Эпилог

Эпилог

Зря я надеялась, что все проблемы решены, и подвоха ждать неоткуда. Пятый раз перечитываю статью с громким названием «История золушки — из грязи в князи»

— Ну, мама! — прошипела я, отбросив телефон на диван. — Выполнила свою угрозу.

И ладно бы слила реальную информацию журналистам, так тут же больше половины выдумка! А я все думала утром, почему у Оскара телефон разрывается от звонков, хотя обычно его никогда не тревожат до работы. Он не сказал мне, поберег нервы, но разве можно скрыть статью, которая стала вирусной в сети?

В целом, ее информация не актуальна уже три месяца. Удивительно, что так долго продержалась, ведь могла пойти еще до нашей свадьбы. Вот тогда бы да, информация могла произвести фурор. Наверно, мать до последнего надеялась, что я буду перечислять ей деньги с вновь работающей фирмы отца.

Оскар помог решить проблему, как и говорил дядя Илья. А потом явилась мама, заявила, что имеет полное право получать свои дивиденды от фирмы. Уж не знаю, от кого она узнала и как, вообще, набралась смелости прийти после всего, что уже натворила. Хватило же наглости требовать от меня деньги. Конечно же, отказала ей, к тому же, это заслуга Оскара. А он поставил жесткие условия, в которых я не имею права делиться со своей родней доходами не под каким предлогом. Не то, чтобы мне реально хотелось с ними делиться, но все же.

Сначала умоляла, потом требовала, затем угрожала, ничего не прокатило из ее плана. И теперь эта статья. Просто великолепно! Мне не так обидно за себя, как за Оскара. Он человек публичный и такая грязь ему сильно навредит.

Вспомнила вдруг слова из статьи и приуныла: «Женился на своей секретарше. Невзрачной, серой мышке. Что же заставило закоренелого холостяка остепениться? Сумеет ли секретарша удержать завидного жениха ребенком?»

Вот это меня и волновало больше всего, я же никого насильно не держу, Артёмов сам принял решение, за язык его не тянули.

Понимая, что слова из желтой прессы наводят на меня тоску, решила отвлечься готовкой. Замесила тесто на пирожки, поставила вариться бульон. Задумалась.

Поженились мы через два месяца после абсурдного знакомства, и уже живем два в браке. Помню, как-то завела совсем не удобный разговор, но он мне был нужен, как глоток свежего воздуха:

— А ведь у нас нет еще любви друг к другу, — констатировала с горечью.

— Зато есть дружба и доверие, привязанность, — успокоил Оскар и продолжил: — Знаешь, бурная любовь, вспыхивающая как спичка, у меня уже была. Да и у тебя, ничем хорошим не закончилась. Страсть утихла, навалились проблемы, конечно, у каждого из нас разные, а дальше ступор. Честно говоря, не верю в любовь, она со временем проходит, ты продолжаешь жить с человеком просто по привычке, потому что уже есть общие дети, от них не уйдешь так просто. Но при первой же возможности одна из сторон бежит налево, что в этом хорошего? Я знаю так много пар, которые быстро женились по любви и так же стремительно развелись, со скандалом и разгромом. А есть пары, просто заключившие между собой определенное соглашение, и живут до сих пор душа в душу. Они умеют говорить и слушать, знают, как обойти тот или иной конфликт. И не молчат, если наступила жопа, а откровенно высказываются.

Могу и ошибаться, но конкретно сейчас я здесь, с тобой. Я твой, налево идти не собираюсь, а спрогнозировать жизнь до смерти может только Бог. Не люблю загадывать наперед, что будет, то будет.

На тот момент его слова меня огорчили, ведь я постепенно доверялась человеку, открывалась ему все больше и, как следствие, потихоньку влюблялась. Но сейчас, когда позади уже четыре месяца, начинаю понимать его слова. Мы, действительно, как очень хорошие друзья, поддерживаем друг друга, дурачимся, гуляем — все вместе. Он даже помогает мне по дому часто, иногда готовит, когда мне совсем плохо. Оскар в каждое действие вкладывает заботу и, вопрос времени, как скоро поймет, что тоже любит. Пусть иной любовь, ведь она проявляется не только в словах: в поступках, действиях, даже в некоторых угрозах. Для меня, похоже, именно такая любовь стала приемлемой, я могу ее реально почувствовать.

Вот Игорь говорил много громких фраз, в которые ничего не вкладывал на самом деле. Тогда зачем слова? Не спорю, они греют душу, но ими сыт не будешь. Еще ни разу я не пожалела, что согласилась выйти за Артёмова. Пусть наша свадьба была тихой, скромной, мне большего и не нужно было.

Я сейчас частенько общаюсь с дедушкой Оскара, Остапом. Это единственный человек, который реально поддерживал нас и помогал по мере возможностей. С Никодимом мы практически не виделись, а в те редкие моменты, когда сталкивались, ограничивались сухим приветствием. Уж не знаю, устраиваю я его как невестка или нет, но уже с этим ничего не поделать.

В день, когда мы прощалась с дядей, он намекнул, будто Никодим рад, что именно я стала женой его сына, а не какая-то охотница за деньгами. Но конкретно мне этого ни разу не говорил. Дядя утверждал, будто его друг уже давно стал сухим и черствы, не следует принимать поступки Никодима близко к сердцу. Илья теперь снова «умер», но перед этим я все же назвала его папой, было сложно, зато согрела напоследок дяде душу.

