ЭПИЛОГ

четыре года спустя… Лев – Верусь, мне этот бантик не пойдёт, – осторожно протянул я, пытаясь мягко отказать дочке. – Ну па-а-ап, – проканючила Руся и, показав мне заколку, расплылась в обезоруживающей улыбке. – Тогда давай вот это. – Не донь, я же мальчик, – выдвинул аргумент, срабатывающий чаще всего. – Папа ты не мальчик, ты – Лев, – выпятив нижнюю губку, деловито поправила дочка. – Лев – это имя, а так я… – Не-а, ты Лев, а я твоя Симба, – перебила Руся и, склонив головку набок, прищурилась, заговорщически прошептав: – Помнишь мультфильм смотрели? – Помню, – кивнул я и, перевернувшись на спину, устроился на подушках. Приманил дочку к себе под бок, надеясь, что попытка уложить её на дневной сон всё же удастся. Погладил Русю по голове и, хмыкнув, начал монотонно пояснять: – Симба – это сын льва, то есть мальчик. А ты у нас девочка, поэтому ты не Симба. Ты принцесса. – А Симба у нас будет? – явно пригревшись, тихо поинтересовалась дочка и, подняв на меня любопытный взгляд, добавила для верности: – Мальчик будет? – Братик? – переспросил я и, улыбнувшись, заворковал: – Будет, и надеюсь скоро. – Очень скоро? – уже зевая, промямлила Руся. – Думаю, скорее, чем твоя мама думает, – тихо хмыкнул я и, сморщив лоб, проворчал: – Правда, сначала она мне выпишет пиз… персональную благодарность. – За что? А мне благодарность? – оживилась дочка. – За сорванные планы на поездку на суперважную выставку цветов, – улыбнулся я. Дочка постепенно затихла, а я, накрыв её покрывалом, спустился на первый этаж. Подошёл к окну в гостиной, начиная немного переживать. Настя уехала ещё утром под предлогом проверки сети цветочных магазинов, но я-то знал, что она тайком записалась к врачу. Мне стоило больших усилий, чтобы не расколоться раньше времени, и не сообщить ей, что немного смухлевал. Ожидая её праведного гнева, немного волновался, но уже продумал, какие аргументы приведу в своё оправдание. Веруська у нас получилась почти сразу же, но тогда мы оба хотели и ждали, а вот сейчас не уверен, что Настя воспримет эту новость с радостью. На свадьбу я подарил своей мышке цветочный магазин. Не ожидал таких восторгов, просто хотел угодить, добавив к разрастающейся на террасе плантации почти безграничный выбор. Настя, напрочь забыв о своих планах стать врачом, за несколько месяцев расширила свой маленький бизнес, превратив его в крупную сеть известных магазинов. И даже после рождения Веруси продолжила развитие бизнеса до таких масштабов, что со временем нам пришлось приобрести участок и отстроить несколько теплиц. За прошедшие четыре года моя малышка мягко, но неуклонно отстояла право работать и развиваться, водить машину и общаться с друзьями. Заставила меня вплотную заняться моим здоровьем, а раз в год мы обязательно летали к морю и проводили полноценный отпуск. Первое время жутко ревновал и молча бесился от любого внимания и взглядов других мужчин на мою юную жену. Но!.. Когда впервые взял на руки нашу дочку, понял, что такого единения не испытывал никогда. Моя женщина смотрела на меня с такой любовью и нежностью, что все сомнения отпали. Причём раз и навсегда. Второго ребёнка захотел, когда Руся только начала ходить, но Настя долгое время сводила подобные разговоры в шутку. Ждал почти три года, стараясь не давить, но в итоге не выдержал и решил схитрить. За что заслуженно получу, но это того стоит. Проследив взглядом за подъезжающей к дому машиной, улыбнулся, готовясь отстаивать своё мнение и право на грядущие изменения. Настя, неся в руках объёмный пакет, шла к дому, глядя строго под ноги. Хмурилась и закусывала нижнюю губу, а когда заметила, что я за ней наблюдаю, покраснела. Ты ж моя мышенька. – Давай помогу, – предложил, едва она вошла в дом. Перехватив пакет, отставил его на тумбу и, помогая жене снять шубку, осторожно поинтересовался: – Как прошла проверка магазинов? – А-а-а? – рассеянно отозвалась Настя и, вскинув на меня смущённый взгляд, улыбнулась. Прикрыв рот ладошкой, хихикнула и, протянув руку, выудила из моих волос заколку. – Успела-таки нацепить, – притворно строго проворчал я и, притянув жену к себе, чмокнул в висок, участливо уточнив: – Что-то не так? Ты какая-то… – Беременная, – вкрадчиво подсказала Настя и, отстранившись, затараторила: – Ты знал? То есть ты специально, да? – Ш-ш-ш, Веруся спит, – строго прошептал я и, увлекая жену в гостиную, заворковал: – Беременная? Надо же… Я так счастлив, любимая. – Не притворяйся, – поджав губы, прошипела моя малышка, но на колени себя усадить позволила. Отвернувшись, посопела и, вздохнув, заворчала: – Просила же чуть потерпеть. Вот как я теперь на выставку поеду? – Ну Настё-о-он, – протянул жалобно и, повернув её лицо за подбородок к себе, расплылся в широкой улыбке, довольно намекая: – Ты же сама столько голову ломала, что мне на сорокалетие подарить. А это будет самый лучший подарок. – Угу, даже два, – буркнула жена, позволяя покрывать поцелуями своё лицо. – Ну вот, – поддакнул я и, продолжая урчать и нежничать, добавил: – К тому же Руся давно братика просит. – Угу, двух, – хмыкнула она, а до меня только начал доходить смысл её последних фраз. – Чего? – отстранившись, вгляделся в любимые глаза и, не заметив и тени шутки, охнул: – Настя, двое? Это же… Обалдеть! – Сам делал, – показав мне язык, огрызнулась моя мышка и, сведя бровки на переносице, предупредила: – Учти, имена детям на этот раз буду давать я. – Всё что захочешь, любимая, – раздуваясь от гордости, проурчал я. – Всё, что хочешь… Люблю тебя, моя мышка. – Люблю тебя, мой Лев.