29. Когда сносит крышу
Она идет по коридору, толкает перед собой тележку со всякими рабочими приблудами для уборки номеров. Светлые волосы заколоты аккуратно, но, если приблизить изображение, а я это делаю постоянно, то заметно, что непослушные пушистые кудряшки выбиваются на висках и затылке… И смотреть на это больно физически.
И на то, как она шустро ножками перебирает, обутыми в удобные мягкие тапочки, чтоб легче было бегать по этажу и номерам.
Худенькая такая, длинноногая. Идет, поглощенная своими мыслями, выражение лица задумчивое…
А я, как маньяк, не могу взгляда от нее оторвать. Смотрю, постоянно приближая изображение на экране.
Парни со смены, наверно, вообще в догадках теряются, что с их начальством произошло…
А с начальством произошла блядская катастрофа под названием «Снос крыши».
Причем, что самое херовое, начальство прекрасно понимает это все, осознает проблему…
И ничего, вообще ничего не может поделать!
Она идет по коридору, задница худенькая, но очень аппетитная… И талия, обвитая ремнем форменного халатика, узкая. Я ее легко перехватывал двумя ладонями.
Мне нравилось.
Так легко вспоминаются картины из нашего, типа, безоблачного прошлого…
Горячие утренние пробуждения.
Мне нравилось ее будить сексом. Мягкую, томную со сна, теплую такую… И практически моментально готовую. Я, дурак, думал, это только на меня у нее такая реакция. Дурак. Дурак.
Я ее сначала мягко трогал пальцами, с удовольствием погружаясь в нежную мякоть… Дожидался, когда проснется, прогнется со стоном, пробормочет что-то протестующе-жалобное…
В нее именно в этот момент хорошо было входить — еще не особо готовую, но уже мокрую. И потом, навалившись, обездвижив полностью, долго и сладко трахать, словно в полусне, словно все происходящее — это продолжение ночи… И все это — медовость, кайф невероятный, никогда в жизни не испытываемый ни с кем больше, податливая, нежная девочка подо мной, моя, моя, до самых кончиков аккуратных пальцев на ножках — моя…
Словно солнечными лучами пронизанное счастье.
Каждый раз после таких воспоминаний накатывает дурная, разрушающая ярость.
Потому что счастье, кайф, это все было, оказывается, ненастоящим.
Просто я, как и все другие мужики, над которыми раньше смеялся, попал.
Офигенно попал, как сказала бы сестренка двоюродная, феерически.
Сам не ожидал, не думал ни о чем таком, умным себя считал. Считал, считал — и просчитался…
Как она умудрилась меня так обыграть? Как сумела за какую-то гребанную неделю просто свести с ума?
И, главное, до сих пор не понимаю, почему сорвалась в итоге? Если настолько четко все продумывала. Все свое поведение, жестко и холодно… Рационально.
Она ведь не просила ничего никогда. Сам все давал. Не спрашивал. Навязывал даже. Она только принимала, настороженно и, типа, неумело.
Вот эта неумелость, эта чистота, как теперь выясняется, показная, мне крышу и сорвала, наверно.
Причем, как сейчас понимаю, с самого первого раза, с нашей первой встречи.
Тогда-то мне все игрой казалось, весельем… Довеселился, придурок…
Я же ее еще с клуба запомнил.
Очень уж отличалась от всех остальных девчонок. Маленькая, плохо и просто одетая, без косметики совершенно, она попалась в мои руки, словно крошечный мышонок в лапы коту. Смотрела на меня снизу вверх испуганно и негодующе, и в глазах ее, больших, чуть раскосых, я увидел свое отражение… И залип. Губы еще помню, пухлые, нетронутые косметикой. Прямо сразу бери и целуй.
Я так и хотел, но она была слишком напугана, чтоб напирать.
Отпустил. На время.
И нет, тогда меня не торкнуло, как я думал.
Ну девочка, ну миленькая. Все на этом.
Пошел к своему столику и там получил потрясающий вынос мозга от Марики, с которой уже тогда твердо решил распрощаться. Не люблю, когда что-то пытаются решить за меня, а она была явно из таких.