Я вынырнула из воспоминаний, когда вдруг хлопнула входная дверь. Странно, Оскар так рано не возвращается, а ключи от квартиры были только у деда. Но тот обычно звонил в дверь… С опаской поплелась в коридор и выдохнула, увидев мужа на пороге.

— Ты чего так пугаешь, у меня чуть инфаркт не случился! — треснула его полотенцем по руке и улыбнулась.

— А что такое? — он игриво выгнул бровь. — Любовника не успела запрятать? Ну-ка, кто не спрятался, я не виноват!

— Дурилка, — рассмеялась с его весьма неудачной шутки.

Мы прошли на кухню, Оскар под шумок стащил с противня пирожок и откусил кусочек. Меня же интересовали слухи:

— Что на работе говорят? — стало так неловко, что не знала, куда деть глаза.

— Уже видела, да? — вопрос был риторическим. — Ну, могу сказать одно — почти все секретарши начали считать, что у них теперь есть шанс. Мне сегодня, по крайней мере, шесть начальников разных отделов пожаловались. Отец устроил головомойку, но пообещал уладить этот вопрос с прессой. Я просто не выдержал и ушел, нужно время, чтобы пираньи насытились и перестали судачить. Звонил Артур, вылил на меня кучу сарказма, но в итоге пожелал поскорее отмыться от дерьма, тебе привет передал.

Я улыбнулась и кивнула. Артур добился своего не сразу, Яна оказалась требовательна к нему, прежде чем согласилась отдать малышку. Ему пришлось устроиться в филиал компании поближе к поселку. Милка наотрез отказалась уезжать, у нее там куча подружек, балетная школа, тетя. В общем, все сложилось идеально — у ребенка теперь есть отец и это прекрасно. Ну и подруга моя, наконец, смогла пуститься во все тяжкие — у нее роман с тем самым соседом, который оказался засланным казачком Оскара.

— В общем, не сладко тебе пришлось, прости, — мне, действительно, стало неудобно.

— Вот еще прощение просить, ты тут причем?

— Моя же семейка постаралась, не твоя.

Оскар хмыкнул и отрицательно кивнул головой. Прежде, чем объясниться, достал из заднего кармана белый конверт и положил около меня. Не успела толком разглядеть, что в нем, муж заговорил:

— Я тоже думал, что это твоя мать или сестра. А оказались происки Регины, думала, что ее не вычислят, идиотка. Тебе волнения ни к чему, а поливать грязью все равно будут, поэтому… В общем, я тут подумал, у нас не было медового месяца и сейчас самое время куда-то слетать. Два билета на Мальдивы, десять дней, вылет сегодня ночью, так что придется поторопиться со сборами.

Я не успела первую новость переварить, как он ошарашил другой. С радостным воплем кинулась мужу на шею и крепко обняла, поцеловала. Да, лучшего варианта, как пересидеть эти дни на курорте и быть не может. Опять же, забота тронула до глубины души. Если бы я была ему безразлична, вряд ли даже задумался о моих чувствах и переживаниях.

Я выключила плиту, собрала все пирожки и сложила их в пакет. Мыслями при этом была далеко. Все думала, как же так, не мама, а Регина слила информацию. Неужели у родительницы в коем-то веке проснулась совесть? Немыслимо.

С сестрой-то все ясно, она надолго выучила урок судьбы. У меня до сих пор волосы дыбом встают, как припоминаю признание мужа. Он хотел, чтобы Алину изначально пустили по кругу шесть мужчин, потом изменил свое решение и остановился на двух. И они бы выполнили заказ, уже изрядно перепугали сестру, собирались переходить к делу, но в итоге муж отменил совсем заказ. Алина ушла, отделалась малой кровью. После того я ее уже не видела и не слышала.

Игоря тоже след простыл, их с отцом припугнули — это все, что я знаю. Оскар пообещал, что теперь он не опасен для меня, а если и решится снова появиться в нашей жизни — ему крышка.

С Литвиновым мы общаемся, редко. Каждый раз припоминаю ему подставу, а он поднимает вверх ладони и отшучивается, мол, не виноват, оно само. Камикадзе!

— Маш, ты где витаешь?

— А, что?

Я вдруг поняла, что уже третий раз завязываю и развязываю пакет с пирожками, бросила это гиблое дело.

— Давай деду хоть отвезем, а то жал…

— Любовь моя, прекращай надумывать проблемы там, где их нет.

Я застыла в немом шоке, даже услышала, как быстро заколотилось сердце. Мне послышалось? Судя по широкой улыбке мужа — нет. Он серьезно только что назвал меня своей любовью?

— Ты… — из-за смеси смущения и шока не смогла договорить.

— Иди сюда, солнце ты мое, а то сейчас еще ненароком в обморок хлопнешься.

И я пошла к нему в объятия, конечно, это было не признание, но мне так хотелось сказать то, о чем молчала уже очень долгое время:

— Я люблю тебя.

— Я знаю. Я тебя тоже.

Только не плакать… не плакать… слезы все равно покатились по щекам, даже не верится, что дождалась от любимого этих трех заветных слов. Я верю, что дальше наши отношения будут только крепчать и пройдут все испытания, которые нам подготовила в будущем жизнь. А пока я счастлива и не хочу задумываться, что же будет завтра или через год.

Конец