Глава четырнадцатая

Мне повезло, что разговор состоялся в пятницу, и следующий день был выходным. Я провалялась в кровати без сна почти до рассвета, а проснулась, выскользнув из объятий кошмара, от громкого звонка телефона.

Сначала мне показалось, что это Андрей, наверняка звонит для того, чтобы убедиться: я у него на крючке и не откажусь от предложенной работы. Ради любимого убегу на край света…

Но, увидев номер телефона, пулей вылетела из кровати.

Вешнев.

— Слушаю, — выдохнула я, принимая вызов.

— Узнала, Кристиночка? Как дела?

Я скривилась. Терпеть не могла, когда он так ко мне обращался. У меня каждый раз возникало ощущение, словно меня окунули в какую-то грязь…

Однако, сбить вызов я тоже не могла. Вешнев такое не прощает; ему не по душе, когда кто-то отказывается играть по его правилам. Хотя, вряд ли он сделает мне что-то дурное. Лучше просто не дергать тигра за усы.

— Конечно, узнала, Павел Григорьевич, — я шумно выдохнула воздух. — Вас ни с кем не перепутать. Всё хорошо. Но ведь вы знаете и сами?

Вешнев рассмеялся. От этого звука у меня пошел мороз по коже; я напомнила себе о том, что сама нахожусь в сравнительной безопасности, однако, от этого мне легче не стало, напротив. Если Андрей вздумает играть против Вешнева, и тот об этом узнает, то он сотрет его в порошок.

А он узнает. Вполне возможно, даже от меня.

— Ну, Кристиночка, я столько раз просил тебя не называть меня Павлом Григорьевичем, что это уже даже не смешно. И прекрати «выкать». Я пытаюсь наладить отношения, не будь такой колючкой.

— Не надо разговаривать со мной, как с маленькой девочкой, — отрезала я. — Мне уже давно не три года. Я не могу обращаться к вам на «ты», и вы прекрасно знаете, почему.

— Ты возводишь искусственные барьеры.

Иногда мне казалось, что Вешнева искренне расстраивала моя отстраненность. Но… Я каждый раз представляла себе, что бы случилось, если б он, решив немного последить за мной, обнаружил, что я — простодушная глупышка-провинциалка, такая же, как и моя мать. Разве стал бы Павел Григорьевич в таком случае со мной возиться? В лучшем случае просто исчез бы из моей жизни и больше никогда не давал о себе знать. О худшем варианте развития событий я предпочитала не думать.

Но он счел меня полезной. Умная, талантливая. Все эти стажировки, лучшее обучение — да, я многого добивалась своим умом, но никогда не могла гарантировать, что Вешнев не принял в этом участие и не попытался переставить несколько шахмат на своей игровой доске, подстраивая более удобную комбинацию.

— Как там успехи на работе? — не унимался Вешнев.

— Пока что всё спокойно, — промолвила я. — Вы зря переживаете, Павел Григорьевич.

— Кристиночка, моя интуиция никогда в жизни меня не подводила, — твердо промолвил он. — А я чувствую, что там всё отнюдь не так ладно, как мне поют. Ледянский ни за что не упустит возможность потопить своего главного конкурента. Я должен знать обо всём заранее. Ты же понимаешь это, Кристина?

— Конечно, — кивнула я. — Если мне станет хоть что-нибудь известно, я обо всём сообщу, сразу же.

— Я рассчитываю на твоё благоразумие.

— Разумеется. Я никогда не делала серьезных глупостей.

— Именно это мне всегда в тебе и нравилось, Кристиночка. Хорошего дня.

Вешнев сбил вызов, оставляя меня наедине со своими мыслями. Я же рухнула обратно на кровать, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

Черт, черт, черт!

Когда я устраивалась на работу, я не думала, что всё будет так. Вешнев достаточно просто сформулировал свой запрос. По его мнению, конкурент слишком заигрался; его следовало поставить на место. Павел Григорьевич надеялся поймать Ледянского на слове, заставить его сделать ошибку. Я была нужна для того, чтобы эту ошибку заметить.

А теперь Андрей просил меня придумать план по обману Вешнева. Такой, чтобы никто, и в первую очередь Павел Григорьевич, даже не догадался о коварном замысле.

Они оба пытались меня использовать. Вешнев давно уже понял, что строить просто деловые отношения со мной проще, чем надеяться задобрить, а Андрей, очевидно, решил сначала соблазнить, затянуть в свои сети, а потом уже предлагать мне сделать бизнес-план. Чтобы влюбленная дурочка не смогла отказаться.

Телефон вновь зазвонил. Теперь это действительно был Ледянский; я нехотя взяла трубку.

— Алло, — постаралась промолвить как можно более бодро, стараясь не задумываться о том, чем для меня может обернуться этот разговор. — Доброе утро.

— Доброе. Как ты? Ты вчера так быстро убежала, Мышка…

Мышка. Слово обожгло меня, как пощечина.

— В порядке, — моментально заулыбалась я. — Соскучилась уже. И… Я согласна. Прости, что вчера не сказала…