Причем, ни прямых намеков, ни слов она не понимала, считая все это временной блажью. Вариант заменить ее на другую бабу давно уже рассматривался, но проблема была в том, что в моем кругу как-то так сложилось, что все женщины были приблизительно одного толка. То есть, очень похожие на Марику. И менять шило на мыло смысла не было.
Мне не хотелось отношений вообще, только легкого перепиха с готовой и не выносящей мозг девчонкой… Но, бляха, в столице таких — дефицит! Все чего-то хотят за свою золотую промежность, все на что-то рассчитывают. А каждая новая женщина — это дополнительные усилия. Опять по кругу — внимание, подарки, секс, внимание, подарки, посиделки в злачных местах, где она хвастается тобой перед подружками, как модным аксессуаром.
А у меня — работа. Давно уже не до посиделок.
Не спорю, в самом начале, когда «Булат-Строй» уже вышел на наш рынок не монополистом, но очень серьезным конкурентом… Короче говоря, когда появились первые дикие бабки, я славно покуролесил. Я не такой двинутый на работе, как Темир, да и детство в жопе играло. Только с армии пришел, сразу — к брату под бок. А Темир не из тех, кто расслабляет. Напряг так, что только глаза выпучились.
Но ничего, разобрался, не зря мама говорила, что я способный. Отец на это все презрительно хмыкал, что ремня мне не хватает. Ну и добавлял, чтоб, значит, хватило.
Темир ремнем не баловался. Он по простому, кулаками.
Веселое было время. И очень в плане учебы благотворное.
Короче говоря, когда я вошел в нормальный рабочий ритм, настроил систему безопасности по западному образцу, со всякими перекрёстными проверками, техобеспечением, сотрудничеством со всеми смежными структурами, наладил общение с людьми, сидящими на нужных местах, это у меня, кстати, хорошо получилось, я же не Темир, не только давить умею, но и крутить. В итоге, мы с братом, пройдя через весь адский ад становления и развития, нормально вошли в свою нишу. Не самые интересные игроки на рынке, но кое-какие госконтракты поимели, и регионы нам отдали перспективные. Развивайся — не хочу.
После того, как стало очевидным, что впахивать двадцать четыре на семь нет необходимости, я немного расслабился.
Темир не особо радовался, но он, в принципе, не способен кайфовать. Ему главное, чтоб все было под боком, удобно и быстро выполнялись приказания.
Даже женщину себе нашел из числа служащих компании. Мне не особенно его Вика нравилась, слишком уж глаза блядовитые, да и проверку на прочность не прошла, но Темир на ней жениться-то не планировал, а то, что трахает ее в свободное от работы время — так это все для пользы дела. Добрее будет.
В итоге мы начали мирно и весело жить, работы у меня меньше не стало, да и сфера безопасности обширная очень и заключается не только в наборе в охрану крепких мужиков устрашающей наружности. Это уже прошлый век, веселые девяностые. Я тогда в школу ходил.
А сейчас — век высоких технологий… И мне дико нравилось применять их в работе, благо, Темир не ограничивал…
В целом, я неплохо в свое время погулял по всяким веселым заведениям, развлекся… И теперь немного скучал.
И понятно, что жениться, заводить детей и прочее, чего бы так хотела моя очередная подружка, не планировал.
Хотя и видел, к чему все идет, к чему Марика клонит, и надо бы это все прекратить… Но… Лениво было. Мысль о поисках новой девушки, о скандалах от этой и прочем… От одного этого башка начинала трещать. Вот и тянул чего-то.
А в тот вечер, вдоволь потискав маленькую Мышку, без всякой задней мысли, кстати… Нет, удивился, конечно, что не пошла со мной к столику, не приняла выпивку. Такое не особенно характерно для девчонок. Но не стал настаивать, отпустил, просто удивился про себя.
Пришел к столику, а там — Марика, оказывается, наблюдавшая за нашими тисканьями у туалетов. Она мне вынесла мозг, и в тот раз что-то прям жестко. После этого я ее послал грубо и рванул домой. По пути прикидывая, а не навестить ли мне ту самую маленькую Мышку? Найти-то ее — проще простого… Но не стал, очень уж напряженной она была.
Я уже, в принципе, знал причину, думал, что знаю…
Я вообще — тот еще наивный придурок, оказывается…
Утром того же дня получил привет от мамы, к которой в соцсеть добавилась Марика.
