Лев мягко подтолкнул меня в сторону кровати. Развернул к себе лицом, вынудил сесть и, вернувшись к двери, закрыл её. Открыл оставленный у выхода пакет и, вытащив что-то, подошёл ко мне. Присев на корточки, вручил мне цветочный горшок с пышным кустом миниатюрной розы и, наблюдая за моей реакцией, расплылся в улыбке. Множество тугих бутонов нежно персикового цвета благоухали так, что, прикрыв глаза, я зарылась носом в это великолепие. Даже глаза защипало от переполняющего восторга и нежности. Лев терпеливо ждал, а когда я вскинула на него счастливый взгляд, осторожно, будто выверяя каждое слово, заговорил. – Прости меня, Настенька. – За что? – удивилась я и, потрогав пальцем нежный крохотный бутон, улыбнулась, тихо заверив: – Они великолепны и намного лучше, чем срезанные. – Прости, что я не романтик, – пояснил он хриплым голосом и, невесомо коснувшись кончиками пальцев моей щеки, добавил: – Но я научусь. – Ты самый лучший, – не сдержавшись, выдохнула я. – Прости, что обидел, испортив всё с самого начала, – продолжил он и, погладив мою нижнюю губу, громко сглотнул, прошептав: – Но я всё исправлю. – Ты уже доказал, что… – возразила я, но он меня остановил. – Ш-ш-ш, не перебивай, я и так очень волнуюсь, как мальчишка, – попросил едва слышно и, встав, вернулся к пакету. Вытащил несколько маленьких баночек, щёлкнула зажигалка, и первая свечка вспыхнула ярким язычком пламени. Поставив зажжённую свечу на тумбу, Лев принялся зажигать остальные свечи. Выключил верхний свет и, расставляя по комнате все новые мерцающие огоньки, пошёл по всему периметру. – Прости, что солгал, – заговорил он через пару минут, продолжая зажигать и расставлять свечи уже на прикроватных тумбах. Вздохнув, поймал мой взгляд и нахмурился, сознаваясь: – Ирэн мне не сестра. – Я сразу это поняла, – улыбнувшись, покраснела и, отведя взгляд, добавила: – Но это же в прошлом. – Верно, – выдохнул Лев с облегчением и, дополнив волшебство последней свечой, подошёл и сел рядом. Забрал горшок с розой и, отставив на пол, взял мои руки в свои. Склонившись, поцеловал каждый пальчик и, поглаживая большим пальцем венку на запястье, пророкотал: – А ты моё настоящее и будущее. А я твоё. Прости… – За что? – пролепетала, плавясь под его загоревшимся взглядом. – За то, что не дам тебе больше выбора, – хрипло отозвался Лев и, склонив голову набок, подытожил: – Я тебя забираю, присваиваю… И больше не отпущу. Смирись. – Мне не нужен выбор, мне нужен ты, – не в силах разорвать зрительный контакт, прошептала я. – Прости меня, – прошептал Лев. – За что? – Что раньше не сказал, – улыбнувшись, проговорил он и, подавшись вперёд, вынудил лечь на спину. Навис, пожирая меня взглядом и, осторожно поцеловав в губы, прошептал: – Давно ведь понял… – Что?.. – поторопила срывающимся голосом и, скользнув рукой по плечу к шее, а потом к затылку, вплела пальцы в непослушную гриву. – Я люблю тебя, моя мышка, – обжигая губы горячим дыханием, сознался мой хищник. Ответить я не успела. Задыхаясь от накрывших эмоций, распахнула рот, но Лев тут же запечатал мои губы поцелуем. Оглаживая моё тело, спустился по талии к бедру и, подсунув руку под попу, чувствительно сжал, притискивая к своему паху. Успевая зацеловывать моё лицо, задрал подол платья и, скользнув пальцами в промежность, сдвинул полоску трусиков в сторону. Провёл между складочек и, коснувшись входа в лоно низко зарычал. – Прости, не могу больше ждать, – прервав поцелуй, зашептал сбивчиво и, отстранившись, расстегнул верхние пуговицы рубашки. Чертыхнувшись, стянул её прямо через голову и отшвырнул в сторону. Немного приподняв