Мама моя — человек тактичный, не стала отказывать, разговор поддержала даже. Но удивилась, само собой, почему это я не рассказываю о своих грандиозных планах на женитьбу.
Вот тогда меня и закусило.
Звонить и разбираться с этой дурой не стал, потому что изучил ее неплохо и реакцию примерно представлял.
Вот бывают бабы, в которых вязнешь, как в болоте. Ты вырываешься, а она, сука, булькает и засасывает.
Нет, тут надо кардинально.
Идея с Мышкой сразу пришла в голову. Теперь-то я понимаю, что она и не покидала мои мысли, но тогда… Тогда мне все показалось смешным.
Ага, обхохотался в итоге…
Вычислил ее по геолокации, нашел в занюханном Маке…
И первое, что сделал, попробовал-таки ее на вкус. Ну, чтоб понимать, стоит ли тратить силы. Не то, чтоб я собирался с ней церемониться и долго зависать, но хоть какой-то кайф со всего происходящего можно получить?
Ну что сказать… Кайф был определенно серьезным. И первое впечатление вообще не обманчивым. Мышка трепыхалась в моих руках, раскрывала несмело рот, пуская мой настойчивый язык. И была такой невинно-сладкой, что я решил не ждать особо долго. Зачем ждать, когда она рядом? И такая? И прямо девочка в беде? Помочь, обогреть, утешить…
Программа минимум.
С этого поцелуя в Маке и начался мой сдвиг крыши.
Потому что в скором времени была забыта причина, а осталось только следствие.
Исчезла Марика, как-то моментально отшилась, хотя, может я, увлеченный своим новым неожиданным подарком, просто легко снес ее истерики в видеосообщениях, акцию поддержки в соцсетях от ее подружек, недоумение парней, с которыми мы иногда вместе развлекались в клубах, постоянную бомбежку моего телефона сообщениями самого разного толка и даже подкарауливание меня у офиса и возле квартиры. Один раз — вообще в плаще на голое тело.
Это было смешно и тупо.
И настолько ненужно, настолько далеко, что даже не цепляло.
Все мои мысли были в другом месте.
Там были ласковые утра, пронизанные летним солнцем, нежная, красивая до боли девочка, сладко стонущая в моих руках, естественная во всем, во всех своих проявлениях. Маленькая веселая язвочка, иногда невероятно прагматичная, упертая и жестко отстаивающая свою позицию, иногда податливая, словно мягкий детский пластилин, который приятно мять в руках… Было мое постоянное, нескончаемое ощущение кайфа, счастья безграничного, растекающегося по венам безумно и пьяно.
Мышка, готовящая утром немудреные завтраки в короткой пижамке. Ноги стройные, гладкие, на моих плечах. Глаза раскосые, ведьмовские, она колдовала, очаровывала. С ума сводила. Свела.
Я ощущал себя самым счастливым придурком на свете. Ехал к ней на квартиру после работы, думал только том, как с порога подхвачу ее и посажу на себя. И она сладко ахнет, ощутив мой член в себе.
Потом я пытался анализировать это свое состояние в то время. Пытался понять, когда, в какой момент так повело? В какой момент мозг отрубился? И так и не нашел первоначальной точки отсчета. Так и не выловил ее.
И сейчас не понимаю.
Смотрю на нее, в убогой одежде горничной, знаю, насколько она лживая, насколько фальшивая… И знаю, что то, что она сейчас делает, это только накрутка меня. Она же тогда, в первый раз, в наши первые встречи, тоже не подпускала, тоже строила из себя хер знает, что… И в итоге я сошел с ума и полностью в ней растворился.
Я, которого Темир всегда искренне считал блядуном-террористом, меняющим баб, как перчатки, позорно залип на одной маленькой продуманной тварюшке, умело сыгравшей на моих слабостях… Но больше у нее так не получится. Не выйдет, блять!
Да, я ее хочу. Очень хочу до сих пор!
И знаю, что она играет. Все равно в итоге даст.
А, значит, что? А значит, надо поломать ей игру. И взять то, что мне хочется. Прямо сейчас, блять. Прямо сейчас.
На экране Мышь нагибается за упавшим полотенцем, и я, не выдержав, срываюсь с места.
Хватит этих блядских разговоров. Хочет получить от меня что-то? Нет уж.
Я — первый.