меня, нащупал на спине молнию и, расстегнув, снял платье, тоже отбросив его следом за своей рубашкой. На мне остались лишь крохотные трусики и чулки, но Лев вдруг замер. С трудом поборола желание прикрыться руками, хотя не думаю, что он бы мне это позволил. Изучая жадным взглядом, Лев провёл пальцами по моей щеке, шее, груди, чуть сжал полушарие и, стиснув сосок, немного оттянул. Застонала, инстинктивно выгибаясь, а он, сдержанно улыбнувшись, продолжил изучать моё тело. Кончиками пальцев, словно кисточкой, обвёл вторую грудь, спустился по животу к талии, обвёл пупок, рождая толпы мурашек на коже. Скользнул рукой ниже и, подцепив резинку трусиков, потянул вниз. Приподняла попу, помогая избавить себя от последней преграды и, тяжело дыша, продолжила наблюдать из-под полуопущенных ресниц за изощрённой лаской. Сильные пальцы нащупали клитор и, покружив вокруг, легонько ущипнули пульсирующий бугорок. Протяжно застонала и, раздвинув ноги шире, потянула Льва за плечо к себе, безмолвно прося накрыть меня собой. Спрятать от жгучего смущения и избавить от непривычной тянущей пустоты в лоне. Лев ухмыльнулся и, поцокав языком, покачал головой. Продолжая ласкать клитор, склонился к груди и, поймав сосок губами, мягко пососал. Прикусил, а потом сразу же обвёл языком, унимая лёгкую боль. Истерзав сосок, переключился на другую грудь, одновременно перемещая пальцы к входу в лоно. Размазал выделившуюся влагу и, введя в меня два пальца, начал осторожно массировать и растягивать тугой вход. Его губы, язык, пальцы были везде и одновременно… Я совсем потерялась в ощущениях, напрочь пропустив момент, когда он избавился от брюк и, накрывая собой, лёг сверху, вдавливая в матрас. – Настя, посмотри на меня, – позвал хрипло, и едва я разлепила слезящиеся глаза, попросил: – Смотри на меня. Запоминай этот момент. Ты моя, и других мужчин у тебя не будет. Никогда! Не позволю… Не отпущу… – Люблю тебя, – прошептала едва слышно, а в следующий момент, он сделал резкий толчок, проникая в меня до упора и одновременно запечатывая губами короткий вскрик боли. – Прости маленькая, – отстранившись, прохрипел Лев и, замирая, заворковал: – Прости моя сладкая, боль скоро утихнет. Не зажимайся. – Всё в порядке, – простонала я и, зажмурившись, повторила: – Люблю тебя, мой лев. – Люблю тебя, – отзеркалил он и, отстранившись, осторожно качнулся, делая пробный толчок. – Люблю, маленькая… Потерпи, доверься, расслабься. Осторожные размеренные толчки постепенно почти стёрли боль, превращая её в тянущую пульсацию и лёгкое жжение. Обхватила широкие плечи руками и, постанывая, попыталась двигаться навстречу. Самовольничать мне, впрочем, не позволили. Просунув руку мне под попу, Лев начал ускорять и углублять вторжение, жадно зацеловывая моё лицо, шею и плечи. Прикусывал и тут же зализывал собственнические метки, надёжно удерживая меня в крепких тисках. Отвечать или двигаться навстречу было просто нереально. В силу своей неопытности, просто плавилась в его руках, со стонами принимая ласки и животную страсть любимого мужчины. Чувствуя приближение оргазма, захныкала и инстинктивно вцепилась ногтями в плечи Льва, притягивая ближе и буквально спаиваясь с ним в финальных толчках. Надолго потерялась в пространстве, чувствуя лишь как тело расслабляется и пульсирует после пережитого экстаза. Уже приходя в себя, обнаружила себя распластанной на широкой груди довольного хищника. Чмокнув в висок, Лев убрал прядь волос мне за ухо и, протяжно вздохнув, улыбнулся. – Люблю. Моя малышка, – прошептал ласково. – Люблю. Твоя… – отозвалась обессиленно, прежде чем погрузиться в сон.